Сердце Химеры
Шрифт:
Кирран облокотился на раковину и ответил:
– Мы выросли и поняли, что все эти герои - легенды. Когда становишься старше, места для подвигов становится меньше. Зато больше забот!
Ника погрозила пальцем и возразила:
– Но даже наши родители были лучше нас. Они во что-то верили, к чему-то стремились.
– Наши с тобой родители неудачный пример. Мои - всего лишь простые люди. Твой отец - приспешник зла, а твоя мать - погибла.
– Погибла, защищая детей, - с болью в сердце, проговорила Верис.
– А я не хочу, чтобы ты погибла, защищая
– Ну, что ты завелся, Кир? Все же обошлось.
– А если бы не обошлось?!
– А если бы не обошлось, - Ника улыбнулась, - то и разговора этого не было. Поэтому он бессмысленный в любом случае. Понимаешь? Зато Цератоп живой.
– Ника, диссипация, это не смерть - лекторским тоном заговорил Мак-Сол.
– Это рассеивание частиц. Они не уходят в никуда. Частицы преобразуются во что-то новое. Тролля ждала другая жизнь. Возможно, он смог бы стать пяткой новорожденного маджикайя.
– Прекрасная перспектива стать пяткой, не считаешь?
– возмутилась девушка.
Кирран выпрямил спину и с улыбкой ответил:
– А вот это уже зависело бы от него. Быть может, твое чудище настолько высокодуховно и развито, что переродилось бы в целую ногу.
– Ногу?
– Ника, это всего лишь тролль.
Верис строго сказала:
– Он, прежде всего, полноценное живое существо. И если уж на то пошло и у тебя так все ладно, зачем тогда переживаешь? Диссипация это же не смерть. Если бы у меня ничего не получилось, я бы превратилась в чей-нибудь пупок. Разве не прикольно?
Кирран посмотрел на Нику. Его охватило беспокойство, граничащее с желанием собственноручно придушить подругу. Так бывает, когда стремления уберечь близких, обесцениваются их постоянным равнодушием. Мак-Сол вздохнул и вытащил из нижней полки аптечку.
– Вообще, как ты узнал, что я была вместо тролля?
– тихо спросила Ника.
– Ты оставила инструкцию и пробирку исходного материала на кровати.
– Ну, где-то же я должна была проколоться, - буркнула девушка.
– К тому же, я бы все равно тебе рассказала.
– Серьезно?
– Серьезно, - передразнила она и, решив сменить тему, спросила: - А когда Дина освободят?
Кирран достал настой для дезинфекции ран, заживляющую мазь и ответил:
– Как только Репентино отдаст оригинал той самой записи, Далистый его отпустит без каких-либо обвинений. Порой мне кажется, что Дин и дьявола уговорит не носить рога.
'Рога дьявола' натолкнули Нику на неприятное воспоминание. Она спросила:
– А что с фавном? Он жив?
Кирран удивленно посмотрел на подругу.
– Ты что пыталась убить фавна?
– с обоснованными подозрениями в голосе спросил он.
– Я? Нет... не пыталась. Просто спросила. Мало ли.
– Мало ли? Я требую подробностей.
– Так живой он или нет?
– Со знаменитым фавном все в порядке. Он охраняет Дина. Потому что видит его. Тролли, элементали - оказывается многие существа, кроме нас замечают его. Что за несправедливость? Кстати, покажи-ка голову.
– Да нормально там все.
– Немедленно,
покажи свою несносную головеху!Ника повернулась ушибленной стороной. Уперла голову в грудь друга.
Осматривая повреждения, Кирран осторожно погладил девушку по волосам, и облегчено выдохнув - рана оказалась не серьезной, смочил ватный тампон в вонючем настое.
– Фуу, воняет-то как, - фыркнула Верис.
– Зажми нос, если воняет, - сказал Мак-Сол и приложил тампон к ране.
– Ай, черт, щиплет!
– взвизгнула та.
– Еще бы, у тебя пол башки рассечено.
– Не преувеличивай там всего лишь царапина.
– Что-нибудь, кроме твоей головы, еще пострадало?
Беспокойство друга, заставило Нику стыдливо натянуть футболку и промолчать о гематоме на животе.
– Нет, - ответила она.
– Ты же не сдашь меня Лионкуру? Он убьет меня или запрет в лечебнице, чтобы я не прибила себя сама.
– И правильно сделает...
– Ну, Кир...
– Все будет зависеть от твоего дальнейшего поведения.
Ника обняла Киррана. Ей захотелось посвятить друга в свои замыслы и, раскрыв план, попросить сопровождать в заповедник. Идти туда одной с Фростом, она посчитала глупым. А идти все равно придется, потому что агент Верис не могла не проследить за развитием событий. В конце концов, она должна была знать, кем на самом деле являлся сигнатурный маджикай.
– Когда-нибудь, кто-то, кто тебя бережет, сильно пострадает, - возмутился Кирран, прижигая ссадину на беспутной голове буйной подруги.
– Ай, да больно же!
– Терпи! Я пока еще очень добр, - сердито произнес Мак-Сол, но с трепетом милосердного бриза подул на рану.
– Хорошо, что с Дином все обошлось. Два остолопа. Кому из вас вообще в голову пришло залезть в кабинет Далистого?
– Мне, - ответила Ника, почувствовав, как кровь стыда приливает к лицу.
– Ну, конечно. Помимо своей жизни, ты еще и рискуешь нашими.
– Ничего я не рискую, я просила помочь. Только Дин бы мог вытащить дневник незаметно.
– Охота за правдой для тебя так важна?
– смазывая увечье мазью, спросил Кирран.
– Важнее чем те, кто тебя любит?
Ника дернулась в сторону и спрыгнула с подоконника.
– Тех, кто меня любит уже не осталось.
Кирран рассерженно швырнул тюбик мази в раковину.
– Какая же ты эгоистка! Ты вообще видишь что-нибудь дальше своего носа?
– Мак-Сол возмущенно ткнул пальцем в нос подруги.
– Что-то помимо твоих псевдопроблем ты замечаешь?
– Погоди. Хочешь сказать, ты никогда не воспринимал мои переживания всерьез?
Кирран простонал:
– Ох, как ты любишь все усложнять. Тебе, что все объяснять нужно?
– Ты хочешь, чтобы мы поругались?
– спросила Ника небрежно.
Кирран замолчал, уставившись в пол, попытался вернуть самообладание.
– Я лишь хочу донести до тебя несложную истину, - сказал он мирно.
Девушка вздохнула, достала из раковины тюбик мази и, закрыв крышкой, положила обратно в аптечку, потом спросила: