Чтение онлайн

чем они пройдут, прекратится тяга фотонного двигателя, ответственного за

силу инерции, благодаря которой мы имеем здесь искусственную гравитацию.

И этого следует ожидать в любой момент.

Это все, что касается несомненных фактов. Что же касается мира

статуй, застывшего под дном убежища, то относительно него я могу

выдвигать лишь более или менее вероятные гипотезы. Конечно, легче всего

было бы здесь сослаться на существование сверхъестественных сил и

обременить их ответственностью за все то, что здесь происходит.

И тогда

вся проблема была бы закрыта раз и навсегда. Только дело в том, что и

такие силы тоже - во всяком случае, по моему мнению - обязаны подчиняться

всеобщим законам природы, посему они тоже являются связанными.

Механика, обязующая сегодня в Каула-Зуд с нашей точки зрения - если

рассматривать ее в отрыве от принципиальной сложности - в своем описании

не представляет каких-либо трудностей. Все физические законы там

похоже - абсолютно сохранены. Все количественные изменения можно получить

простыми преобразованиями времени и массы. Неразрешенной пока что

остается проблема длины наблюдателя, переходящего через границу миров;

эта размерность, изменяется на стыке миров и как бы автоматически

приспосабливается к сокращенной дине города. В связи с этим сама собой

приходит попытка понимания явления на основе теории относительности, но

она обременена - насколько нам известно - как минимум, одним главным

противоречием, которое никак нельзя убрать. Особое сопоставление

движущихся относительно друг друга систем, с которыми мы имеем здесь

дело, теоретически является абсолютно невозможным. Таким образом, мы

становимся перед альтернативой: является ли это локальной экспозицией или

же проекцией с Земли. Здесь мы имеем своеобразный дуализм: если не

обращать внимания на проблему зрения, то в первом случае известную

ситуацию лучше всего описывают преобразования Лоренца, а во втором

необходимо ссылаться на эффект Доплера.

Остановлюсь на этой последней возможности. Полоса электромагнитных

волн, выстреленных из излучателя, перенесенного из убежища в город,

имевших с самого начала частоту вторичного космического излучения, туда

попадает уже с длиной, большей в двадцать тысяч раз, то есть как

излучение на стыке рентгеновских и гамма-лучей. Потом, после частичного

отражения от предметов города, возвращается назад, еще раз подвергаясь

допплеровскому эффекту (следовательно, передвинувшись еще дальше к

"красному" краю спектра) и окончательно, в системе наблюдателя займет

место в спектре излучения видимого для него света. Время экспозиции,

облучения, для статуй столь краткое, что - говоря практически - такое

облучение никакого вреда им не приносит. Зато личность из нашей системы

отсчета, облученная в городе излучателем непосредственно, подвергается

поражению немедленно. Все это происходит, в первую очередь, потому, что

такой человек поглощает поток излучения с частотой в двадцать тысяч раз

большей,

а во-вторых, по той причине, что время облучения для такого

человека будет во столько же раз большим, чем соответствующее время

относительно статуй.

Остается еще решение проблемы, для обитателей убежища, по-видимому,

самой важной: является ли таинственное творение, что мчится за нами в

космическом пространстве, абсолютной репродукцией города периода

последних шести минут, непосредственно предшествовавших сотрясению и

катастрофе, говоря иначе - является ли он симметрическим отображением

определенной пространственной зоны, связанной с Землей, на

пространственную зону, связанную с убежищем, либо же следует считать

(здесь я бы мог указать на убедительные доказательства), что данное

творение идентично самому городу? Разница между двумя возможностями

является очевидной, поскольку в первом случае нам даны два города: там

недосягаемый оригинал, а здесь - его копия, на которой мы можем

производить различные операции, не опасаясь того, что вводим изменения в

собственное прошлое; во втором же случае имеется только один город

летящий за убежищем оригинал. Если - в чем лично я уверен - реализуется

вторая из рассматриваемых возможностей, то все, даже самые мелкие

изменения, вызванные нами в городе в настоящий момент, следует трактовать

в качестве автоматического дополнения отсутствующих предшественников во

всех этих событийных связях, для которых в убежище уже имеются им

соответствующие последствия. Такие дополнения необходимы с точки зрения

детерминизма. Они совершаются как бы на краю нашей деятельности,

поскольку сами мы не имеем возможности их проконтролировать.

Я покинул канцелярию Гонеда, которую правильнее было бы назвать комиссариатом, и пошел по опустевшим коридорам, куда глаза глядят. У меня уже не было терпения ожидать его на месте; с другой же стороны, я не ожидал и того, чтобы Алин пожелал указать мне место пребывания полковника. По дороге я сунул в карман листки с рапортом Лендону. Нужно будет передать их как можно быстрее. Тщательная изоляция между сегментами не облегчала мне этого задания. Нужно было бы получить разрешение покинуть данную зону, и такое разрешение мог выдать только полковник Гонед. Успел бы я вернуться потом, чтобы, наконец, связаться с Эльтой Демион?

Насколько я успел понять царящие в убежище обычаи, Гонед никогда бы не посчитал мой рапорт документом первостепенной важности и направил бы его в сегмент коменданта обычным служебным порядком. Замечание о термоядерном заряде, которым он желал воспользоваться, чтобы пробить путь на поверхность Земли, выразительно свидетельствовало, на что этот человек рассчитывал. Он напоминал муху, мечущуюся внутри запечатанной бутылки; стенки ловушки отделяли его от цветущего сада, и было бы сложно объяснить, что, выбивая окно, он всех подвергнет опасностям галактической пустоты.