Разбитые небеса
Шрифт:
Красногвардейцы тем временем без всяких команд споро облачались в нательные комбинезоны и запрыгивали в капсулы, в которых как карандаши в стаканах стояли их Витязи. Время от момента получения приказа до полной готовности к десантированию с краулера составляла пару минут. У элитного взвода Боша этот результат был еще меньше. Я неспешно допил чаек и пошлепал из тесного кубрика в грузовой отсек – Мародер был настолько велик и тяжел, что не мог быть десантирован из капсулы как те же Витязи. Мне предстоял медленный и неспешный спуск по специально установленному пандусу через аппарель грузового отсека.
Знаете, что самое сложное в засаде? Ожидание! Сидишь в комфортабельном и теплом мехе, сверху не каплет и можно глотнуть подсоленной воды, благо мундштук торчит у губ, но нервы напряжены так, что можно играть на них как на
Наконец вдалеке бухнул взрыв, другой – началось! Сейчас парни Ареса фугасами подорвали БТР идущий в голове колонны и принялись обстреливать грузовики. Стрелять должны были неприцельно – так чтоб пули свистели над головой и было очень страшно, но выглядело как набег залетных отморозков. А что делают люди, когда им становится страшно? Они зовут на помощь! Радиоканал, на котором общалась колонна мы вычислили еще в прошлый раз, жаль, что противник вовсю использует скремблеры, но судя по непрекращающемуся скрипу и визгу в канале, вражины сейчас кричат что их убивают и что их срочно нужно спасать.
Минут через двадцать я услышал три щелчка в отрядном радиоканале и возрадовался. Сработал третий, самый удачный для нас вариант развития событий, на который я совсем не рассчитывал – на выручку избиваемой колонне отправились не только бандиты из Ворогушино, но и сама охрана Абалакского монастыря. По большому счету, партия была выиграна, осталось не лажануть на ровном месте.
Колонна «спасателей» подошла к месту засады через десять минут. Без головного дозора, без разведки, просто и тупо перли по трассе – кавалерия мчит на помощь. Край непуганый идиотов! Во главе колонны шла зенитная самоходная установка «Шилка» - серьезный противник для любой слабобронированной цели или даже химеры, следом пылили кустарно бронированные пикапы и грузовики, набитые вооруженными людьми – те самые союзные бандиты. Уехали недалеко – дошли до поворота дороги и вынужденно притормозили перед большой выбоиной в асфальте, заполненной грязной водой. А там уже и мы поздоровались.
Захлопали установленные на деревьях МОН-ки, железной метлой выметая людей и мутантов в кузовах слабо бронированной техники. Бам! – влетел в шилку урановый снаряд, выпущенный Титаном Боша одновременно с подрывом противопехотных мин. Пробитие точно было, но машина осталась на ходу, да и экипаж попался опытный – танкетка взревела дизелем и поперла напролом, стремясь покинуть опасный участок дороги. Еще и башню начала доворачивать в нашу сторону. Я уж было собрался добавить вражине еще один урановый гостинец, но не потребовалось – оглушающе бабахнул фугас, который был заложен прямо в яме на дороге, и бронированная машина замерла на месте, не подавая признаков жизни. Экипаж контужен или убит. После уничтожения единственной серьезной техники которая могла нас хоть как-то достать я выдохнул – затащили! Колонна стояла на дороге, не подавая признаков жизни, только потрескивая разгорался старый Урал с установленной в кузове сдвоенной зенитной установкой – этакая карманная артиллерия постапокалипсиса. И нигде не шевеления, ни стона ни крика – неужели всех мины выкосили? А нет, из белого пикапа послышался крик полный боли и застрочил автомат - в белый свет как в копеечку. В ответ загрохотали сразу несколько пулеметов, мгновенно изрешетивших пикап вместе со всем содержимым. Автомат заткнулся, криков тоже не слышно – отмучился болезный. И что, даже пострелять не придется? Даже какое-то разочарование ощущается.
– Не расслабляемся, не расслабляемся парни, бдим! – послышался азартный голос Боша в радиоканале, - Блюхер, Пестрый – проверьте технику, на вас контроль!
Из леса выскочили два Витязя и рысью побежали вдоль колонны разгромленной техники, заглядывая в кузовы и кабины, щелкали одиночные выстрелы – контроль в голову, чтоб «убитые»
вдруг не воскресли.– Босс, у нас пленный чел, типа жить хочет, - послышался в канале развязный голос Блюхера, - Дострелить его что-ль?
– Я те дострелю! – рявкнул Бош, - А ну тащи его сюда!
- Ай-ай, сэр! – глумливо ответил мутант, выволок из кузова фигуру в камуфляже и потащил к нам волоком, не обращая внимания на брызжущую кровь. Притащил не ко мне, к Бошу – ну да, он его командир, а я здесь непонятно кто, типа отрядного знамени. Я направил Мародера к нашему фольксдойчу..
– Имя, фамилия, звание! – Бош как грушу тряс молодого парня в манипуляторе Титана, - Сколько человек осталось на базе? Тяжелое вооружение еще есть? Говори быстро!
– Ш… шумилов… ф.. фамилия, на базе… нет, там человек десять… осталось… - парень бледнел на глазах от потери крови, - Тех... техники нет… По… помогите!
– Босс, Арес говорит, что колонна выкинула белый флаг, - доложил в радиоканале водитель краулера, - Они как узнали, что мы подкрепление хлопнули так сразу сдались.
– Ну и нахер ты мне тогда нужен? – грубо спросил у пленного Бош и, не дожидаясь ответа ударом об ствол дерева разможил тому голову, после чего зашвырнул тело в лес как ненужный мусор.
Я от неожиданности замер, потом рявкнул:
– Бош, твою мать, ты что творишь?
– Эти суки нас потрошат как овец, а я с ними миндальничать должен? – огрызнулся Бош, - Горелый, я тебя уважаю, но лучше не встревай – эти мрази мне за все ответят!
И после этих слов ломанулся как лось по федералке на север, увлекая за собой свою гоп-компанию. Дисциплина, субординация? Не, это не про нашу банду. Я вздохнул и отправился обратно, намереваясь проделать оставшиеся два десятка километров в кузове краулера – пусть горячие хлопцы пробегутся по трассе, этим лосям полезно, заодно и мозги проветрят, а то уж больно они близко к сердцу все это принимают. А я лучше на колесах, чем на своих двоих, находился уже вдоволь.
Монастырь Бош взял сходу, безо всякой подготовки и планирования – просто вломился вместе со своей бандой на территорию через подъездные ворота и с диким энтузиазмом принялся всех убивать. Те бойцы из гарнизона монастыря, кто попытался дать отпор умерли сразу, те кто попытался сбежать и спрятаться тоже умерли, но чуть позже. Мутанты в состоянии амок это страшная, неуправляемая сила, поэтому я даже не попытался их остановить, вылез из Мародера налил себе горячего чаю, сел в кабину краулера и неспешно прихлебывая, принялся наблюдать как два десятка берсерков разносят памятник средневековой архитектуры вдребезги и пополам.
– Этак они там все на кирпичики сейчас разнесут! – восхищенно присвистнул водитель краулера, когда со страшным грохотом и звоном рухнула малая звонница возле церкви.
– Эти могут, - кивнул я и с удовольствием откусил баранку, - Ума нет, зато дури и энтузиазма – хоть отбавляй.
Погром окончился неожиданно быстро – грохот, взрывы и азартные вопли в отрядном канале прекратились, как будто отрезало. Я хмыкнул, отставил кружку и пошел смотреть что происходит.
Парней я нашел в большом белом здании старинной постройки. Вошел внутрь и замер. Внутренние перегородки были снесены, получилось одна большая зона, превращенная неведомыми затейниками в загон для скота. По-другому эту уродливую конструкцию свареную из арматуры и ржавого железа назвать было сложно. Букет запахов исходящих от загона буквально сбивал с ног – смесь запаха пота, мочи, кала, гноя и много чего еще. И в этом загоне были люди! Десятки людей – женщины, мужчины. Разных возрастов – начиная лет с пятнадцати. И все со следами мутаций. Грязные, зачуханные, серые какие-то, в грязной разномастной одежде, кое-кто и без нее. Сидели прямо на полу на грязных тряпках – ни стульев, ни мебели в загоне не было.
Вдоль железной решетки висело длинное жестяное корыто, в котором плескалась мутная вода. На язык так и просилось определение – поилка. Никаких кружек или столовых приборов не было – руками они ее пьют что-ли? Люди сидели, лежали и смотрели на меня с неповторимым выражением лица – тупым и покорным. Скотским. Что-то во всем этом было не так. Я сначала не понял, что не так, потом понял: выражения лиц. Оно было абсолютно одинаковым у всех, от мала до велика: никаких переживаний, никаких эмоций, только тупая покорность судьбе. А еще у всех были одинаковые синяки вокруг глаз, напоминающие очки.