Ростерия
Шрифт:
— Лизавета! Перебивать невежливо! — накинулась на дочь Олеся.
— Я не в обиде, а детям нужно знать, — заверил её государственный служащий.
— Силы Земли, объясните же нам ситуацию, и мы уйдём! — взмолилась уже Александра. Родители переглянулись и молча показали на особняк. Сначала блондинка не поняла, что они имеют в виду, но потом увидели зияющий тёмный провал на месте оконного витражного стекла. Их ограбили!
— Но как? — не успокаивалась Саша. — Невозможно так легко совершить преступление и уйти незамеченным.
— Успокойся, я более чем уверена, им это далось с трудом, — сумрачно произнесла Лиза.
— Вы обещали подождать до конца оформления документов, — сухо осадила их мать.
— Отчего
Сёстры последовали совету и подошли к ограде: огромный куст живучего растения истоптан и изрезан, так что от него осталось несколько жалких стеблей, не способных скрыть… спуск в туннель. Саша прижала руку ко рту, а Елизавета оцепенела, желая, чтобы всё происходящее оказалось сном.
— Вы уверены? — выдавила последняя.
— Абсолютно, — разрушил последние чахлые надежды, наверное, следователь. — Злоумышленник пробрался по подземному ходу на участок в один из тех дней, когда вы пребывали в Кирилльске.
— Вы говорите, что неизвестные успели за несколько суток восстановить старую шахту? — с издёвкой спросила Олеся.
— Нет, из моих наблюдений следует, что грабитель очистил туннель в первых числах ноября, когда большинство местных жителей переехали в большие города.
— И всё же маловероятно, — отказался верить Николай. — Вы недавно оговорились, Алексей Степанович, что туннель очень длинный, и его решительно невозможно освободить от камней и глины за такой короткий срок, к тому же наши охранники периодически совершали обход, а, судя по Вашим словам, преступник неподготовленный: взял лишь то, что лежало на виду, даже сундуки не проверил…
— Надеюсь, вас его неопытность не расстроила, — хохотнул высокий мужчина, но быстро посерьёзнел. — Вы правы, скорее всего, злоумышленник — обычный подросток, и всё же прокапывать дорогу можно с перерывами, выжидая, пока стражники закончат осмотр, а ко всему прочему, зарыты были лишь выходы лаза, весь остальной путь был свободен со времён добычи берилла.
Мать обратила яростный взор на трясущегося коротышку в костюме.
— Когда мы покупали у Вас участок, то услышали заверения, мол, подземные ходы, возможно, и остались в Юргане, но в наше поместье ни один точно не ведёт. «Самое бОльшее, туннель выходит на дорогу около ворот», так вы говорили?
— Вы же понимаете, моя работа требует приукрашивания кое-чего… — пробормотал мужчина.
— А честь должна быть! — закричал Николай. — Продавец обязан нахваливать товар, но без обмана! Иначе это не реклама, а бессовестный обман. Вы же утверждали, что шахты полностью засыпаны и уничтожены!
— Я немного преувеличил…
— Спасибо, за такое своевременное предупреждение! Будьте спокойны, Вы возместите нам все убытки…
— И снова я вынужден призывать вас к молчанию, господа…
Саша бегала от одного родителя к другому, Алексей Степанович убеждал обе стороны, что нет ничего непоправимого, круглый мужчина по имени Василий, если верить карточке на фраке, пыхтел и оправдывался, Олеся причитала, а Лиза стояла на одном месте, не шелохнувшись, и не верила. Отказывалась верить. В её голове из мельтешащих фрагментов неохотно складывалась картинка: начало ноября, подросток-злоумышленник, подземный ход. Всё оказалось до наивного просто: один из Лизиных однокурсников, достаточно нищий, чтобы пойти на крайние меры. Узнал на уроке истории о туннелях в Юргане, тайно приехал сюда, каким-то чудом нашёл лаз и принялся за работу, прервавшись на время, когда Заболоцкие навестили поместье и когда Лиза отправилась исследовать якобы Димкину загадку, а потом тихо пробрались в особняк и забрали всё, до чего рука дотянулась.
— Я бесконечно прошу меня извинить, — как заведённый, повторял торговец, как
будто его слова могли вернуть утраченное. Вероятно, Олеся считала точно так же.— Вы понимаете, что наглец даже старых подсвечников из калёного стекла не пощадил? Всё вынес! — мать с отцом окончательно голову потеряли. Елизавета в ужасе схватилась за волосы, молясь о том, чтобы прямо сейчас провалиться в злосчастные шахты и не испытывать больше невыносимых терзаний совести. Ох, именем всех источников королевского двора, какая же она бестолочь! Дурочка с переулочка! Девушка пару раз, не жалея, стукнула себя по темени. Почему она не рассказала о находке родителям? Блондинка впилась ногтями себе в лицо.
— Лизанька, что с тобой? — испуганно спросила Сашка. Старшая сестра не заметила, когда люди вокруг стихли, ибо в её голове поднялся невообразимый шум и скрежет, и уставились на неё. — Не бойся, мы же не последних крох лишились, вернём всё с лихвой, и года не пройдёт, увидишь!
Заболоцкая средняя дико посмотрела на присутствующих, чувствую, как щёки её наливаются раскалённой медью, и стрелой побежала в пострадавший дом, не в силах выдержать хотя бы одну секунду пребывания вместе с остальными. Она не помнила, как взлетела на третий этаж и оказалась у дверей своей спальни. Страшная мысль поразила девушку: почему она так категорично отринула причастность ребят? Может, они помогали искать или очищать туннели или сообщили об их местонахождении; не случайно же Дима постоянно заявлялся на участок Заболоцких, потому что вряд ли кто-нибудь согласился бы регулярно встречаться со вздорной, острой на язык девчонкой безвозмездно. И не важно, что у Митьки и его друзей, будь они неладны, богатые родители — это не снимает подозрений! И Лизавета уже злилась на знакомцев, как на саму себя. Вдруг кто-то окликнул её:
— Лиза! Остановись же, — запыхавшаяся раскрасневшаяся Саня тяжело преодолела последние ступеньки — полнота всегда мешала ей добиться успехов в лёгкой атлетике.
— Саша, сейчас не время… — сквозь стиснутые зубы просипела девушка.
— Прекрати! Родители в замешательстве, я беспокоюсь. Что произошло, неужели дело только в грабеже?
Заболоцкая средняя собиралась посоветовать сестре вернуться к маме и папе, но неожиданно для себя брякнула:
— Нет, но нас обокрали из-за меня, — и вкратце объяснила сложившуюся ситуацию. Увидев, как Сашкино лицо удивлённо вытягивается, а рот приобретает форму буквы «О», поспешила добавить. — Я на девяносто процентов уверена, что Моряков со своими друзьями приложил руку. Недаром Олежа предупреждал сына, что они — плохая кампания.
— Неправда, ребята не могли сделать такого, — слишком запальчиво отрезала Александра.
— А ты откуда знаешь? Вы же едва знакомы, — раздражённо фыркнула девушка.
— Мы… — и Саша тоже решила обо всём рассказать, за компанию. Позже она поняла, что худшего способа раскрыть секрет и не придумать, но девочку было не остановить, и она поведала блондинке о многочисленных тайных встречах, дружбе, её желании сблизить дорогих ей людей и прочие вещи, которые не следовало так торопиться объяснять. К концу пламенного монолога Лизины лоб, щёки и подбородок неприятно, горячо порозовели, губы, в начале дрожавшие, сжались до ниточки, а глаза метали молнии.
— Но в последнее время мы отчего-то очень редко видимся, — втянула голову в плечи Санька.
— Напомни, зачем ты мне исповедуешься? — спокойным ровным голосом осведомилась девушка.
— Чтобы доказать тебе, что ребята не виноваты, — она гордо выпрямила спину, обрадовавшись, что буря миновала.
— Отлично, тогда, наверное, ты и пойдёшь к своим безгрешным друзьям, чтобы вместе посмеяться на тем, как вы обвели вокруг пальца глупую доверчивую сестру, и как ловко подставили её?
— Что? — побледнела Александра, невольно отступая.