Североморье
Шрифт:
Странно, что внутри ничего не задрожало...Старательно дыша, пыталась сообразить - что сказать ему, когда он придет? Просто, наверное, отдам кулон и все. На большее я не способна... А если я сорвусь... Неожиданно стала открываться дверь; кто там еще? А на пороге возник сам барон Корд. 'Сударыня, я хочу сообщить вам, что вы ...' Я, боясь, что меня подведут нервы, что я сорвусь и наговорю лишнего, перебила: ' Барон! У меня не так много времени. Я... хочу вернуть вам то, что принадлежит вам и вашей семье' - расстегнув ворот рубахи, я сняла кулон с шеи. Посмотрев на барона, я неожиданно поразилась выражению его лица - он выглядел... потрясенным. 'Прошу вас, сударь, хотя бы перед казнью, прошу, не намекайте на воровство. Мне этот кулон дал сам барон Витольд Корд'. 'Я...я вовсе не это собирался спросить у вас. Как мой отец объяснил вам свое желание видеть на вас этот кулон?'. 'Он просто сказал, что кулон должен
'Сударыня, мой отец хотел видеть наш родовой кулон на вас. Я не буду возражать против этого решения. Возьмите его - он ваш'. 'Я не могу его взять! Во-первых, он принадлежит вашей семье, во-вторых, я недостойна его, а в-третьих, вы забыли.... моя казнь состоится через два часа. Так что пусть он остается у вас'. Он молча воззрился на меня, его темные глаза пылали, приковывали мой взгляд; сердце напряженно стучало, напряжение росло.... Положив кулон на стул, он сказал: 'Я шел сообщить вам, что суд под давлением каких-то фактов отменил вашу казнь....Меня попросили известить вас. Вы свободны'. Я как-то все-таки устояла, потрясенно замерев; слов не было, чувств не было, шум в голове, время остановилось... 'Но, барон...
– хрипло выталкиваю из себя, - полковник Бреоли? Его письмо - он настаивал на смертном приговоре'. 'Уже не настаивает. Что ж, сударыня, прощайте. Да хранит вас бог' - затем он поклонился: 'Честь имею' и быстро вышел. Я стояла ни жива, ни мертва. Его глаза по-прежнему не отпускали меня......
....Я...свободна?? То есть, все закончилось?.... И я могу выйти из этой...Словно окаменев, я не сводила глаз с двери, за которой скрылся барон. Вдруг перед моим взором на пороге появилась Мели Донован. С торжествующим видом, она, радостно вопя, кинулась ко мне и с шумом мы грохнулись на пол: 'Что я тебе говорила! А?! Я верила, верила, что все хорошо будет! Ты у судьи была?' 'Нет еще. Я...мне надо в себя прийти....Тяжеловато мне сейчас...'. 'Ясно - понятно, тут не то что тяжеловато станет, а похуже...' - и лукаво подмигнув, добавила - 'а барон то молодец...'. 'Ты о чем?'. 'Ой,...будто не знаешь ничего...'.
'Мел, откуда? Может, поделишься?'. 'Ну, вчера, когда я от тебя шла, услышала чьи-то голоса за дверью, ну, приостановилась...послушать. Стражники поговаривали, что барон прошел мимо них бледный, хмурый, и с стиснутым ртом....А дежурный стражник добавил, что садясь в экипаж, барон приказал быстро ехать к госпиталю, к полковнику..... И стражники тогда, все как один заговорили, что коли за дело взялся Джон Корд, то мол, не оборвется жизнь стражницы Ховард...Тут я духом немного и воспряла...Так что, делай выводы, подруга'. 'Получается, что барон...ездил к полковнику? И добился отмены приговора? Невероятно! Не может быть...'. 'Может, может.... А сейчас иди. Узнавай, что тебя касается, Еле и сваливаем отсюда к чертовой матери! Что-то мне тут надоело'. Чуть усмехнувшись, я вышла из комнаты, и с двумя стражниками дошла до мрачного кабинета судьи; получив разрешение войти, я предстала перед судейской главой Мейконом. 'Вы должны быть все-таки наказаны...
– нехотя выдавил он из себя, - вы разжалованы, и отправляетесь служить в дальний гарнизон. Там всегда требуются люди....Если вам повезет, и там начнется война, вы, быть может, вернете себе репутацию и доброе имя стражницы. Теперь идите. Ваше назначение будет у капитана Шейдана. Прощайте, сударыня Ховард'.
В молчании, спускаясь по лестнице, возле ворот я увидела барона Корда. 'Подожди!' - крикнув Мели, я бросилась к нему. 'Барон! Я ведь вас должна благодарить за свое спасение....' Он, склонив голову и взглянув на меня со знакомой усмешкой, перебил: ' Вы ничего мне не должны и ничем не обязаны. Не стоит меня благодарить. Сударыня, в память о моем отце я сделал то, что должен был сделать. И не будем больше об этом. Я желаю вам всего хорошего. Прощайте' - и отвернувшись, он пошел к карете, которая через мгновение рванула с места. Поискав глазами Донован, и увидев, что Мели уже верхом, я поспешила к своей лошади. Путь предстоял не близкий; мы мчались во весь опор. В дорожной сумке я нашла шляпу, которую натянула почти на уши. Шарфами обвязали шеи, плащи крепко запахнули; день выдался холодным....
V
....Свернув на разбитую проселочную дорогу, мы замедлили бег лошадей. Взмыленным, мы дали им передохнуть. А морозец пробирался по коже. Изо
рта вырывался белый пар. Мы вновь пришпорили коней; и неслись теперь во всю прыть. Наконец впереди показались охранные костры и наблюдательные посты военного поселения. Скоро поселение свернется, и зимовка пройдет в одной из многочисленных королевских резиденций. В шатрах подготавливали вещи к переезду; упаковывали обмундирование. А вокруг пока текла обычная походная жизнь. Невдалеке стражники вовсю упражнялись в поединках на мечах и кинжалах.... Подозвав меня, как только увидев, сэр Вист Гант поздравил с возвращением и вздохнув, дал добро на сборы....Недалеко от поста, в казарме я нашла Инель, спящую после дежурства. Ей пришлось дежурить за Мели Донован и за себя, и от усталости она уже плохо соображала. Я все же разбудила ее...Чуть не задушив меня в своих объятиях, подруга разревелась, узнав, где дальше пойдет моя служба. Практически тут же в казарму ввалился народ: Сэйт Лейтон, один из моих давних напарников; сестры Дравесс - Оливия и Жизель, Густава, и подошедшая последней Мели Донован с осунувшейся хмурой Лори. Она пыталась навестить меня - но получила отказ; 'нельзя ослаблять охрану - хватит уехавшей Донован'. Все наперебой рассказывали о принцессе, ходившей в эти дни страшно злой, и о Ганте, взявшим весь 'удар' Ее высочества на себя...Мели удалось вклиниться в бесконечный рассказ о принцессе Виоле новостями о моей дальнейшей службе - и вдруг воцарилась мертвая тишина....стало слышно, как в лагере сэр Гант отдал приказы об усилении постов....
Тишина в хижине становилась гнетущей. Кто-то прятал глаза, кто-то поглядывал на меня с таким сочувствующим выражением, что меня это начало бесить. 'В чем дело? Вы считаете, что лучше была бы казнь?' 'Нет, конечно - за всех тихо промолвила Лори, - просто дальний гарнизон не для тебя'. 'Что значит не для меня? Лори, объясни?'. 'Ты храбрая, Елена. Храбрая и отважная. Но...но там ты пропадешь! Ведь там сборище преступников, убийц, наемников. Туда высылают неугодных, понимаешь?! И...и говорят, там процветает темное'. 'Темное? В смысле? Ты о чем?'. 'Будто ты не знаешь. Темная сила, там пропадают люди, зло процветает!'. 'Хватит! Лори, довольно. Согласна, возможно, там трудно. Но и там живут люди. А я предпочитаю сразиться, чем в бездействии ожидать приговора. Так вот. Хватит на сегодня ужастиков, что будет - то будет. Оливия, может быть, споешь?'. Хижина наполнилась тихим голосом певицы; прижавшись к Инель и Мели, я, приобняв Лори, замерла. Я понимала, что впереди меня ждут и трудности и испытания. Но назад пути не было....
Нагрузив лошадь мешком с вещами и провизией, Мели пообещала, что будет писать письма. Обнявшись со всеми, я долго стояла рядом с Инель. Становилось тяжело; будто отрывалась половина сердца. Боясь разреветься и еще больше расстроить подруг, я вскочила в седло. 'Вам надлежит заехать в резиденцию к генералу Веленду, забрать приказ о постановке вас на довольствие в гарнизоне. Прощайте, сударыня' - и сэр Гант отошел. Сумка на плече, провизия крепко привязана, шляпа надета, шарф обмотан, утепленный плащ... Ну, вроде, все. Рванув с места, я выехала из поселения и по обледенелой дороге, чуть придерживая Бурана, отправилась в путь, на север. Короткий отдых под стенами большого торгового города Филеш - сено коню и мой перекус под навесом, и дальше в путь. Городов больше не будет...Проносясь мимо деревушек и поселений, я мрачнела. Ох - что же ждет меня впереди?....
Кажется, уже близко. Показался сторожевой пост, условно разделяющий Хайтенгелл и неосвоенные земли....В народе эти территории прозваны как земли Бергуса, наверное потому, что освоение этих земель поручено полковнику Бергусу, посланнику Королевы Виктории. Серый большой двухэтажный дом, внизу канцелярия, наверху собственно резиденция полковника. Вдали виднеются несколько конюшен, повозки, запряженные телеги, рабочий инвентарь. На руки выдали приказ и кучу каких-то бумаг. Посоветовали не проезжать мимо хуторов - показывая назначение в 'дальняк', можно сменить лошадь. Ладно, запомнили....Секретарь Уилл, долговязый молодой человек с красным носом и в костюме с чужого плеча, заигрывая, спросил, куда я держу путь. Я ответила, лишь чтобы посмотреть его реакцию. Физиономия вытянулась и стала похожа на его фигуру; в глазах застыл неподдельный ужас. Заигрывания кончились.
Я добиралась несколько дней и конкретно выбилась из сил..... Пейзаж утомлял своим однообразием - на сколько хватало глаз простиралась равнина, с пожухлой, тронутой морозом травой; на постоялых дворах показывая назначение в гарнизон, мне действительно сразу меняли лошадей, сочувственно кивая головой и махая шляпами на прощание.... Где-то просто были возделанные поля, где-то притаилась деревенька из пяти-шести дворов, так что особого освоения я не заметила...Или оно выражалось в чем-то другом?...Не знаю...ну, не суть важно....