Сарай
Шрифт:
Закончив разговор, я отправился к месту, где более девяти месяцев назад оставил свою транспортную платформу. Техника «Ковчега» не подводила: платформа мягко поднялась на полтора метра и, послушная моей воле, рванула вперёд. Сначала на небольшой скорости, а потом, вырвавшись на открытое пространство, всё быстрее и быстрее понеслась в сторону гигантского корпуса древнего корабля.
По дороге к Ковчегу Тёма порекомендовал мне всё-таки провести полную диагностику в медицинском блоке. Не то чтобы я не доверял медицинской капсуле станции Республики Рампала, но капсула Империи Фатх вызывала у Тёмы куда больше доверия.
Платформа плавно опустилась в стерильном коридоре перед открытой дверью медицинского
Поэтому, очнувшись, я не сразу сориентировался, сколько пролежал. Поднявшись из капсулы, чувствуя прилив неестественной, кристальной ясности, я обратился к искину:
— Тёма, как там у меня дела? Что с показателями?
Голос Тёмы звучал с оттенком профессионального удовлетворения.
«Артём. Состояние организма оценено как оптимальное. Все системы функционируют на 99,8% от физиологического максимума. Однако, наиболее существенные изменения отмечены в коре головного мозга и центральной нервной системе. Наблюдается:
Повышенная плотность нейронных связей в префронтальной коре и гиппокампе (участки, ответственные за принятие решений, память и пространственную ориентацию). Рост составляет примерно 54% по сравнению с базовыми показателями, зафиксированными до инфицирования нейропаразитом.
Усиление скорости передачи нервных импульсов на 62%. Это объясняет субъективное ощущение «ускоренного мышления».
Повышенная активность шишковидной железы, что может указывать на развитие латентных пси-способностей, описанных в архивах Империи Зудо — пока на уровне повышенной интуиции и восприимчивости к электромагнитным полям.
Проще говоря, твой «аппаратный» мозг получил серьёзный апгрейд. Это не делает тебя умнее в философском смысле, но значительно повышает скорость обработки информации, многозадачность и, потенциально, открывает доступ к новым каналам восприятия.»
— Ну что сказать... Приму твои слова с радостью, что ли, — пробормотал я, разминая шею. — Похоже на то, что я стал... умнее? И, кстати, Тёма, что с моим новым скафандром?
«Артём, скафандр, как и излюбленные тобой охотничьи винтовки, уже погружены на транспортную платформу. В принципе, мы можем покинуть «Ковчег».»
— И это замечательно. Слава, наверное, уже даже заждался. Ну, в смысле, меня... и тебя. В общем, нас. Погнали обратно.
Вся процедура, включая дорогу туда-обратно и сканирование, заняла меньше часа. Подлетев к «Быстрому», я сразу облачился в новый скафандр, прихватил две знакомых, идеально сбалансированных винтовки и спрыгнул с платформы.
В открытой аппарели курьерского корабля меня уже ждал Слава. Я прошёл в грузовой отсек, разоблачился, повесил скафандр на стойку и занял место на небольшом диванчике рядом с креслом пилота.
— Слав, ну что, разобрался с литием?
— Да, Артём, фура уже едет к месту назначения.
— Ну тогда открывай переход на Землю. Летим в Венесуэлу.
Корабль, который я приобрёл для Славы, был действительно более новым и совершенным. «Быстрый» вздрогнул, поднялся на необходимую высоту и нырнул в пространственный переход. На главном экране замелькали знакомые, но от этого не менее гипнотические картины: унылые серо-белые просторы средней полосы России, проносившиеся
со скоростью мысли, сменились ярко-зелёным ковром тропических лесов, прорезанных коричневыми лентами рек. Перелёт из России в душную, влажную глубинку тропической Венесуэлы занял всего 2 часа 13 минут.«Быстрый» бесшумно и аккуратно приземлился на затерянной в джунглях заросшей площадке, рядом с которой виднелись крыши лачуг и пальмовые навесы. Мы переглянулись и направились к своим скафандрам. Пора было облачаться. Предстояла не прогулка, а деловая встреча. И, как всегда в этом бизнесе, лучше было быть готовым ко всему.
Облачившись в скафандры и взяв в руки оружие, мы вышли из корабля в тропический, влажный воздух, густой от запахов гниющих растений, сырой земли и чего-то ещё, сладковатого и незнакомого. Первое, что мы увидели, была группа встречи.
— Команду встречи видишь? — тихо процедил я Славе. — Какие молодцы, уже надрессированные.
— Конечно, я предупредил их заранее, ещё до нашего отлёта, — так же тихо отозвался он.
Десяток коренастых, загорелых до черноты мужчин в камуфляжных штанах и чёрных майках. У каждого через плечо — автомат Калашникова, ствол смотрел в землю. На разгрузках болтались дополнительные рожки. Но главным отличием от прошлого раза были украшения. Золото. Много золота. Тяжёлые, грубые цепи, толстые браслеты, массивные перстни с крупными, дешёвыми камнями — всё это откровенно и вычурно блестело в пробивающемся сквозь листву солнце.
В центре группы стоял их лидер — тучный мужчина с одутловатым, потным лицом, скрытым за тёмными очками. Он был одет в светлый, слегка помятый костюм, который явно ему жал. И он был усыпан золотом так, что звенел при каждом движении. На голове — бежевая шляпа. Несмотря на внешность, выражение его лица было улыбчивым, почти вежливым.
— Ты молодец, Слава, — сказал я уже вслух. — Ну, давай, приступай к товарообмену. А я посмотрю.
Слава кивнул и уверенным шагом двинулся к группе. В одной руке он держал винтовку стволом вниз, в другой — золотой слиток в пять килограммов, который ярко сверкал на фоне его чёрного скафандра. Он протянул слиток лидеру. Тот взял его, не глядя передал одному из своих, и лязгнул зубами в широкой улыбке, что-то быстро говоря по-испански. Слава кивал, а затем повелительным жестом указал свободной рукой на открытую аппарель «Быстрого».
Молчаливые охранники начали действовать. Они быстро разгрузили с подошедшего старого грузовика несколько прочных, серых полипропиленовых мешков и аккуратно, с почти что церемониальной точностью, начали складывать их внутри корабля. На взгляд я прикинул — это было существенно больше трёхсот килограммов. Я бы даже сказал — полтонны. Мою догадку позже подтвердил Слава.
Когда последний мешок был уложен, наркопроизводители так же молча отступили. Лидер в панаме весело помахал нам рукой, явно довольный сделкой. Мы с Славой, повернувшись к ним спиной, зашли на аппарель, и она с мягким шипением закрылась.
Внутри, в относительной безопасности, мы разоблачились.
— Слава, мне показалось, товара существенно больше, — констатировал я, снимая шлем.
— Да, Артём, — он вытер лицо. — Я сразу предупредил, что в этот раз возьмём больше. И они были только рады. Здесь пятьсот килограмм. Конечно, пришлось доплатить им в криптовалюте, но я выполняю твоё поручение. Ты сказал, увеличить товарооборот необходимо.
— И это правильно, Слава, — кивнул я, чувствуя, как в груди разливается холодное удовлетворение. Объём рос, связи укреплялись. — Давай, взлетаем.