Семейный промысел
Шрифт:
Мириам прищурилась и принялась жевать колпачок ручки. Следует всё спланировать, по крайней мере, как-то упорядочить. Мириам принялась вчерне набрасывать план:
1.
Позвонить Энди и Глоубу. Попытаться продать им пару-тройку статеек.
2.
Договориться о встрече со Стивом из «Геральд». Выяснить, что ему требуется.
3.
Повидать Поли. Справиться о её делах. Выяснить сможем ли возобновить расследование не привлекая внимания. Выяснить сможем ли мы всучить этот материал Энди или Стиву. Осветить сложившуюся ситуацию. Если мы так поступим, они взбеленятся. Позвонить в ФБР?
4.
Выяснить повторимо ли случившееся прошлой ночью. Найти свидетельства, затем свидетеля.
5. Написать статью.
Днем Мириам отправилась по магазинам, назвав это мероприятие шопотерапией. Пока что не до поисков работы, всему свое время, прежде всего следует удостовериться не сходит ли она с ума нетипичным, неизвестным науке образом. Октябрь — самое время для туризма, но едва осень вступила в свои права, как всё пошло наперекосяк из-за капризов Северо-Атлантической впадины. Поэтому следовало быть готовой ко всему. В итоге она приплелась домой, сгибаясь под спудом туристического снаряжения: палатка, спальный мешок, новые ботинки, примус. Притащить всё это домой на своих двоих оказалось процедурой болезненной, но зато она выяснила, что способна переносить тяжести. Через пару часов всё было готово. Уже в четвертый раз она сверила часы. Две таблетки ибупрофена приняты час назад, так что ингибитор на основе пропионовой кислоты вот-вот должен подействовать.
Она затянула на поясе ремень рюкзака и нервно выпрямилась. В садовой пристройке темно и тесно, казалось, негде и повернуться, а тут еще все эти туристические причиндалы да рюкзак на спине. «Прилепила ли я на место запасной ключ?» — спросила она себя. Быстрая проверка подтвердила, что прилепила. Пусть уж лучше лезут в голову всякие посторонние мысли, чем одна навязчивая: в своем ли я уме?.. При условии, что это не поиски предлога, чтобы увильнуть.
«Ладно, просто так ничего не происходит».
Медальон. Она держала его в левой руке. Правой пощупала набедренный карман. Пистолет зарегистрирован не был, но, как говаривал Бен, тут уж выбирай: либо ты понесешь наказание за нелегальное ношение оружия, либо тебя понесут вперед ногами на кладбище. Всплыли болезненные воспоминания о грубом голосе из автоответчика, о гулко звучавших во во тьме ночного леса автоматных очередях и на миг она заколебалась. «Оно мне надо?» — задалась она вопросом. Проблем и без того хватает.
«Надо, черт побери! Потому что либо я безумна, а значит какая, собственно, разница, либо моя родная мать была замешана в чем-то грандиозном. В чем-то покруче отмывания миллиардов долларов посредством «Протеом» и «Бифэйз». И если её убили из-за этого… — Чувство попранной справедливости подстегнуло её совесть. «Ладно, — сказала она себе. — Извольте. Только после себя-с». — Она неприятно хихикнула и щелчком открыла медальон, почти ожидая увидеть фотографию женщины или картинку, или любое иное подтверждение того, что ей давно пора лечиться…
Сначала узор попытался вырвать ей глаза из глазниц, а потом сарай исчез.
Мириам задыхалась. Студеный воздух, пульсация в голове… но все не так плохо, как в прошлый раз.
— Ух ты! — Она бережно сунула медальон в левый карман, затем достала диктофон. — Начало записи: среда, шестнадцатое, восемь вечера. Темно… здесь. Где бы оно ни было это чертово «здесь». И градусов на десять холоднее.
Она неспеша огляделась. Повсюду топорщились деревья. Она стояла на пологом склоне, впрочем, достаточно крутом, чтобы объяснить причину прошлого падения.
— Никаких признаков людей. Не поискать ли стул. Гм. Пожалуй, не стоит.
Она глянула вверх. В свете неполной луны виднелись гонимые ветром кучевые облака. Фонарь она не включала. «Ни к чему привлекать внимание, — напомнила она себе. — Осмотрись немного и тут же домой».
— Я — астронавт, — прошептала она
в диктофон. Она шагнула вперед, к большому вязу, чувствуя как покачнулся рюкзак за спиной. Застыла, огляделась, затем опустилась на колени и аккуратно вдавила в лиственный гумус черепок, взятый в сарае, обозначив таким образом точку прибытия.— Во время первой высадки на Луну, Нейл и Базз пробыли там всего лишь восемь часов. Из них — лишь четыре на самой поверхности, за два выхода. А это станет моей лунной прогулкой.
«При условии, что я сдуру не застрелюсь, — напомнила она себе, — или не застряну здесь навсегда». Она захватила с собой спальный мешок, палатку, аптечку и пистолет Бена (на всякий случай, но из-за него ей было не по себе). Но всё равно она не чувствовала себя как дома. Она чувствовала, что находится в диком лесу, а лес для Мириам не родные пенаты. В особенности если по нему бродят какие-то вооруженные мужики и пытаются её пристрелить, словно начался охотничий сезон, а еврейки-разведенки не попали в число запрещенных к отстрелу биологических видов.
Мириам отсчитала десять шагов вверх по склону, остановилась и, затаив дыхание, прислушалась. Воздух сырой и прохладный, как в речном тумане. Слушать было нечего: ни шума уличного движения, ни отдаленного гула поездов или реактивных самолетов. Далекое птичье уханье, видимо, совиная охота, и больше ни гу-гу.
— По-настоящему тихо, — прошептала Мириам в микрофон. — Ни разу в жизни не слыхала такой тишины.
Она поежилась и огляделась. Затем вынула фонарик и залила светом деревья, которые тут же отбросили черные вытянутые тени. «Вон он!» — воскликнула она. Еще пять шагов и она нашла на куче подгнившей листвы свой коричневый вертящийся стул, насквозь промокший и разломанный. Она перевернула его, подняв за ножки, поставила наземь и обняла, словно вернувшегося любовника. «Ура!»
В голове били куранты, но Мириам была вне себя от радости.
— Я нашла его, — поделилась она радостью с диктофоном. — Я нашла стул. Значит место то же самое.
Однако стулу хорошенько досталось, едва не рассыпался. Мало того, что он и так был ветераном сэконд-хэнда, так теперь еще провел ночь в дождливом лесу — естественно, ему это не пошло на пользу.
— Значит всё это реально, — спокойно сказала она. — Я не схожу с ума. Возможно это конфабуляторный бред, но тогда я брежу чертовски последовательно… — Она покачала головой. — Сюда приходила моя родная мать. Или отсюда. В общем, как-то так. Однако её зарезали и никто не знает кто и зачем это сделал.
Этот факт вернул её к реальности. В нем слышались отголоски её собственной ситуации, намекая на телефонные звонки с угрозами и прочие неулаженные дела. Она вздохнула и вернулась по своим следам к черепку. Помассировав кожу головы, она уселась на отмеченное место, спиной к стоявшему неподалеку вязу.
Нажав клавишу «стоп», она запихнула диктофон в набедренный карман, вынула медальон и затаила дыхание.
В ночном лесу раздался хруст ломающихся ветвей. Струхнув, Мириам щелчком открыла медальон и сосредоточилась на его внутренностях, настраиваясь на грядущее похмелье — ей не очень-то хотелось оставаться на ночь в лесу… Во всяком случае, без определенной подготовки.
На следующее утро она позвонила Энди в «Геральд» и получила вознаграждение за опубликованную в бизнес-приложении статью о венчурных фирмах — добрая половина её месячного дохода. Также ей обещали выделить еженедельную колонку, если её статьи будут достаточно хороши. Затем Мириам взяла себя в руки и позвонила Полетте. На пятом гудке она уже собралась с духом, чтобы надиктовать сообщение на автоответчик, но тут Полетта подняла трубку.
— Алло? — в голосе Поли слышалась нерешительность, что было ей не присуще.