Чтение онлайн

Из коридора донеслись шаги. Я встала с подлокотника и отступила, создавая видимость приличия и рабочих отношений. Стало даже жаль, что ничего неприличного тут на самом деле и не случалось. Мимо прошел кто-то из финансового, кивнул мне и скрылся за дверью.

Артем смотрел в телефон, будто ничего не произошло. Но я видела, что пальцы на экране не двигались. Он не читал и не листал ленту, а держал паузу, будто заново смирялся с моим присутствием в своей жизни.

Маленькая победа была моей. В то, что он начал на курорте, можно было играть вдвоем. Если изображаю

парня, то делаю это так, как хочу? Что-то подобное он мне сказал, хоть я больше и не помнила точной формулировки. Теперь поиграю я!

Я вернулась в кабинет с улыбкой.

После обеда приехал курьер с документами по одному из участков, которые продавались на аукционе. В конверте лежала свежая оценка от независимого оценщика. Я открыла ее, пробежала глазами и нахмурилась. Цифры не сходились с тем, что было в папке, и разница оказалась существенной, она составляла процентов пятнадцать.

Я позвонила Андрею Валерьевичу и попыталась объяснить проблему. Он помолчал и попросил скинуть скан. Через двадцать минут он перезвонил.

— Алиса Сергеевна, вы правы. Оценка в папке устаревшая, мы работали по ней по инерции. Свежая же меняет весь расклад. Нужно пересчитать.

Улыбка расплылась на моем лице. Я не ошиблась! Я заметила то, что пропустили люди, которые занимаются этим тридцать лет.

Ладно, может, они просто не обновили файл. Может, это не подвиг, а случайность. Но мне было плевать. Я увидела, спросила и оказалась права.

Остаток дня пролетел незаметно. Я сидела над цифрами, считала и сравнивала, звонила Андрею Валерьевичу, гоняла данные туда-сюда. Голова гудела, но уже не от отчаяния и неуверенности, а от работы.

В шесть я закрыла папки, выключила компьютер и откинулась в кресле. За окном Москва тонула в закатном золоте, высотки напротив отражали солнце. Я сидела в тишине и чувствовала странное тепло в груди, какое бывает после экзамена, который ты сдал на отлично, хотя не был готов ни на один процент.

Я собрала вещи и вышла.

Артем ждал в приемной, но явно с ума сходил от скуки и нетерпения, потому что тут же встал, стоило только мне издать шум, закрывая свою дверь.

— Готова? — появился он в коридоре.

— Да, — с удовольствием кивнула я.

Мы вышли из здания, и теплый вечерний воздух обнял меня после стерильного кондиционированного внутри. Настоящий воздух. Он пах асфальтом и летом.

Артем шел рядом с ключами в руке. Я сбоку смотрела на его профиль, линию челюсти и чуть прищуренные глаза.

— Артем, — позвала я.

Он повернулся.

Я шагнула к нему и обняла, пока он не успел сориентироваться. Обхватила его руками, прижалась щекой к его груди, к горячей черной футболке, и крепко держала.

Он замер. Полсекунды его руки висели вдоль тела, словно он в самом деле не знал, куда деться. Потом одна поднялась и легла мне на спину. Теплая тяжелая ладонь прижалась между лопатками.

— Это за что? — спросил он над моей головой.

— Твои десять тупых вопросов сработали, — проговорила я ему в грудь, и слова будто вибрировали между нами. —

Я сегодня нашла ошибку в оценке. Андрей Валерьевич сказал, что я права.

— Ты обнимаешь меня посреди парковки, потому что дед в очках тебя похвалил?

— Я обнимаю тебя, потому что хочу. А дед это повод.

Его ладонь на моей спине еле заметно сжалась. Пальцы собрали ткань рубашки в складку и отпустили.

— Алиса, — усмехнулся он. — Мы на парковке.

— Знаю.

— Тут камеры.

— Ой, да плевать.

Он мягко, но твердо отстранил меня. Положил руки мне на плечи и смотрел сверху вниз.

— Садись в машину, — сказал он. Глаза были темные и жаркие, руки на моих плечах весили тонну, но он убрал их слишком быстро.

Я забралась в салон. Артем обошел машину, сел за руль и завел мотор, не глядя на меня даже в зеркало. Я же смотрела на его руки на руле. Костяшки побелели.

— Артем.

— М?

— Ты обнял меня в ответ, — ехидно выдала я очевидное.

— Рефлекс.

— Ложь.

Он не ответил. Он вырулил с парковки и влился в поток. Мы молча ехали сквозь пробки, и закат заливал лобовое стекло.

Я улыбалась. Мне было наплевать, что он молчит. Я помнила его ладонь на моей спине и его пальцы, собравшие ткань. Я помнила его хрипловатый голос над моей головой. Рефлекс, как же.

От его рефлекса в моей голове окончательно оформился план. Вернее, не план даже, а вполне конкретное желание. Желание получить его. Здесь, в Москве.

Ермоловы не проигрывают. А сегодня я выиграла дважды.

Папа улетел рано утром. Я еще спала, когда внизу хлопнула дверь и зашуршали шины по гравию. Сквозь сон я отметила это, но грезы не прервались, вновь утянув меня в свое царство.

Когда же наконец будильник победил, вокруг стояла тишина. Дом без папы всегда ощущался иначе, никто не разговаривал, не звонил, не кричал в трубку. Даже часы в холле тикали как-то одиноко.

За завтраком я сидела одна. Марина накрыла мне как обычно, но только на одну персону. Артем появился, когда я допивала кофе. Явно невыспавшийся, в футболке и с отпечатком подушки на щеке, он налил себе чашку и сел напротив. Надо же, даже он бывает не в лучшем состоянии, а я уже подумала, что в него и правда напиханы какие-то кибернетические детали.

— Красиво, — оценила я его внешний вид.

— Зеркало видела?

— Хам.

Он ухмыльнулся и потянулся за моим тостом. Я шлепнула его по руке:

— Свои сделай.

— Твои вкуснее.

— Они одинаковые!

— Нет. Твои — с чувством принадлежности к великому, — откусил он, прежде чем я успела забрать. — А это вкуснее.

Я не выдержала и засмеялась.

В остальном утро было обычным и почти нормальным. Я даже не нервничала, пока мы не сели в машину…. А потом переживала всю дорогу!

Папа оставил мне список дел, такой же короткий, как и всегда, когда давал мне задания по другим вопросам.

«1. Осмотр участков — договорись.