Североморье
Шрифт:
Через два месяца спокойной в общем жизни, за это время мы еще два раза успели съездить к родным Инель и устроить качественную взбучку Кэру, виконтесса засобиралась в загородную резиденцию принцессы Виолы. Меня и Инель вместе с остальными барышнями усадили в карету. Это было наше первое такое путешествие. Мы быстро поняли, что, несмотря на привитые нам манеры и выученные уроки, мы не попадаем в их общую компанию. Ну не могли мы общаться на тему прежних ухажеров принцессы; на тему модных художников, понаехавших отовсюду, чье искусство, я, правда, не понимала. Инель пала духом еще больше меня, когда прослушала оперу. Оказалось, это не предназначено было для ее ушей. Заткнувшись обе, успокаивая себя тем, что мы прежде всего стражи покоя высокоблагородных девиц, мы мотали на ус, все, что видели и слышали.
Проходя как-то мимо нескольких барышень, обступивших рыдающую девицу, мы услышали: " ....дурочка, ну зачем влюбилась в барона Корда? А он отказал ей во встрече. Ссылался на огромную занятость в делах, представляете? Да разве такой человек может испытывать нежные чувства? Сердце его кремень. Вы не находите? А?" - обернувшись и посмотрев, кто это там нарушил их уединение, очаровательная
Следующий вечер оказался для нас практически невыносимым. Инель и меня, скромненько сидящих сзади семейства Леброн, подозвал к себе сам принц Далмон! Почти на середину залы! В голове мелькнула неприятная мысль, что это выходка барона, с невозмутимым видом сидящего рядом. "Глядя на вас, не уверен, что могу быть спокоен за моих милых барышень. Слишком вы юны и неопытны. И что же мне с вами делать?". "Ваше Высочество...." - я собрала все мужество в кулак, чувствуя, притихшую за спиной Инель. "Далмон, - неожиданно услышала я голос виконтессы Флоренции, - ну неужели надо сейчас разбираться?! Сейчас мы будем слушать музыку! А девочки недавно поймали жуткого, противного шпиона! Вот. И отстань от них, ладно". "Пойдемте в кабинет, там и продолжим разговор". Его высочество, принц встал. Он был ниже барона, с холодными невзрачными глазами и тонкими губами. Неожиданно появилось дикое желание просто ему нахамить. Почувствовав себя неловко, некстати взглянула на барона и вздрогнула. Он в упор смотрел.... на меня, прожигая холодным огнем. Да, для меня у него в арсенале подобные взгляды всегда пожалуйста....И тут же, нежно улыбнулся обратившейся к нему девушке, сказав ей что-то такое, отчего последняя зарделась, как маков цвет. А меня пронзило - ну не нравлюсь вам, ну ради Бога, но я уже ушла из дома барона и из вашей жизни, зачем же продолжать меня долбать? С глаз долой - из памяти вон. Но, похоже, это были наивные мысли наивной девочки.....
В кабинете стояла массивная мебель, на стенах внушительные полотна и громадные стеллажи с книгами. Принц, усевшись за стол, начал чинить перья. Типа ничто человеческое им не чуждо. Мельком посмотрев на Инель, начинала ощущать себя как нашкодившая оборванка, взятая в дом из милости. "Ну, я слушаю вас. Что молчите?" Чуть было, не взглянув на барона, я вовремя остановилась. Посмотрю - и пропала, мужество ветром сдует.
Надо, надо показать, что мы....достойны. "Ваше Высочество, - мой голос, раздавшийся неуместно хрипло, болью отозвался в висках - но отступать было некуда. "Для нас большая честь служить и оберегать юную виконтессу Флоренцию. Моим учителем был барон Витольд Корд, лучший из учителей на свете. Моей подругой - Инель Кларк, занимался граф Веллинг, - сказав это, почувствовала незримую поддержку - плечо Инель подперло мое. "Расскажите о шпионе. Королева знает, Фло тоже, даже Виола в курсе..." Пихнув плечом Кларк, я милостиво выдвинула ее вперед. Она молодец, оттарабанила, как урок, за милую душу. Барон, стоящий где-то сбоку и сзади, с насмешкой спросил: "И вы всерьез полагаете, что вам можно доверить безопасность юных леди?". "Барон Корд, мы все время, постоянно рядом с виконтессой, и всегда начеку". "Ладно, идите, мне надо подумать". С упавшим сердцем, где-то возле лопаток, мы вышли в просторный зал. Меня окликнул барон - экзекуция, следовательно, не закончилась. Тихонько мотнув головой в сторону музыкальной гостиной, где все еще слышалась музыка и пение, я повернулась к барону; Инель неслышно свалила. "Сударыня Ховард, мне не нравится, что за безопасность Флоренции отвечают, такие особы, как вы". Ну, я тут и выдала: "Простите, конечно, барон Корд, но эти вопросы, кажется, находятся, не в вашей компетенции. Не вам решать". Его глаза полыхнули огнем. С трудом, но я смогла не отшатнуться. "Вы не боитесь меня?" "И что же вы хотите услышать в ответ? Нет, не боюсь - прозвучит глупо. А боюсь - будет стыдно". "Уходите, Ховард, идите же". Я заставила себя присесть перед ним в реверансе, таковы правила этикета, я помнила. Посмотрев на него, поняла, что он злой, как сто чертей. Лишь дойдя до гостиной, сообразила, что злился барон не на меня; это было непонятно, но действительно, злости к себе я не почувствовала. Тогда на кого или на что? На себя или на ситуацию в целом?.....
Примерно через неделю произошла история, попортившая мне и подруге много нервов, и немного крови. Из кухни, с черного входа мы как-то нашли винтовую лестницу наверх, ведущую в мансарду, а следом на крышу. С завидной регулярностью мы стали выбираться на воздух, и наслаждались, глядя на звезды. В один из таких дивных вечеров какой-то особенно рачительный стражник закрыл дверь с черного входа. Мы вновь выбрались на крышу, обмозговать сложившуюся ситуацию. Кого-то будить, чтобы нам открыли, как-то совсем не хотелось. Да и выслушивать потом тоже. Заночевать прямо здесь - казалось немного жутковато, особенно если учесть, во что мы были одеты. На ночные сорочки были накинуты плащи. Глупо и безответственно, в наши мозги пробралась таки эта мысль, но что теперь делать? Соблюдая осторожность, я приблизилась к краю крыши. Увидела внизу выступ, а рядом статуя Афродиты подпирала балконную балку....
Может, мы сумеем добраться? Инель проследила взглядом за моими жестами, покрутила пальцем у виска, и, тяжело вздохнув, бормоча: "Чокнутая на всю голову", осторожно присела рядом. Вцепившись руками в край настила на крыше, я, молясь вперемежку с чертыханьем, стала сползать вниз. Повиснув на руках, я с ужасом поняла, что выступа еще нет! Но он же был. Напряженное белое лицо подруги, контрастом выделяющееся на черном фоне, сил мне не прибавляло. Но этот выступ был там, я его видела!!!
И отпустила руки. И почувствовала его, родимого. Настала очередь Инель. Дальше обхватив статую рукой, через нее я, слава Богу, перелезла на решетку балкона. А с балкона разросся плющ почти до земли, это мы уже помнили точно.Но не суждено нам было спокойно по растению съехать вниз, и через неприметную служебную дверь попасть внутрь. Потому что в чуть освещенном окне я увидела барона, сидящего в кресле в расслабленной позе, с бокалом в одной руке и книжкой в другой. На нем были брюки от фрака и белая рубаха с вышитой монограммой..... Увидев его, я замерла, разглядывая лицо. Он не смотрел в книжку, его взор был устремлен в никуда. На его лице так отчетливо читались мука и отчаяние, что я замерла. Острым локтем в бок, что я охнула, меня отвлекла Инель. "Оторвись от своего красавца, и глянь на другое". Открыв рот, дабы возмутиться, этот рот оказался зажат, а я силой сдернута с места. "Я стала спускаться по плющу, и этажом ниже, в окне увидела девицу...." "И что? Что с этой девицей?" "Не знаю. Хотела у тебя спросить, а ты тут как вкопанная застряла....". Инель перелезла через балкон, я за ней. Тихо скользя по растению, она залезла на широкий выступ окна, и прижалась к стене. Я последовала за ней.
Девица в окне, всхлипывая, высыпала некий порошок в стакан, и размешав, замерла. Она что-то тихо шептала. "Мне кажется, мы где-то ее уже видели". "Да, но где?" А дальше каким-то чудом мы услышали: "Прощай, мой любимый. Ты навсегда в моем сердце, Джон". "Черт - зло пробормотала Инель, эта та девица, отвергнутая твоим распрекрасным бароном, помнишь? Мы видели их в зале" Я тоже вспомнила несчастную влюбленную с красными глазами и всхлипывающим носом... "Твою мать - громко, в голос, ругнувшись, Инель Кларк, вдруг спрыгнула в комнату. Я следом, немного не улавливая смысла. Подруга, крепко прижав ее к себе, и зажав рот брыкающейся девушке, выбила стакан из ее рук. "Она, похоже, с собой покончить хотела. А там яд. До меня только дошло. Еле, сбегай, притащи воды. И позови кого-нибудь из старших фрейлин, пусть сами разбираются".
И я побежала, захватив кувшин. Набрав на кухне доверху воды, мысленно жалея, что нет свечи, стала подниматься по темной лестнице, и на кого-то налетела. Врезалась хорошо, на ногах не удержалась, и все содержимое кувшина вмиг оказалось на мне. Почти взвизгнув, мой рот опять был зажат, а меня, брыкающуюся, куда-то потащили.... "Черт, да отпустите!" Кабинет, канделябры со свечами - на меня свирепо уставился, о Господи, ну почему, он?
Он, барон. Правая бровь полезла наверх, пока меня разглядывали. "Какого черта вы делали в холле? Вы... мокрая?! Как вы одеты, вы в своем уме? Что происходит?" "Барон, если пропустить определенную часть, то мне надо найти кого-нибудь из старших фрейлин..." "Ховард, вы хотите, чтобы вас в таком виде увидела старшая фрейлина?" "Барон, там, в одной из комнат, девица, я не знаю, как ее звать, она пыталась выпить яд. Инель выбила стакан у нее из рук. Мы знаем только то, что она прощалась с неким Джоном...". Барон замер. "С чего вы взяли, что в стакане яд?". "Она высыпала туда порошок, а потом стала прощаться со своей любовью. А я с кувшином бегала за водой, которая сейчас на мне" - вздохнула я, безуспешно пытаясь выжать плащ. "Ладно, идемте, я отведу вас в комнату, и позову фрейлину. Кто с ней?" "С ней Инель. Но, учтите, ей вас лучше не видеть, так мне кажется". "Вам кажется?" "Мы с Инель ее вспомнили, она плакала в зале, и девушки рядом с ней говорили о вас. Что вы ей отказали во встрече". "Давайте сюда кувшин, как я уже сказал, я доведу вас до комнаты, потом схожу за старшей фрейлиной, кажется Марленой. Она займется девицей, и Инель сможет уйти ". "Вы лучше, барон, позовите фрейлину, а воду я сама принесу". "Вы? За водой?" "Да. А что такого?". "Вы на себя взглянуть не желаете? Ховард, ради Бога, включите мозги".
С этими словами, он почти грубо потащил меня к внутренней двери, там располагалась опочивальня благородных особ. Рядом с комодом находилось зеркало. И в нем я увидела себя. Сорочка и плащ, мокрые, очень нехорошо ко мне прилипли. Ох. Запахнувшись, и судорожно вздохнув, я заставила себя посмотреть на Корда. "Хорошо, барон. Я иду в комнату, а вы занимаетесь спасением юной девы". "Мне все же придется довести вас до комнаты...". "Не надо, барон Корд. Мы и так уже потеряли время. Я вполне благополучно, уверяю вас, доберусь до своего места" "Вы, правда, не понимаете?". "О чем вы?". "Ховард, вы достаточно взрослый человек, чтобы понимать, что в таком виде, вы.... вы, можно сказать, раздеты, нельзя ходить по замку". "Барон, я.... я дойду сама! Все нормально". "Черт вас дери, Елена Ховард, ведь вы видели себя! Поверьте, любой другой на моем месте уже попытался бы воспользоваться такой ситуацией. Ни одна юная барышня одна не появляется, а всегда или со старшими фрейлинами или с гувернантками. Понимаете?". "Барон, я не глупа, я понимаю, куда вы клоните, но я не юная барышня, я стражник. И смогу за себя, в случае чего, постоять". "Уверены? Я нет. Где ваше оружие, стражник? Меч, шпага, арбалет, что у вас в арсенале, для защиты собственной чести?".
Весь этот разговор смутил меня окончательно, очень хотелось просто удрать. Он буквально впился в меня своими темными глазами, буравил взглядом, и выглядел при этом обозленным. Я знала точно, что абсолютно спокойно и незаметно могу добраться до комнаты. Мне просто нужно через дверь прислуги попасть в другой коридор. "Что вы молчите?" "Я не хочу вам грубить, барон. Но вы ошибаетесь. И я сейчас пойду. А вы ...." Я не успела договорить, я испугалась - с каким-то бешенством он вдруг притянул меня и ... впился губами в мой рот. Не вырваться, не заслониться.... Его руки оказались каменными. Также внезапно отпустив меня, он, опершись рукой о стеллаж, тяжело дышал. Его грудь ходила ходуном, руки были сжаты в огромные кулаки, лицо было бледным, рот стиснут. Прижавшись к стене, я дрожала так, что с трудом контролировала свои ноги. Я просто боялась упасть. Схватив кувшин одной рукой, другой он сгреб меня. Быстро, молча, он вел меня по темному, тихому холлу. Где-то открылась дверь. Кто-то шел. Полностью заслонив меня, а я доставала ему лишь до плеч, и переждав старенького джентльмена, он почти что втолкнул меня в комнату. Пригвоздив ненавидящим, холодным взглядом, он исчез.