Чтение онлайн

— Нечего рассказывать. Я позвонила по поводу участка. Хотела договориться об осмотре. Мужик послал меня к папе. Вернее, я бы сказала, просто послал…

— Что за участок?

— Первый из моих отобранных. Закрытая территория. Кажется, там была стройка или она еще идет. Продают, как есть, потому что нет финансов, чтобы закончить проект.

— И мужик, которому ты звонила, не поверил, что ты от Ермолова.

Это было утверждением, а не вопросом. Он сразу понял, и это почему-то злило еще больше.

— Да. Не поверил. У меня что такой детский голос? Или что со мной не так?!

— Тебе

нужна доверенность.

— Что? Он мне тоже про какие-то официальные письма плел… Может еще с голубями послать?

Артем усмехнулся:

— А мысль не так плоха. Но можно проще. Возьми доверенность у юристки. И отправляй ее факсом перед звонком?

— Почему факсом? — опешила я. — Кто вообще этим пользуется, когда есть…

— Вот именно, — ехидно подмигнул мне Артем. — Ты хочешь быть сотым электронным письмом в их папке со спамом, где они могут игнорировать его месяцами, или ты хочешь, чтобы твой факс сразу взяли в руки, потому что ты сообщаешь, что выслала его и получила подтверждение о приеме? Тебе просто не смогут ответить, что секретарша разбирает письма раз в неделю и когда-нибудь обязательно перезвонит.

— У-угу, — протянула я, пытаясь уложить в голове те странные вещи, которые он говорил. Какая-то логика в этом была, хоть и несколько… своеобразная. — У меня нет доверенности.

— Тогда начни с этого. А потом отправь мужику на фирму факс и следом перезвони.

Я посмотрела на него.

— С чего ты так уверен, что это сработает?

— Я не уверен, но довольно хорошо разбираюсь в различных системах. А система в бизнесе одна: если тебя не пускают, покажи бумажку или деньги.

Я сняла трубку и набрала Наталью Дмитриевну.

На следующее утро я была готова к действиям.

Доверенность Наталья Дмитриевна оформила за сорок минут. Сама принесла ее, положила на стол и посмотрела на меня поверх очков, подозрительно ультимативно заявив:

— Если еще что-нибудь понадобится, звоните.

И сбежала.

Я отправила факс, не прикладывая к нему никаких пояснительных записок. Во-первых, пояснять ничего не хотелось, во-вторых, любая попытка звучала бы как оправдание. А оправдываться я не собиралась.

Следом я перезвонила тому мужику, готовясь к новому неприятному разговору. Но разговора не случилось. Услышав мой голос мужик просто продиктовал:

— Четверг, десять утра. Встретим у шлагбаума. Возьмите каску, на объекте обязательно.

И все.

Я посидела, собираясь с мыслями.

Артем был прав, и мне хотелось одновременно поблагодарить его и стукнуть за то, что он оказался сообразительнее.

К часу дня я закрыла папки и поняла, что голодна так, будто не ела трое суток. Желудок скрутило, в голове плыло, а от кофе подташнивало.

Я побрела в приемную, и Артем поднял глаза от телефона.

— Пошли обедать, — жалобно попросила я. — Сейчас умру.

— Умирать нельзя, мне за тебя отвечать.

— Тогда корми.

Мы вышли из здания, и послеобеденная жара накрыла меня как одеялом. После офисного кондиционера воздух казался густым и сладким. Тротуар блестел, деревья вдоль бульвара неподвижно стояли, не было даже ветерка, чтобы пошевелить им листья.

Рядом с бизнес-центром располагался ресторанчик

из тех, куда ходят офисные работники на бизнес-ланч. Стеклянные двери, кадки с живыми растениями у входа, а внутри прохладно и тихо. Артем открыл мне дверь, и я шагнула в кондиционированный полумрак с таким облегчением, будто вошла в храм спа и расслабления.

Мы выбрали местечко у окна. Артем сидел напротив меня в одной из сотни своих любимых черных футболок, которая обтягивала плечи так, что официантка, принесшая меню, забыла, что хотела сказать. Я наблюдала за этим с мрачным неудовольствием.

— Она на тебя пялится, — сообщила я, когда официантка ушла.

— Я заметил.

— И тебе приятно.

— Мне безразлично, — открыл он меню. — Что будешь?

— Не меняй тему.

— Я не меняю, я выбираю еду, мы за этим пришли. Тут хороший стейк.

— Откуда ты знаешь?

— Ходил сюда, пока ты сидела в офисе. Мне тоже надо есть.

Я представила, как он сидит тут один, за этим же столиком, и ест стейк, пока я в кабинете страдаю над папками. И ведь ни разу не предложил пойти вместе!

— Почему ты раньше не позвал? — спросила я.

— Ты не просила.

— С каких пор тебе нужно, чтобы я просила?

— С тех пор, как ты стала ходить в офис. Там ты босс, Алиса, не я. Если хочешь обедать вместе, скажи.

В его голосе было что-то новое. Он очертил границу между нами, и эта граница мне совершенно не нравилась! Она противоречила моему плану-желанию, отказываться от которого я пока не собиралась.

Хотела возразить, но Артем уже подозвал официантку. Он заказал два стейка, не спрашивая, что я выбрала, чем наконец вывел меня из непредвиденного ступора:

— Ты не знаешь, что я хочу!

— Стейк. Средняя прожарка. Салат без лука. Воду без газа.

Я захлопнула рот. Нет, он все знал. Конечно, он знал. Запомнил, как я пью кофе, что ем на обед и даже что я ненавижу лук.

Официантка ушла. Я крутила стакан с водой и разглядывала Артема через стол, пытаясь прожечь в нем дыру взглядом, хотя сама не понимала, обиделась или нет.

Затем нам принесли стейки. Я отрезала кусок, попробовала и закрыла глаза от удовольствия. Горячий стейк с корочкой после половины дня на кофе и нервах был лучше любого изысканного блюда из ресторанов, в которые я обычно ходила.

— Салат не еда, я же говорил. Тебе нужно мясо.

— Заткнись и ешь, — буркнула я, потому что он откровенно насмехался надо мной. Но я знала, что он не обидится. Если кто-то меня и понимал, то это был он…

— У меня есть назначенное время просмотра, — наконец похвасталась я, когда голод перестал быть главное проблемой. — В четверг поедем.

Артем приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Спасибо, — неуверенно закончила я. И он улыбнулся.

— Справишься. Что тебя беспокоит?

— Что я и на вид покажусь ему тупой малолеткой. Не могу же я еще и дипломы по факсам рассылать, чтобы доказывать, что я не ребенок.

— Ты не ребенок. Поверишь, если скажу, что все будет хорошо? А если нет, то я постою рядом и сурово посмотрю.

— Ты всегда сурово смотришь.

— Значит, половина работы уже сделана.

Я фыркнула. Он поднял бровь с невинным видом и отправил в рот кусок стейка.