Ретроспектива
Шрифт:
– Можешь нормально объяснить? Без всех своих финтов!
Ей нравились его нетипичная речь и манера строить предложения. Но не сейчас. В этот момент была необходима прозрачная ясность.
– Если нужно развёрнутое объяснение, я его сформулирую. Немного позже. Сейчас тебе лучше уйти.
– Мы ведь ещё ничего не сделали даже.
– Не сегодня. Встреча отменяется. Идём, я тебя провожу.
Теодор направился к выходу. Поспевая следом, Мира бросила ему в спину:
– По-твоему, нормально так меня выставлять?
– Прости, – остановившись, сказал он с искренним раскаянием. – Уйди, пожалуйста.
Мире было плевать
В тёмных глазах напротив не было ничего. Она безразлична ему. В этот же момент Мира решила, что не задержится здесь ни на минуту. Схватив свои вещи, она вышла на улицу. Теодор последовал за ней.
– Где твоя машина?
– Нет её. Вызову такси.
Лицо его сделалось отчаянным, почти диким. Он едва сдерживался, хотя было неясно, от чего, и что так выводило его из равновесия. Но Мира уже однажды видела Теодора таким при похожих обстоятельствах.
– Я сам вызову.
Он не дожидался согласия. Достал из кармана свой телефон и, дозвонившись, назвал адрес.
– … и пришлите водителя женщину. Это обязательно. Да. Спасибо.
Мира опешила.
– Женщину? Почему?
– Пожалуйста, как доберёшься, напиши мне.
– Да с какой стати? Ты на мои вопросы не отвечаешь и при этом требуешь, чтобы я тебе отчитывалась?
– Я не требую. Я прошу.
Мира беспомощно посмотрела на него.
– Объясни, наконец, что такого ужасного произошло? Мои чувства – это так плохо?
– Нужно просто успокоиться. И лучшее, что можно для этого сейчас сделать – это прерваться.
– Я не хочу успокаиваться. Я хочу ответ.
Теодор выражал собой завидную отстранённость. Лишь в глубине чуть прищурившихся глаз затаились опасные огоньки.
– Всё дело в том, что ты снова немного забылась, – грустно констатировал он. – Ничего, такое случается. Там в комнате, со мной, ты бываешь понятой и принятой, стыд перестаёт доминировать, и это расслабляет. Ты обретаешь свободу для любых чувств, даже самых нежелательных.
– Это твой ответ? – Мира раздражённо тряхнула головой. – Я не спрашиваю, что стряслось со мной. Я спрашиваю о тебе. Что с тобой? Что тебя так оскорбило?
– Со мной ровным счётом ничего. Я просто предпринимаю соответствующие ситуации действия.
Мира растерялась от злости. Ей буквально приходилось объяснять, почему красное – красное.
– Что за трусость на ровном месте?
– Это не трусость. Жаль, что ты это таковым считаешь.
– Что плохого в том, что ты мне стал нравиться?
– Это значит, цели наших встреч разошлись. Мне не подходит подобное.
Ох, а это довольно больно.
Перед Мирой мелькнуло нехорошее видение: сегодня их последняя встреча. В носу предательски защипало. Она отвернулась, пытаясь взять себя в руки, чтобы окончательно не сорваться в крутой штопор.
Стало тихо. Казалось, если постараться, то можно услышать, как бурлит жизнь за пределами самого спального квартала города.
Мира знала, что пожалеет. Она должна была вытрясти из Теодора ответы, а не смириться. Но обида сдавливала горло и не давала выговориться.
По закону подлости, такси приехало слишком быстро. Его не дождёшься, когда оно так сильно нужно, и оно тут как тут в моменты, которые хочется поставить на паузу.
Теодор открыл для Миры пассажирскую дверь.
Ещё пинка мне дай для ускорения.
Он жестом
попросил водителя опустить стекло.– Добрый вечер. Вас устроят наличные?
Женщина за рулём кивнула.
– Отвезите эту мисс куда она скажет.
Какая рьяная забота после того, как ты вышвырнул меня!
Теодор жестом попросил и Миру открыть пассажирское окно. От одного его невозмутимого вида глаза Миры застилала ослепляющая злость.
– Позвони мне, как доберёшься. Пожалуйста.
***
Грейс как всегда опаздывала на обед. Но сегодня это оказалось кстати. Мире хотелось подумать в одиночестве.
Теодор – диковинный музыкальный инструмент с правилами вместо струн. Каждое прикосновение к ним рождает противоречие, сигналы «Опасно», «Нужно остановиться».
Ну вот такой он. И причины наверняка есть.
Всеми силами Мира призывала себя к эмпатии. Думать трезво и без эмоций. Теодор никогда на симпатию Миры не отвечал. Но и не отвергал её категорично. Он имел право раз и навсегда пресечь поползновения в его сторону. Вместо этого предпочитал находить им объяснения, которые вписывались в рамки, и всячески увиливать, балансируя на грани между «ещё можно» и «уже чересчур». С другой стороны, объяснением всему могло быть его джентльменское воспитание. Если у него заскок ни в коем случае не обижать женщину, он не отойдёт от своих же установок, даже если эту женщину нужно срочно осадить.
Это не человек, а его подобие с безупречными настройками. Мутный тип, покрытый сотнями слоёв, которые годами придётся снимать. Он тебе не подходит.
Мира пялилась в свою тарелку, мысленно находясь в другом месте.
Ни один парень не стоит того, чтобы сходить по нему с ума.
В противовес себе же, Мира схватила телефон и набрала номер.
– Алло.
– Привет.
– Здравствуй, – сдержанно, не холодно. Значит, не сильно сердится.
Мира заговорила медленно и по-интимному тихо.
– Извини, что не перезвонила вчера. И что проигнорировала все твои звонки – тоже. Это было невежливо. Я не собиралась заставлять тебя волноваться.
Молчание.
– И прости, что вспылила. Это тоже было невежливо. Ладно?
– Лучше так не делай больше. Люди уродливы в гневе.
Зато на людей похожи, а не на бесчувственную машину. Любому другому Мира сказала бы всё, что захотела. Но не ему.
– Встретимся? – спросила она робко.
– Нет.
– Почему?
– Ты знаешь, почему.
Мира начала закипать.
– Подробные объяснения будут?
– Произошло то, из-за чего нам нужно прервать наши встречи. Так бывает. Когда громадная энергия не может найти выхода, она трансформируется, давит изнутри. В безопасных условиях, таких как сессии, она устремляется наружу в самых неожиданных проявлениях. Как в нашем случае. Да, произошло смещение. Наши отношения вышли за рамки оговорённых. Клиент вымещает агрессию, страсть, нереализованные желания или другие эмоции, чтобы в результате получить разрядку. Но ты сконцентрировалась на мне как на человеке. И в результате хочешь уже не просто разрядку. Ты ждёшь от меня взаимности. Если не сейчас, то потом. Это неизбежно. Поэтому наши встречи для тебя не станут ничем хорошим. Я уже не проекция подходящего человека, который исполнит твои потаённые желания. Я для тебя человек конкретный. Всё это время я создал тебе безопасное пространство, где ты отпускала себя. А границу при этом пересечь очень легко.