Семейный промысел
Шрифт:
Он равнодушно кивнул.
— Будьте добры, покиньте помещение. Немедленно.
Мириам вымученно улыбнулась.
— Советую и вам начать поиски новой работы, — сказала она дрожащим голосом и повернулась к выходу.
Две трети прожитого назад, когда Мириам было одиннадцать, её ужалил шершень. Из ядовитых. Рука раздулась, как дирижабль, покраснела, зудела, а едва к ней прикоснешься — пронзала жгучая боль. Само же место укуса болело так, что сдуреть можно. Но сильнее всего сводило с ума чувство праведного гнева. Одиннадцатилетняя девочка мирно каталась на скейтборде в
Крику было!
Но сейчас она гораздо старше и куда как самостоятельнее — колледж, медицинская практика и неудачный брак с Беном приучили её полагаться лишь на саму себя. Поэтому она сумела сказать не менее ошарашенной Поли: «До скорого» и добраться до машины, пока не началось. На этот раз слезы текли без звукового сопровождения. Стоянку поливал дождь, но в машине было не суше. Мириам плакала не от боли — слезами она выплескивала свою злость. «Сволочь!»
Мириам вообразила как врывается в здание через пожарный вход, проникает в кабинет Джо Диксона и вышвыривает его в большое панорамное окно. От этой фантазии на душе полегчало, однако поразмыслив, Мириам, скрепя сердце, признала, что таким образом ничего не добьется. Папка у Джо. Компьютеры — её и Поли — тоже. Мелькнула мысль, что возможно в этот самый момент из них удаляют всю информацию. Наверняка подделывают и протоколы сервера, чтобы доказать, будто в рабочее время она разглядывала порносайты. Ей не раз доводилось общаться с подлецами-компьютерщиками из новоиспеченных интернет-компаний и как-то один из них объяснил, что если требуется кого-то уволить, проще всего подделать протоколы сервера. "Черт, — буркнула она и шмыгнула носом. — Придется устраиваться на другую работу. Это не слишком сложно. Даже без рекомендации".
Ее до сих пор жутко трясло. Журналистов не увольняют за вскрытие махинаций и где-то в уставе это записано. Разве нет? Просто дурдом какой-то! Она смахнула остатки горьких слёз. "Надо повидаться с Айрис", — решила она. Поиски новой работы вполне можно отложить и на завтра. Также стоит подумать о внештатной работе и о том, где в таком случае можно опубликовать материал. А сейчас необходимо поплакаться в чью-то жилетку и образумится. И лучше всех на эту роль подходит её приемная мать.
Айрис Бекстайн одиноко жила в собственном старом доме близ Лоуэлл-Парка. Мириам испытывала смутное чувство вины из-за того, что наведалась к ней днем, в рабочие часы. Айрис никогда не проявляла по отношению к ней материнской заботы, а с тех пор, как умер Моррис, она довольствовалась лишь прогулками и большую часть времени проводила за каким-нибудь спокойным занятием. Тем не менее, Мириам винила себя за то, что навещает Айрис не так часто. Айрис еще не совсем оправилась, а вероятность потери матери вскоре после смерти отца внушала Мириам ужас. Последний якорь грозит оборваться, обрекая её барахтаться в этом бушующем мире в одиночку.
Она бросила машину у тротуара и сломя голову помчалась ко входной двери — дождь измельчал и холодная морось пробирала насквозь. Мириам нажала на кнопку звонка, затем отперла дверь и переступила порог, еще застав перелив двухтонального колокольчика.
— Ма?
— Проходи, — откликнулась Айрис. — Я в дальней комнате.
Мириам вошла
и закрыла входную дверь. Снимая и вешая плащ, она ощутила в прихожей едва уловимый цветочный запах — социальный работник, как и положено, человек ответственный.Мириам поспешила в гостиную и с каждой приоткрытой дверью приоткрывалась и память. Она выросла в этом доме — Моррис и Айрис купили его, когда Мириам была совсем еще крохой. Всё так же скрипит третья ступенка на лестнице и чудит туалет на первом этаже; гостиная по-прежнему кажется тесной из-за книжных полок… и по-прежнему огромной без папы.
— Ма? — Она нерешительно толкнула дверь в гостиную.
Айрис улыбалась ей из инвалидной коляски.
— Как мило, что ты соблаговолила меня навестить! Входи! И чем же я заслужила такую радость?
В комнате стояли здоровенные кресла и облезлый диван, в котором запросто утонуть. Телевизор отсутствовал — Айрис и Моррису не хватало на это времени. Зато все стены в книгах, а у кресла Айрис — шаткая башня газет. Мириам пересекла комнату, наклонилась, поцеловала мать в макушку и отступила назад.
— Неплохо выглядишь, — неуверенно сказала она, скорее, чтобы себя утешить. Хотела её обнять, но мать с каждым визитом становилась всё тщедушней (а ведь всего лишь за пятьдесят) и седее, а кожа на тыльной стороне ладоней — всё морщинистей.
— Не рассыплюсь… Во всяком случае, вряд ли рассыплюсь, если ты меня легонько обнимешь, — поморщилась Айрис. — На прошлой неделе мне было совсем худо, но вроде как снова оклемалась. — Кресло, в котором она сидела, выглядело новее прочей мебели, и со всех сторон его окружали инвалидские причиндалы: тележка с невысокими бортами, в которой находилось вязание, термос, наполненный травяным чаем и медикаменты, а также напольная лампа со свисавшим из-под абажура выключателем. — Мардж только что ушла. Вернется к ужину.
— Ясно. Надеюсь, она хорошо о тебе заботится.
— Старается, — согласилась Айрис с легким пренебрежением. — Завтра у меня психотерапевтический сеанс. Очередное занятие с моим новым невропатологом доктором Берком. Он проводит клинические испытания нового многообещающего препарата и мы намерены поговорить на этот счет. Возможно, это лекарство способно прекратить прогрессирующую демиелинизацию, но описание наполовину состоит из какой-то тарабарщины. Может ты мне переведешь на английский?
— Мама! Ты ведь знаешь, что я в этом уже ни бельмеса… Я не в теме, многое прошло мимо меня. И потом, если ты заговоришь обо мне со своим костоправом, он засмеёт. Я ж не остеопат.
— Ну, как скажешь. — Айрис вроде как рассердилась. — Зря только время потратила в своем мединституте. Совсем, что ль, не пригодился?
— Нет, мама, дня не проходит, чтоб не пригодился. Без него не смогла бы нормально работать. Просто я не очень-то много знаю о современных способах лечения рассеянного склероза и поэтому не рискну критиковать твоего специалиста со старых позиций. Понятно? Я могу ошибиться и с кем ты в таком случае будешь судиться?
— Как скажешь, — фыркнула Айрис. — Но ты ведь пришла сюда не болячки мои обсуждать, верно?
«Вот, блин!», — подумала Мириам. Как всегда, маму не проведешь.
— Я лишилась работы, — призналась она.
— Любопытно, — Айрис задумчиво подалась вперед. — А что такое? Неужто эти твои интернет-компании полегли от какой-то хвори?
— Нет. — Мириам покачала головой. — Я наткнулась на некие материалы и плохо ими распорядилась. Меня уволили. А заодно и Поли. Помнишь, я тебе о ней рассказывала?