Чтение онлайн

— Где моя одежда? — Я тереблю идеально белую простынь, прикрывающую мои кости.

— Она была уничтожена по тем же причинам, по которым ты была дезинфицирована. — Он берет очки. Надевает их. — У нас есть специальный костюм для тебя. Думаю, он сделает твою жизнь намного проще.

— Специальный костюм? — Я поднимаю взгляд. Раскрываю рот от удивления.

— Да. Мы подойдем к этой части позже.

Он делает паузу. Улыбается. И у него на подбородке появляется ямочка.

— Ты же не нападешь на меня, как на Кенджи, правда?

— Я напала

на Кенджи? — Я морщусь.

— Немного. — Он пожимает плечами. — По крайней мере, теперь мы знаем, что у него нет иммунитета к твоему прикосновению.

— Я прикоснулась к нему? — Я сажусь прямее и почти забываю придержать простыню. Я горю с головы до ног, краснею до мозга костей, вцепившись в простыню, словно в якорь спасения.

— Мне так жаль…

— Я уверен, он оценит извинения. — Блондинчик дотошно изучает свои записи, неожиданно заинтересовавшись собственным почерком. — Но все в порядке. Мы ожидали некоторых разрушительных наклонностей. У тебя была чертовски сложная неделька.

— Ты психолог?

— В некотором роде. — Он убирает волосы со лба.

— В некотором роде?

Он смеется. Делает паузу. Крутит ручку меж пальцев.

— Да. По сути дела, я психолог. Иногда.

— И что это должно значить?..

Он открывает рот. И закрывает его обратно. Кажется, раздумывает над ответом, но продолжает изучать меня. Он пялится так долго, что я начинаю краснеть. Он начинает безудержно что-то писать.

— Что я здесь делаю? — спрашиваю я.

— Поправляешься.

— Как долго я здесь пробыла?

— Ты проспала почти четырнадцать часов. Мы дали тебе довольно сильное снотворное. — Смотрит на часы. — Ты, кажется, чувствуешь себя хорошо. — Колеблется. — На самом деле, ты выглядишь просто отлично. Восхитительно, я бы даже сказал.

У меня на кончике языка вертятся несколько беспорядочных слов. В то время как мое лицо заливается краской.

— Где Адам?

Он делает глубокий вдох. Подчеркивает что-то на своем листке. Его губы складываются в улыбку.

— Где он?

— Поправляется. — Он наконец поднимает взгляд.

— Он в порядке?

Кивает.

— В порядке.

Я пялюсь на него.

— Что это значит?

Два стука в дверь.

Незнакомец в очках не двигается. Он перечитывает свои записи.

— Войдите, — зовет он.

Немного нерешительно в комнату заходит Кенджи. Он поглядывает на меня, его глаза очень настороженны. Никогда бы не подумала, что буду так рада его видеть. Но хоть меня и затопило облегчение от созерцания знакомого лица, в животе тут же скручивается узел вины, почти выворачивая меня изнутри. Интересно, как сильно ему досталось от меня. Он делает шаг вперед.

Моя вина исчезает.

Я приглядываюсь к нему и понимаю, что он абсолютно невредим. Его нога работает просто отлично. Его лицо вернулось к своему нормальному состоянию. Его глаза больше не опухшие, на лбу ни царапины, он гладкий, нетронутый. И он был прав.

У него действительно захватывающее лицо.

Выступающая

линия подбородка. Идеальные брови. Глаза черные как смоль, так же как и волосы. В нем есть элегантность и сила. И немого опасности.

— Привет, красавица.

— Прости, что чуть не убила, — выпаливаю я.

— О. — Он поражен. Засовывает руки в карманы. — Что ж. Хорошо, что с этим мы разобрались. — Я замечаю, что он одет в рваную футболку и темные джинсы. Я не видела никого, одетого в джинсы, уже очень долгое время. Военная форма, хлопковая одежда, нарядные платья — все, с чем приходилось мне сталкиваться.

Я не могу на него смотреть.

— Я запаниковала, — пытаюсь объяснить я. Сцепляя и расцепляя пальцы.

— Я понял. — Он приподнимает бровь.

— Прости.

— Я знаю.

Я киваю.

— Ты выглядишь лучше.

Он ухмыляется. Потягивается. Опирается на стену, скрестив руки на груди и ноги в лодыжках.

— Должно быть, тебе очень трудно.

— Прости, что?

— Смотреть на мое лицо. И осознавать, что я был прав. Осознавать, что ты сделала неверный выбор. — Он пожимает плечами. — Я понимаю. Я не гордый, знаешь ли. Я готов тебя простить.

Я изумленно пялюсь на него, неуверенная: то ли рассмеяться, то ли запустить в него чемнибудь.

— Не заставляй меня прикасаться к тебе вновь.

Он качает головой.

— Невероятно, как кто-то по виду столь невинный может быть столь опасным. Кент — счастливый засранец.

— Простите… — Психолог встает. — Вы закончили? — Он смотрит на Кенджи. — Я думал, ты пришел сюда с какой-то целью. — Кенджи отталкивается от стены.

— Верно. Да. Касл хочет с ней встретиться.

— Сейчас? — Блондинчик сбит с толку больше меня. — Но я не закончил её осмотр.

Кенджи пожимает плечами.

— Он хочет с ней встретиться.

— Кто такой Касл? — спрашиваю я.

Блондинчик и Кенджи смотрят на меня. Кенджи отворачивается. Блондинчик — нет.

Он наклоняет голову.

— Кенджи ничего тебе не рассказал об этом месте?

— Нет. — Я в нерешительности, неуверенно гляжу на Кенджи, который на меня не смотрит. — Он никогда ничего не объяснял. Он сказал, что знает кого-то, кто владеет безопасным местом, и думает, что он сможет нам помочь…

Блондинчик изумляется. Затем заливается таким смехом, что даже фыркает. Встает.

Прочищает очки подолом рубашки.

— Ну ты и свинья, — говорит он Кенджи. — Почему ты просто не сказал ей правду?

— В этом случае она бы никогда не пришла сюда.

— Откуда ты знаешь?

— Она чуть не убила меня…

Мои взгляд перебегает с одного лица на другое. Со светлых волос к темным и обратно.

— Что происходит? — требую ответа я. — Я хочу увидеть Адама. Я хочу увидеть Джеймса. И я хочу увидеть какую-нибудь одежду…