Чтение онлайн

Мэтти поспешила на кухню к арабским слугам.

— Расскажите вы, миссис Алебастер, если хотите, — бросила она через плечо. — Мне нужно проследить за этими людьми, а то неизвестно, что вы будете есть на завтрак. Возможно, тощих кошек!

Миссис Алебастер, по обыкновению, хрустнула суставами и обернула шарф вокруг одной из мраморных колонн.

— Ну, не знаю, что ты скажешь на это, Роза, — сказала она. — К Мэтти приходили с утра пораньше. Корнелиус, Лейла, сестры, сыновья, Фло, ее жених. В общем, все! — Миссис Алебастер рассмеялась. — Послушай! — сказала она, словно Роза вовсе не слушала очень внимательно. — Корни, Лейла и вся семья предложили Мэтти остаться в Розетте. То есть, — она выдержала эффектную паузу, — остаться с ними жить.

У

Розы от удивления отвисла челюсть.

— Они хотят, чтобы она жила с ними?

— По всей видимости, они хотят, чтобы она заняла место первой жены.

— Мэтти — первая жена? Они сошли с ума? Как они посмели?

— Возможно, Мэтти была бы счастлива, — заметила мисс Горди. — Возможно, тебе стоит позволить ей самой решать, Роза.

Роза почувствовала, как краснеет.

— Насколько я понимаю, это затея Лейлы, — заметила миссис Алебастер. — Она больше решает в делах семьи, чем это может показаться на первый взгляд. В основном говорила она. Она считает, что Корнелиусу пойдет на пользу, если рядом с ним будет жить кто-нибудь из Англии, тот, кто знает его семью. У Лейлы ведь есть сестры. Они все считают, что это сделает его счастливым. И Корнелиус, похоже, согласился с ними, несмотря на синяк под глазом. — Она посмотрела на растерянное лицо Розы. — Я же говорила тебе, что человеческое сердце непредсказуемо, — мрачно закончила она.

Главная дверь тихо отворилась. В большую комнату с красивыми мраморными колоннами вошла Фло, младшая дочь Корнелиуса Брауна — наполовину арабка, наполовину англичанка — с практически полностью закрытым лицом. Ее сопровождал один из младших братьев. В руках у нее был большущий букет желтых роз. Словно бы она нарвала их в саду отца. Их запах немедленно заполнил комнату.

— Маати? — неуверенно позвала она. Мэтти вышла из кухни. Фло протянула ей букет. — Пожалуйста, Маати, — начала она, — оставайся с нами, пожалуйста, живи в нашем доме. Я буду ухаживать за тобой.

Брат смущенно поклонился. Ему было неудобно перед женщинами. Потом двое детей — поскольку они еще были детьми — повернулись и удалились так же быстро, как и пришли. Мэтти смотрела им вслед ничего не выражающим взглядом, держа в руках розы. Роза почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Мэтти, естественно, не принадлежала ей.

— Мэтти, — быстро сказала она. — Если ты захочешь уйти и жить с Корни, ты должна так и поступить. Ты должна совершать только те поступки, которые сделают тебя счастливой. Я, конечно, отпущу тебя, но… я уплываю вверх по реке, чтобы найти ребенка. — Все посмотрели на нее. — Я знаю, где она находится. Когда стемнеет, я отправлюсь за ней.

Издалека доносился гул медных колоколов индуистского храма. Звук был легким, позвякивающим, словно дети играли с дружелюбными богами. Фанни сидела на затененной веранде в кресле-качалке. Кресло медленно покачивалось взад-вперед, Фанни лениво обмахивалась веером в послеполуденной жаре. Из-под широкополой шляпы выбивались рыжие кудри. До этого она гуляла с сестрами, но жара загнала ее на веранду. У матери для нее было припасено множество красивых платьев из индийских шелков, хлопка и вышитого муслина. У Фанни никогда в жизни не было столько красивых платьев. Сегодня на ней был наряд из темно-синего индийского хлопка. Это уже был второй туалет за сегодня. А все из-за жары! Она даже сняла обувь. Сейчас еще стоял «прохладный» сезон, зима. Тем не менее, жара давила на Фанни. Она часто вспоминала снег. Молчаливые слуги через равные промежутки времени подносили прохладительные напитки. Они могли бы подумать, что Фанни заснула. Ее глаза, конечно, были закрыты.

Но Фанни не спала. Она думала.

Тщательно ухоженные сады раскинулись перед ней во всем своем буйстве красок — ярко-желтых, красных и золотых. Среди цветов медленно расхаживали индийские садовники,

одетые в дхоти [95] . Старик в тюрбане, который был над ними главным, сидел в тени огромного баньяна, ветви которого достигали земли. Фанни слышала голоса детей, которые играли и смеялись с кузенами и приставленными к ним индийскими слугами.

Прошел час. Фанни открыла глаза, начала качаться взад-вперед. Но она не спала.

Отец появился на веранде в белом костюме, держа в руках какие-то бумаги. Он присел рядом с ней на невысокий столик. Слуги принесли чашки с чаем.

— Ты просто как картинка, дорогая! — заметил он своим обычным жизнерадостным голосом, улыбнувшись ей. — Тебе нужно почаще надевать синее. — Какое-то время он молча потягивал чай. — Пришла почта, — добавил он.

— От Розы? — Фанни так резко встала, что ее широкополая шляпа упала на стул. Она уселась на другом конце стола, приглаживая волосы. — Письмо от Розы! Она уже едет? Она нашла ребенка?

Она протянула руку, желая побыстрее прочесть его.

— Не от Розы, дорогая.

— Ох, — Фанни сразу погрустнела. — Я так скучаю по ней. Я была уверена, что она приедет, если сможет. Ей бы здесь понравилось. Папа… она, возможно, до сих пор ищет ребенка. Жаль, что мы ничего не знаем.

Он не ответил.

Она задумчиво теребила индийские браслеты, которые получила в подарок от сестер. От нее, конечно, не ускользнул тот факт, что он продолжал молчать. Она спросила:

— Значит, от Горация?

— От Горация и прочих.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну-ну, девочка моя, мы знали, что это должно было случиться. Мы знали, что в конце концов Гораций объявится.

— Да, конечно.

— У него есть адвокат. Он втянул в это дело Компанию.

— Ост-Индскую компанию? — Он увидел смятение на ее лице.

— Да, Фанни.

— Ах, папа! Я не подумала. Прости.

— Ну-ну, не стоит. Я их не интересую, их интересуешь ты. Ты знаешь, я связался со многими адвокатами, но для тебя не существует альтернативы. Мы это много раз обсуждали. Если ты хочешь оставаться с детьми, ты должна вернуться. — Он увидел выражение ее лица и очень захотел, чтобы жена была рядом, а не хлопотала по дому. — Могло быть даже хуже, Фанни, дорогая. Гораций мог настоять, чтобы детей вернули немедленно, без тебя. И это было бы сделано. С определенным… — мистер Холл посмотрел на небо, — христианским великодушием он согласился, что ты можешь вернуться… немедленно… тоже.

Фанни сидела не двигаясь.

В наступившей тишине можно было услышать трели птиц, которые возвращались на деревья в саду, увидеть, как вспыхивает на солнце их разноцветное оперение. В небе разгорался пышный закат, поражавший буйством красок. Небольшая змея проползла по веранде. Фанни неосознанно подняла голые ноги, хотя и знала, что этой змеи бояться не надо. Отец тростью сбросил ее с веранды и улыбнулся Фанни. Он так хотел помочь старшей дочери, которая была очень расстроена. У его жены это получалось лучше. Они с женой прикипели душой к объявившимся внукам, наблюдали за тем, как они растут, и не хотели, чтобы они снова покинули их. Где-то залаяла собака.

— Ты веришь в Бога, папа?

Он удивился неожиданному повороту разговора и рассмеялся своим веселым смехом.

— Ну-ну, теперь ты о подобных вещах знаешь намного больше моего! — заметил он. — Я этим никогда не интересовался. Возможно, на небе есть какой-то добрый джентльмен, который наблюдает за нами, и прочее, и прочее. Что ты думаешь? — Он снова улыбнулся. Он всегда чувствовал себя хорошо, когда улыбался. — Это я говорил тебе, когда ты была маленькой!

— Я знаю. Я с радостью разговаривала с ним. Однако если мы не выполним просьбу Горация, он будет мстить.