Сарай
Шрифт:
Я мысленно присвистнул. Я, конечно, предполагал, что у пиратов будет дешевле, но не настолько.
— Делать нечего, — пробормотал я вслух, уже предвидя хлопоты. — Придётся брать тот тяжёлый буксир, что я оставил на внешнем рейде. И лететь на станцию «Демонов Ночи» самому.
Мысль о визите к пиратам за таким лотом не вызывала энтузиазма. Но альтернатива — выбросить на ветер десятки миллионов — была ещё менее привлекательной.
Мысленно прикинув все риски и варианты, я всё же решил дождаться возвращения Славы. Это было логичнее: пока мы будем летать на пиратскую станцию за приобретениями, корабль Вячеслава, «Быстрый», будет простаивать. А если он
Приняв решение, я позволил себе небольшой отдых. Вернувшись в апартаменты, первым делом подошёл к продвинутому пищевому синтезатору, встроенному в стену. Через несколько минут синтезатор тихо пропищал. На подносе дымились: тарелка наваристых, румяных пельменей со сметаной, порция хрустящей жареной картошки с грибами и луком, и тарелочка с кисло-сладкими солёными огурчиками. Но главным сюрпризом стали два небольших стаканчика из толстого стекла, в которых плескалась кристально чистая жидкость.
— Тёма, это то, что я думаю? — мысленно спросил я, беря один стаканчик.
— На основании анализа нескольких тысяч исторических рецептов и молекулярного состава эталонных образцов я скорректировал синтез. Данная субстанция должна максимально точно соответствовать классической русской водке, — ответил Искин.
Я поднёс стаканчик к носу. Чистый, холодный, почти чистый спиртовой запах, без посторонних примесей. Сделал небольшой глоток. Огонь прошёл по горлу, мягко и уверенно, оставив послевкусие лёгкой горчинки и… да, то самое ощущение. Не химический суррогат, а именно водка.
— Браво, Тёма, — выдохнул я. — Браво. Ты превзошёл себя.
Я с удовольствием выпил первый стаканчик, закусил сочным пельменем, потом вторым, наслаждаясь каждым кусочком идеальной, «домашней» еды.
Насытившись, я устроился на широком диване. По моей мысленной команде на противоположной стене, размером со всю перегородку, ожил гигантский экран. Я начал с коммерческого канала. Голографические графики котировок редких металлов и сплавов танцевали в воздухе, диктор с безупречной дикцией зачитывал сводки о выгодных грузовых маршрутах. Потом я переключился на туристический канал. Роскошные панорамы планет-курортов с бирюзовыми океанами и золотыми песками сменялись кадрами из футуристических спа-комплексов. Загорелые, улыбающиеся модели обоих полов томно потягивали коктейли у роскошных бассейнов. Красиво, богато и очень далеко от моей реальности.
Дальше пошли развлекательные каналы. Я с полчаса наблюдал за игровым шоу, где участники в невесомости проходили полосу препятствий из светящихся колец, вызывая у меня снисходительную улыбку после «Орбитального Ниндзи». Потом — спортивный канал с репортажем о гонках на гравициклах по поверхности астероида. Яркие вспышки двигателей, виражи на грани срыва, восторг трибун… Я смотрел на всё это рассеянно, позволяя картинкам и звукам омывать сознание, вымывая остатки напряжения. Так, под мерный гул комментаторов и завывания моторов, я и заснул, утонув в мягких подушках дивана.
Проснулся я «утром» по станционному циклу. С помощью Тёмы заказал в том же синтезаторе любимый завтрак: двойную яичницу-глазунью, хрустящие полоски бекона, пару сочных жареных колбасок и большой стакан крепкого, сладкого чая. Съел всё с удовольствием, чувствуя, как энергия наполняет тело.
После завтрака решил прогуляться до «Звёздного Утиля» пешком. Вроде как вместо утренней зарядки. Я вышел из апартаментов и направился к лифтовым шахтам. Путь вниз, на производственные уровни, всегда был своеобразным путешествием по социальной пирамиде станции.
Начиналось
всё с роскоши. Ковровые покрытия, живые растения в нишах, приглушённый свет, дорогие материалы отделки. Люди здесь встречались редко, двигались неторопливо, их одежда была скорее произведением искусства, чем утилитарной необходимостью.С каждым уровнем вниз роскошь постепенно стиралась. Ковры сменились практичным антистатическим покрытием, живая зелень — голографическими панно с видами природы, приглушённый свет — яркими, ровными люминесцентными лампами. Появилось больше людей, их походка стала быстрее, целенаправленнее, комбинезоны — проще и функциональнее.
Я спускался всё ниже. Вот исчезли декоративные панели, обнажив пучки кабелей и трубы систем жизнеобеспечения. Здесь люди почти не смотрели по сторонам, поглощённые своими делами. Это был уровень ремонтных мастерских, складов запчастей, дешёвых столовых.
И здесь, на границе ещё приемлемой чистоты и начинающегося хаоса, находился мой «Звёздный Утиль». Я с лёгкой, почти ироничной радостью отметил, что предприятие всё-таки достаточно уважаемо, чтобы не ютиться на самых нижних, откровенно грязных и опасных уровнях.
С этими мыслями я подошёл к знакомым воротам с вывеской «Звёздный Утиль». Пора было приступать к работе.
Я пришёл на своё предприятие с одной конкретной целью — поработать руками, точнее, головой. Пройдя мимо офиса, где за стеклянной стеной мелькнули силуэты Брона и Сити, я сразу свернул к тяжёлой бронированной двери склада неликвида. Она была приоткрыта, пропуская наружу прохладный, пропахший озоном и металлом воздух. Я вошёл.
Первым делом оценил фронт работы. Склад представлял собой ангар в ангаре, заставленный стеллажами до самого потолка. Сюда свозили всё ценное, но «залоченное» — устройства с мёртвыми батареями, стёртыми серийными номерами, заблокированным заводским ПО или военным шифрованием. Здесь стояли ремонтные дройды. Рядом — сервисные дройды. На отдельных полках лежали навигационные искины — чёрные, обтекаемые «камни» с интерфейсными разъёмами. В углу стояла даже небольшая, похожая на гусеничный танк, установка для ремонта внешней обшивки.
Что удивительно, тот самый пустой контейнер из-под запчастей, на котором я сидел в прошлый раз, осуществляя взломы, стоял на прежнем месте, будто ждал меня. Я не стал терять времени. Смахнул с него пыль, устроился поудобнее и мысленно отдал команду:
— Тёма, приступим. Начнём с того дройда в первом ряду, слева.
«Принято. Установка связи… Обнаружен заводской криптографический барьер. Начинаю подбор ключевых алгоритмов через твои нейронные интерфейсы.»
Я ощутил лёгкое, почти приятное покалывание в висках. Перед моим внутренним взором замелькали водопады шестнадцатеричного кода, схемы логических цепей дройда. Моё сознание было проводником, живым кабелем, через который Тёма подключался к замку и перебирал отмычки со сверхчеловеческой скоростью.
Через семь минут раздался тихий щелчок, и у дройда на корпусе слабо мигнул зелёный индикатор.
— Готово, — сообщил Тёма.
Я мысленно вызвал на внутренний интерфейс список оборудования на складе. Напротив строки с наименованием ремонтного дройда я добавил новый подпункт, прописав в него код доступа к устройству. И приступил к следующему устройству — сервисному дройду.
В ожидании, пока Слава прибудет на «Звёздный Утиль», я продолжил работать с неликвидом. До того момента, как Тёма сообщил, что прибывший «Быстрый» припарковался у боковой стены ангара, я успел взломать ещё двух дройдов. Я поднялся с контейнера и пошёл навстречу своему помощнику.