Разговор
Шрифт:
– Но стены можно положить на пол.
– Тогда это будет уже не стена! не перебивайте меня, доктор, а то мы так к ужину не кончим!
– Извините, но коль скоро речь пошла о детерминизме...
– Да, несомненно; человек не чувствует - реагирует, не мыслит подражает, так и любовь...
– Так и что же любовь?
– Если вывести среднее арифметическое всех ритмических процессов, происходящих в особи, то такое число можно назвать общим ритмическим модулем; допустим, у меня он - 6'45, значит общение с особями, величина модуля которых колеблется в моей норме, скажем, от 6 до 7, -
– крыса на лампочку данного цвета, помните, как?
– зажигается лампочка - значит там есть пища, и крыса, можно сказать, очертя голову, бросается на условный сигнал.
– Но люди не крысы.
– Хуже! расстройство организации человека как правило сопровождается разными мелкими и крупными катаклизмами...
– Постойте, ведь тогда, по Вашей схеме, люди бы были безмерно счастливы, они бы раз и навсегда находили друг друга...
– Еще бы! только нужно учитывать, что модуль мобилен, на него влияют еще и побочные факторы: семья, общество и так далее, менее мобильные модули способны изменить под себя модули более мобильные; поэтому, собственно, если люди расходятся - в этом нет ничего трагического, на некое время произошло совпадение - и чудненько!
– Ваш пример доказывает обратное.
– Мой пример доказывает только то, что я ошибочно считал свой модуль менее мобильным, способным к жесткому ритмическому подавлению, оказалось, что сие не совсем так... все же просчитывается, доктор!
– Что?
– Элементарные человеческие отношения; мы, люди, чертовски хорошо отлажены, в нас даже есть механизм самоуничтожения с кнопкой обязательного выключения оного механизма в момент его работы!
– А свобода? обидно, однако, ощущать себя пусть даже хорошо отлаженной, но - машиной!
– А... свобода? а Вам никогда не приходило в голову, что более свободен тот, кто свободным себя считает сидя в клетке, чем тот, кто - в огромном поле... есть такие люди - рабы этой самой свободы, вернее, даже не свободы, а освобождения, несчастные люди! им кажется, что они куда-то бегут, что-то находят, борются, а зачем?
– Ну, люди борются, как правило, сами с собой.
– Не разумно и не логично, глупо! во первых, борьба источает силы, им бы делом заняться, во-вторых, такие люди страшные гордецы, им кажется, что они имеют какие-то права, ни черта они не имеют, они как крысы рефлексируют на запах пищи
– и бегут к ней, приправляя свою беготню высокими фразами о долге, совести и прочей фигне... а борьба... бороться с равным
– не имеет никакого смысла, с таким же успехом можно заниматься самооплодотворением, человеческому естеству сие противно, бороться с сильным также бессмысленно, потому что явно проиграешь, нет, если Вы, конечно, мазохист или дурак - можно приколоться, но, знаете ли, жизни это не прибавит, а со слабым бороться - вообще пошло! нет, борьба - штука глупая! если я захочу кого-то уничтожить, сделаю это сразу, без всякой борьбы!
– Неувязочки получается, целых две.
– Вот как?
– Во-первых, не Вы ли...
– О, нет, я не выл!
– Да, извините... не утверждали ли Вы, что смысл несколько
не применим к тому, что Вы делаете?– А, так я говорил о борьбе для Вас, Вашими категориями, иначе бы Вы меня просто не поняли, мне приходится апеллировать к смыслу, потому как это делаете Вы, очень просто.
– Ну, тогда второе, насчет борьбы; Вы уже наелись текодина, сразу, не так ли?
– Это грубо, доктор.
– А Вы трус.
– Да, я трус; а Вы знаете, что такое трусость? это умение быть честным с самим собой... как могут быть постыдны рефлексы человека? как?!
– Но совесть?
– Ну конечно! совесть - та же трусость, только более созидательная, а впрочем...
– Что?
– Эти понятия, как и многие другие, - лишь папмерсы, для временного прикрытия той дряни, которой полон каждый человек.
– Вы говорите: дрянь?
– Я пользуюсь Вашей терминологией! дерьмо это, экскременты, то, что выходит из вне! то, что человек, перерабатывая, выдает на свет божий!
– Но, позвольте, Ваша формулировка несколько странна, ведь человек, как Вы изволили выразится, производит - еще и искусство, детей...
– А чем дети не говно? или стихи? и то и это - плоды процесса энтропии, превращения, переработки! Вы съели банан, что-то пошло Вам на пользу, что-то - вышло обратно, всего-то! Вы любили - что-то, опять же, пошло Вам на пользу, а что-то исторгнулось Вашим естеством, как ненужное, лишнее! или Вы засмотрелись на тучки, исполнились красотою мира божьего, а затем - исторгнули из себя стихи, там, картину, еще что!..
– Вы разволновались.
– Разволнуешься тут, когда Вы тут такое... а ведь потом еще... знаете?..
– Продолжайте, продолжайте, я слушаю.
– Не дышите на меня так близко, у меня антропофобия.
– Хм, интересный термин, откуда?
– Мой; боязнь человеческого начала.
– Однако ж, позвольте, Вы так отзывались о человеке... неужели что-что можете предложить взамен?
– А как Вы думаете - может ли рука вообразить, как выглядит ухо?
– При наличии у нее разума...
– Ни черта она не может, она только функционирует, и мы с Вами тоже.
– Стало быть... Вы и себя ненавидите?
– Конечно.
– Смысл?
– Опять!?
– Ах, ну да же!..
– Вы меня спасли затем, что бы знать, почему я не хочу, чтобы Вы меня спасли?
– Какая нелепость, у Вас просто стресс на почве неразделенной любви, это вполне естественно.
– Да?
– Конечно, Вы любите, Вас не любят, нарушается закон сохранения энергии, Вы отдаете то, что не можете взять, внутри Вас возникает пустота, которая либо в скором времени заполнится чем-либо, либо...
– Что - либо?!
– Ну, текодин Вы уже ели.
– А что, доктор, скажите, только Вы сейчас можете знать, - есть любовь?
– Я думаю...
– Не Вы, Вас - к черту! я вообще спрашиваю: есть?
– А Вам как кажется?
– Вы идиот, доктор, мы с Вами работаем уже вторую неделю, неужели до сих пор Вы не усвоили простой истины?! как Вы могли?!
– Но в чем она?
– Здесь, вот - внутри, снаружи ее нет, снаружи - люди, среди них нет!
– Позвольте! здесь тоже нет!..