Разговор
Шрифт:
август-сентябрь 1996
Pазговоp Четвертый.
"О смысле и любви."
– Вы позволите? сейчас все хорошо?
– Да, после дождя...
– А был дождь?
– Вы не слышали?
– Я был занят, сегодня много работы.
– Много новых?
– Нет, со старыми бы разобраться.
– А что, есть и очень старые?
– Ну, сейчас такое время - всякие есть.
– А вот я, интересно, старый или нет?
– Это как?
– Так вот, я для Вас старый или нет?
– Для меня - нет.
– Но у меня есть все шансы им стать?
– Пожалуй.
– Вот Вы
– Почему?
– Видите ли, я привык делить вообще всех людей на три категории: умные, нормальные и гении; умные это те, кто понимает, что делает и при этом считает, что делает нечто нужное и важное, нормальные же - просто нормальные, таких много, они пользуются, размножаются...
– А кто же тогда гении? ницшеанские сверх-нелюди?
– Остроумно, нет, те - умные, гении прежде всего не понимают, что они делают да и не всегда считают, что дела их кому-то нужны.
– В чем же смысл существования этой категории людей?
– Я должно быть не совсем доходчиво объяснил, они гении, потому что не апеллируют к смыслу, могут, но... для них он и есть и его нет одновременно.
– Вы поймали меня на софизме, если я сейчас спрошу Вас, к какой же категории Вы относите себя...
– Да, гении, разумеется...
– И тогда я не смогу опровергнуть ни одно из Ваших утверждений, потому что именно к смыслу-то мне и придется апеллировать.
– Ничего не поделаешь, Вы - нормальный.
– Но не умный?
– Умные никогда не задают вопросы, им кажется, что они все знают заранее, да и потом еще... вряд ли умные станут эдак красить волосы...
– Это не краска.
– Тогда я Вам завидую, я всю жизнь мечтал иметь густые темнокаштановые волосы, комплекс.
– Но ведь и это не повод.
– И это.
– Тогда что же?
– Мы уже работаем?
– Да, с Вашего позволения - да.
– Отлично.
– Итак, Сергей... вчера мы остановились на том, что у Вас возникла ситуация, из которой Вы решили выйти...
– Только не говорите "не традиционным путем", как, я полагаю, Вам известно, отсюда есть лишь один путь и будь я проклят, если кто-то сыщет другой.
– А ветхозаветные святые?
– Живьем-то? а если я Вам начну на полном серьезе утверждать, что лично видел полеты Карлсона, который живет на крыше?
– Ну, то - сказка...
– А то - не сказка? такая же, между прочем литературная исторьица, что с того?
– Но существует религия...
– Не смешите меня! я согласен уважать иной текст в силу его древности; нет, право же - найдут гребенку трехтысячелетней давности и вот - носятся с ней как курицы с писаной торбой, а вся ценность гребенки-то лишь в том, что не сгнила она! так и все Ваши сакральные тексты, вся их ценность - в древности...
– Но Вы отвлеклись, я предлагал вернуться к вчерашнему разговору.
– Да, извините, что Вы меня спросили?
– Причина, какова была причина?
– А ее не было.
– То есть просто так взяли и съели восемь таблеток "текодина"?
– Восемь? мне казалось - я съел много больше.
– Нет, именно восемь; но - о проблеме?
– Видите ли, я не могу припомнить ни одной проблемы, которая смогла бы меня заставить распрощаться с жизнью.
– Почему?
– Вы уже забыли?
я же гений.– Насчет смысла?
– Да; мне очень не приятно совершать те поступки, которые наблюдатели могли бы истолковать как поступки логические.
– У Вас есть наблюдатели?
– Не утрируйте, доктор! я имею в виду общество.
– Какое?
– Ну... ее... как бы Вам это объяснить?..
– То есть, значит, все-таки была какая-то "она"?
– Скорее "оно", но, прочем, Вы правы - "она".
– То есть, проблемы имели прежде всего сексуальный характер?
– Нет, что Вы, доктор, секс и проблемы - это две большие разницы; есть проблемы - нету секса, и наоборот.
– Так, и что же эта Оля?
– Лена.
– Вы вчера упоминали: Оля.
– А Вы знаете, эти имена очень похожи, да и потом - любят же не имя.
– А, кстати - что?
– А ничто? модуль; условные рефлексы.
– Фрейд?
– Не совсем.
– Так что же?
– Вы никогда не обращали внимания, что все процессы, происходящие в человеке - это процессы ритмические?
– Но это и так всем понятно, при чем же здесь?..
– Погодите! и вся информация, которую получает человек, организована прежде всего также ритмически.
– Это... Вы имеете в виду колебания световых волн, звуковых...
– Доктор, браво, Вы делаете успехи! а то, с полчаса назад, сослались тоже - на Библию, а?
– Сейчас это не важно, я слушаю, продолжайте.
– Так вот, я берусь утверждать, что каждый человек способен более или менее правильно воспринимать только ту ритмически организованную информацию, которая соответствует его индивидуальной ритмической организации; как мы любим тот или иной стих, песню, картину? все очень просто - не более чем ритмическое совпадение, человек западает на схожий с его ритмом ритм и говорит: мне сие нравиться, я сие люблю; если подобное явление и называть любовью... точный же термин здесь - соответствие...
– Но люди разные.
– Разные, но есть и во многом похожие, люди распределяются по этносам, ритмика людей данного этноса складывается веками, влияет тут все: от высоты жизни над уровнем моря до геополитических причин; Вы заметили, например, что существуют религии горные и равнинные? равнинные более расположены к экспансии, они способны развиваться, впитывать иные верования или поглощать их, другое же дело - горные: раз возникнув, они уже фактически не изменяются, на мой взгляд, религии скандинавские, тибетские тому подтверждение, а Кавказ? я был как-то на армянской свадьбе - они до сих пор закалывают в христовом храме барашка во здравие молодых!
– Язычество! как им...
– Доктор! к черту эмоции, у нас научная беседа; просто изначальная традиция пережила время, традиция - выше и этики и эстетики; традиция - вот другое название сохраняемости ритмики этноса! а что стало с нашим... извините, вашим, христианством? оно расползлось по миру как блин у нерадивой хозяйки, сколько дряни туда намешалось! а все почему?
– Почему?
– Равнинная религия! особая ритмика!
– Сергей, Вы немножко отошли от темы.
– Вы думаете? я говорил про любовь, что это такое? Фрейд писал про либидо, но он оставлял человеку какую-то волю, я же говорю: человек желает так же, как стена перпендикулярна потолку.