Румбо
Шрифт:
— Кирнёшь? — Углегандон явил левитационный бар.
— «Урановый штепсель».
— Такого не держим… — Бнильдо с недоумением загрузил инфо-спираль, — что это за дрянь? типа ториевой колбы?
— Помощнее… — уклончиво прогудел Румберт, ловя форсункой пузырёк «либидо».
— Собрался в Парк Оргий? — подрезал Углегандон после паузы.
— Сегодня вечером «резкий» маскарад намечается, я приглашён… думал, ты тоже?
— Возможно… я не проверял сквозную почту. Не до резкого мне сейчас. Для того и тебя позвал: посоветоваться.
— Ясно, что не «либидо» сосать, — сдержанно сверкнул кабелем 99999.
— Не «либидо». А хуй.
— Что такое? опять Д%?
— Они строят сетевые бригады. Вербуют отчаянных, недовольных старейшинами румбо, снабжают микро-чипами, сурьму молотят по-разному.
— Но у вас же есть канал информации… хотите сказать, что до сих пор не внедрили лазутчиков? Собери Совет ХХХ, требуй дать вам АА-полномочия… я поддержу вас… организуйте локальную некро-атаку — и о-п!
— Это всё так, так! — свинцово загремел Бнильбо, — лазутчики давно действуют, но мы не поспеваем за ними! Всюду опаздываем! Службы неповоротливы, на каждой ратификации системы повисают… а таких ратификаций даже для самой простой оборонной инициативы требуется не менее полутора тысяч… можешь себе представить?
— Раздутый административный аппарат? Это мне знакомо, — усмехнулся 99999, — пока не перешёл на легко-сплавные маятники, так и рубил тупым лезвием. А потом заменил весь каркас на бледноголовых — и дело продвинулось феноменально!
— Прописные истины заставляешь меня повторять: бледноголовым выше BB путь закрыт. Это — совсем не та категория граждан. Тотальная роботизация считается стратегией высоко-рисковой.
— Высоко-рисковой… вы же не на бирже играете. За роботами — будущее, это же очевидно. У меня 4 жены — последнее поколение. Я — счастливый семьянин, как ты знаешь. И Д% использует бледноголовых вовсю…
— Блядь, не до этого сейчас, говорю тебе! — сверкнул кабелем Бнильбо. — Роботы-хуёботы. Это сейчас не поможет. Они уже готовы осуществить дерзкий план: массовое убийство грибных чиновников.
— Так усильте защиту. Неужели нет возможности?
— Защита давным-давно усилена… Боюсь, у нас остаётся единственный выход…
Напряжение повисло над треугольней, подёргиваясь, словно человек в петле.
Треугольня ускорилась, стрелы её свились мерцающим диском, исходя маслянисто проникающим зудом.
— Разотождествление? — тяжело-цепочно переспросил Румберт, — тогда чего де вы ждёте?
Бнильбо вздрогнул всем телом, так что треснувшая искра едва не погасила влагалище статуи.
— Не ждал от тебя такого вопроса, — наконец проскрипел он фольгой.
Био-плинтус по углам помещения налился кровью и едко вспотел.
— Разотождествление грозит Грибам коррозией! — хруст фольги превратился в повизгивание спорой ножовки, — фактически оно означает начало 3-ей Главной Шизопровокации, а мы не можем позволить себе такой риск! До 3-ей не доходили ни разу, а большинство колупальщиков говорят о возможности полной молекулярной отдачи! Это значит: конец всему, всем начинаниям… откат к дозимним временам, к homo-эре… Не возьму в толк, почему вынужден объяснять тебе эти прописные истины… или ты, 99999, забыл, каково пришлось нашим предкам в фазу Изъятия Тяжести? Или ты не слыхал о Железной Коросте, не надевал био-бублик на головку калача?
— По био-бубликам ты у нас большой специалист, — позволил себе высверлить
Румберт, но Гриб со скрежетом оборвал его:— Шелестишь?! Сурьму, блядь, молотишь?!
— Остынь! ррръ! ррррръ! — 99999 выстроил защитную рамку из кишечного газа, — что с тобой, Глег? Ты теряешь твёрдость и выкрашиваешься как бритва…
— Побыл бы ты на моём месте, спец-сплав, — прокатил чугунный шар по жести Бнильбо, — известно ли тебе, что две фазы назад был затянут чёрным магнитом, а затем измельчён заживо АА-барон Гриб-209 Пубертат де Радиоклон? А о том, что за пару пунктов до твоего появления я получил извещение о преждевременной кончине моего двойника Барбитуридзе? И просверлить тебе эту смерть? У шахты отвердителей его встретили двое неизвестных румбо и порвали голову болгарками! Ты уверен, что завтра — не твоя очередь? Я насчёт себя — не уверен.
— Калом дышишь… — укоризненно подпалил магний Румберт, — с каких это пор парни из ЛОУ (Летучий Отряд Уебанов — примечание елдоредактора) не могут раскатать сгусток ржавых проходимцев? С каких это пор Гриб срывает резьбу и гоношится? Кто реально сейчас покусится на закон о Распаде? Жертвы 2-ой Шизопровокации? Их в рамках меньшинство. Соратники Наебнибалдая? Все они из самой гнилой части спектра, и кроме клана Тощих, реальной силы за ними нет: бронзовые прапорщики не в счет… Остаются бледноголовые. Но здесь всё в твоих руках. С чего весь этот шелест?
— Блажен, кто верует, — визгливо пропилил Бнильбо, — да будет тебе известно, что Наебнибалдая короновала АА-семья Тугоплавких, а костяк Д% составляют, как выясняется, лучшие сплавы! Да будет известно, что один из бронзовых прапорщиков уличён в подключении к некро-каналам, а моему личному стражу кокона недавно расплавили голову!
Румберт некоторое время молчал, а затем издал глухой внутренний скрежет: словно затворил тяжелый засов глубоко в утробе своей.
Неожиданно треугольня ответила ему тихим как шипенье змеи зудом соприкосновения резца со стальной заготовкой. Особое Отверстие (00) выпустило апельсиновую искру, и на долю пункта явило взору мыслящих зев.
— Ого-го! — невольно воспилил Бнильбо, — ты первый, кто распаляет её так скоро! — Бриллиантовые свёрла, вмонтированные в его пальцы, впились в задницу железной кобылы.
— Это так много для тебя значит? — с мнимым недоверием посветлел кабелем 99999.
— Много значит? — Гриб обнажил прошитые золотой проволокой дёсна, — дорогой мой, это значат всё. Треугольню-то мою, брат, не обманешь… не таких мы на Паяле вертели. Если ты раскочегарил мою старушку, позволь поздравить тебя, ибо теперь ты удостоился чести получить право принадлежать к одному из самых известных закрытых АА-клубов: клубу «Сублиматор». Я сейчас распоряжусь, чтобы немедля изготовили клубную карту… — с неподобающей величественному титулу суетой Бнильбо подсосался к пневмо-подаче.
— Да ты что, серьёзно что ли? Я — член «Сублиматора»? И ты не шкуришь подшипник? — голос Румберта звенел как наковальня.
— Какой подшипник, дорогой мой! — Гриб не сдержал эмоций и приник к хитону 99999 горловым щупом, — zирябо!! zирябо!!
Тот изумлённо смотрел на тыльную сторону своих ладоней: кровь в венах меняла цвет, и выполненные из прозрачной плоти руки то темнели, фиолетово-чёрные, то вспыхивали лимоном, а затем и вовсе белели кокаиново.
С лёгким перезвоном вскользнул Мо-Бру.