Running
Шрифт:
После всех ванных процедур я решаю приготовить завтрак. Холодильник на кухне, что очень удивительно, забит. Здесь и овощи, и фрукты, и молоко, и яйца и куча разных продуктов. Когда я вчера уезжала, он был пуст. Видимо Том поручил кому-то сходить в магазин. Ну либо это просто волшебство, как и то, что со мной происходит. Я довольно неплохо готовила и решила как-то порадовать Тома с утра. Сначала думала приготовить блинчики, но не нашла муки, и все, что было связано с выпечкой отметалось. Поэтому осмотрев весь ассортимент продуктов, я решила пожарить гренки. Достав наушники из сумки, я включаю музыку и принимаюсь за дело. На репите стоит самая подходящая для этого утра песня. Сейчас особо чувствительных попрошу закрыть глаза. Это Miyagi, Эндшпиль Ft. Рем Дигга – I Got Love. Да, кто-то считает подобную музыку
– Доброе утро, – еле сдерживая смех, говорю я.
– Ты невероятная, ты же знаешь это, да? – в глазах у Тома столько восхищения, что я заливаюсь румянцем. – То, что я сейчас увидел достойно отдельного шоу на Бродвее.
– Oh, shut up! – отмахиваюсь от него я. – Иди умывайся и будем завтракать.
– Мы еще не закончили, – бросает он, скрываясь в ванной.
Я ставлю чайник и завариваю себе крепкий кофе. Без этого напитка по утрам я превращаюсь в Гринча. Аромат свежезаваренного напитка разносится по всему трейлеру, когда Том присоединяется ко мне.
– Тебе чай или кофе? – интересуюсь я. Звучит так странно. Это утро такое семейное. Ощущение, что мы уже лет пятнадцать вместе, и я готовлю по утрам завтрак своему мужу. А что, очень даже неплохая перспектива. Мне очень хотелось просыпаться рядом с этим человеком ближайшие пятнадцать лет, и даже дольше.
– Чай с молоком и тремя ложками сахара, – отвечает Томас, подходя ближе. Он обнимает меня за талию и целует в щеку. – Еще раз доброе утро. Что ты тут приготовила? Пахнет очень вкусно.
– Это французские / русские тосты, в простонародье гренки. Надеюсь тебе понравится, – мне правда очень важно, чтобы ему понравилось, даже такое не особо замысловатое блюдо как жареный хлеб.
Парень берет с тарелки гренку и засовывает в рот. В наигранном блаженстве он закрывает глаза.
– Это божественно, Мэри! Ты на полставки работаешь в мишленовском ресторане? – прожевывая, спрашивает он.
– Прекрати надо мной издеваться с утра пораньше, я ведь тоже могу ответить, – погрозив ему пальцем, падаю на стул и делаю глоток кофе.
– Какие мы грозные. Нет, правда, очень вкусно. Давно мне завтрак никто не готовил.
– Не привыкай особо. Если будешь смеяться надо мной, я больше не буду готовить, – показываю ему язык. Мне нравятся наши подколы. Умение посмеяться друг над другом – это даже лучше, чем близость физическая.
– Клянусь, что больше не буду. Сегодня по крайней мере точно. Кстати, хочешь съездить со мной встретить Гарри? Он в три прилетает, – Том накладывает себе в тарелку гору еды и принимается за завтрак.
– Я бы с удовольствием, но может вы там вдвоем хотите время провести? – уточняю я на всякий случай. Не хотелось бы стать третей лишней в компании двух братьев.
– Я хочу, чтобы ты с ним познакомилась. Так что не переживай по этому поводу.
– Ну, тогда я с радостью.
Мы стоим на парковке у аэропорта и ждем брата Тома. Сам парень не решился заходить в здание, дабы лишний раз не привлекать к себе внимание. В машине играет радио и я подпеваю артистам на выдуманном мною итальянском языке. Томас сидит в телефоне, проверяя инстаграм и твиттер. Время от времени он смеется, показывая мне различные мемасики. Не все они конечно были смешными в моем понимании, но я из вежливости хихикала. Не стоит обижать парня за его британское чувство юмора. Гарри отзвонился минут десять назад, и Том велел идти ему прямиком на стоянку. Я немного нервничала и боялась, что не понравлюсь
Гарри. Мне казалось, что мы не найдем общих тем для разговора, ведь с творческими личностями у меня, мягко говоря, было туговато. Я не знала ни одного режиссера кроме Спилберга, да и на фильмы у меня был вкус специфический. Я считала, что покажусь Гарри простушкой, и меня это уже, как обычно, заранее расстраивало. Но Том не давал мне полностью погрузиться в мои мысли, то и дело спрашивая меня о чем-либо.– У тебя есть инстаграм? – задает вопрос он.
– Есть, а что?
– Как ты подписана? – парень протягивает мне свой айфон, где открыто окошко поиска знаменитого приложения.
– Там довольно скучные фотки, – предупреждаю я, вводя свой ник. Том забирает телефон обратно и принимается листать мою ленту. Здесь собраны в основном пейзажи. Ни на одной фотке нет моего лица. По крайней мере за последние два года. Парень упорно листает вниз. Я думала ему не хватит упорства, чтобы пролистать сотни фотографий парков и архитектурных ансамблей, и поэтому, когда он доходит до определенного момента, я его одергиваю.
– Подожди-подожди, это ты?! – в полнейшем шоке спрашивает Том.
– Ну да, я была хомяком раньше. Чего ты так удивляешься? – мне неприятно видеть такую реакцию. Конечно данную ситуацию можно рассматривать и как комплимент, но во мне все еще жила неуверенная пампушка, которая обижалась на такого рода комментарии. За два года я сбросила около двадцати кг, и теперь была мало похожа на себя прежнюю. Однако, стоит отметить, что делала я это не специально. Просто так получилось. – Встреть ты меня раньше, даже бы не обратил внимания, – не могу ничего с собой поделать. Такие вещи вырываются у каждой неуверенной бабы в надежде, чтобы ее переубедили. Что в принципе Том и делает. Идеальный парень.
– Неправда! Ты и тут просто красавица. Особенно глаза. В них столько неподдельного счастья у тебя. Где была сделана это фотография?
– Это мой выпускной из универа. Мы тогда отжигали в караоке до утра. Хорошее было время... – я вспоминаю тот день, и улыбка невольно появляется на моем лице. Том прав, выглядела я тогда счастливее, чем сейчас. Точнее нет. Поправочка, сегодня я выгляжу самой счастливой.
Внезапно открывается задняя дверца автомобиля и на сидение падает высокий, рыжий парень, с еще более оттопыренными ушами, чем у Тома. Я отмечаю сразу то, как они с братом похожи. Только у Гарри черты лица более грубые нежели у Тома. И голос. Вот это бас после звонкого голоса его брата.
– Привет! – бросает он и устало откидывается на сидение.
– Привет, ты чего такой измученный? – Том поворачивается к нему лицом и протягивает руку, чтобы удариться кулачками.
– Да, не спал весь полет, все повторял свою речь, – бросает младший Холланд.
– Даже успокаивать тебя не буду. Учи-учи. А то когда выйдешь на сцену – обосрешься и забудешь, что говорить. Прям как я тогда на BAFTA.
– Спасибо за поддержку, братец. Тебя мама не воспитывала что ли? Девушку мне не представил, сидишь о себе разговариваешь. Ужас. Простите его, он у нас дикий, – извиняется за брата Гарри и протягивает руку. – Я – Гарри, брат этого неандертальца.
– Ничего страшного, он просто по тебе видимо соскучился. Я – Мэри, – смеюсь я и пожимаю его руку.
– Очень приятно. Что ж ребята, отвезите меня куда-нибудь срочно поесть, а то с этим стрессом, у меня образовалась яма желудка.
– Яма желудка у него, – недовольно бурчит Том. – Что желаете, сэр на обед? – спрашивает Томас и заводит автомобиль.
Мы сидим в нашем с Томом трейлере и играем с Гарри в игру под названием «контакт». Оказалось, что ребята о такой и не слышали, а мы с подругами часто играли в нее, когда я училась в университете. Контакт – позволяет скоротать время и узнать друг друга получше. Ну, точнее понять ход мыслей человека. Это было самое то, т.к. Гарри жутко нервничал перед своей церемонией награждения и хотел отвлечься. Том потягивал «корону», сидя на диване, а мы с его братом расположились на стульях за столом. Мой парень был ведущим и загадывал слово, а нам с Гарри приходилось «контачить». Никогда раньше не проявлялась такая дикая разница в менталитете, как сейчас. Я никак не могла придумать ничего сложного, чтобы понял Гарри и не отгадал Том.