Чтение онлайн

Вышла в шортах и майке. Мокрые волосы кое-как промокнула полотенцем — сушить феном не было сил. Босые ноги шлепали по теплому мрамору, потом по ковру.

Артем сидел на диване и листал что-то в телефоне. Поднял взгляд и задержал его на мне.

Я подошла и села рядом. На его диван, на его территорию, в его тепло. Так близко, что подушка просела под моим весом и я чуть качнулась в его сторону.

Он не отодвинулся. Положил телефон экраном вниз на подлокотник.

— Ты сегодня хорошо танцевал, — сказала я, подтянув колени к груди и обхватив

— Сестра учила. — Он откинулся на спинку дивана и смотрел перед собой. — Она одно время ходила на бальные, нужен был партнер для тренировок.

— Представляю тебя в бальных.

— Не представляй. Это было ужасно.

Я засмеялась, потому что образ Артема в бальном костюме — мрачного и сосредоточенного, выводящего па с младшей сестрой — был одновременно нелепым и трогательным.

Он повернул голову и посмотрел на меня, а я увидела в его глазах что-то, чего он обычно не показывал. Нечто теплое и незащищенное. Оно мелькнуло недолго, как пламя спички на ветру, но я успела увидеть.

Смех стих. Мы молчали.

Я сидела рядом, и мое колено касалось его бедра, но ни он, ни я не двигались. Тишина была плотной, заполненной всем, что мы не говорили друг другу. За окном город жил своей ночной жизнью: огни набережной, далекая музыка, чей-то смех с террасы внизу. Кондиционер гудел, холодный воздух шевелил мои мокрые волосы, и мне было одновременно прохладно и жарко, а в том месте, где мое колено упиралось в его бедро, кожа горела сквозь ткань.

— Артем, — позвала я.

— М?

— Когда ты меня целуешь при них… ты…

Я не закончила. Что хотела спросить?

Чувствуешь что-нибудь? Делаешь это только для них? Для тебя это что-то значит?

Любой из этих вариантов — шаг с обрыва. Я стояла на краю и смотрела вниз, а земли не было видно.

Он ждал. Не торопил, не подсказывал и не пытался заполнить паузу. Просто ждал, повернув голову ко мне, и его глаза в полутьме казались совсем черными.

Тишина растянулась между нами, и в ней было все, что я хотела спросить. Все, что он мог бы ответить. Мы оба понимали это.

— Ложись спать, Алиса, — спокойно произнес он.

Я встала. Колени чуть дрожали, и я надеялась, что он этого не заметил.

Ушла в спальню. Закрыла дверь. Прижалась к ней спиной и стояла так, глубоко вдыхая и выдыхая, как он учил меня на тренировках.

За дверью было тихо. Ни шагов, ни скрипа дивана, ни звука. Артем, наверное, сидел так же, как минуту назад, и смотрел на закрытую дверь. Думал ли о том же, о чем и я?

Я почти спросила. Он почти ответил. Мы оба отступили.

Но граница сдвинулась. Я чувствовала это так же ясно, как чувствовала его тепло на своем колене минуту назад. Еще чуть-чуть — и ее не будет.

После тренировки Артем сказал, чтобы оделась удобно, а потом вышел из спортзала, загадочно улыбаясь.

Я вернулась в номер, приняла душ, натянула кроссовки, льняные брюки и белую футболку, собрала мокрые волосы в хвост

— Ты не сказал, куда мы едем. Я могу отказаться.

— Можешь. — Он открыл дверь и придержал ее для меня. — Но тогда пропустишь самое интересное, и потом будешь жалеть.

— Ладно, но если это какой-нибудь поход в горы, я разворачиваюсь.

— Не в горы. Идем, солнышко.

В такси он назвал водителю адрес, который я не разобрала, и откинулся на спинку сиденья. Город за окном начал меняться минут через пятнадцать — небоскребы становились ниже, потом исчезли совсем, асфальт стал хуже, и на тротуарах появилась пыль. Мы проехали мимо рынка с полотняными навесами, и я увидела горы специй в открытых мешках, а запах пробивался даже сквозь закрытые окна.

— Это точно тот же город? Не похоже вообще.

— Тот же, только настоящий. Наш район для туристов, этот для людей, которые тут живут и работают.

Такси остановилось у набережной. Я вышла и сразу вспотела — жара тут была тяжелая и влажная, пахло илом и соляркой. Вода в канале была мутной и зеленоватой, и по ней сновали деревянные лодки, такие старые и облезлые, что непонятно, как они вообще держатся на плаву.

Артем кивнул на ближайшую.

— Наш транспорт. Самый быстрый в городе, потому что пробок нет.

— Ты серьезно хочешь, чтобы я села в эту штуку? Она выглядит так, будто развалится на середине пути.

— Она выглядит так последние лет сорок и до сих пор не развалилась.

Артем шагнул на борт, лодка качнулась под его весом, а он развернулся и протянул мне руку. Я ступила в лодку, но доски ушли из-под ног, и он втянул меня к себе одним движением, так что я уперлась ладонями ему в грудь.

— Осторожнее, солнышко. Тут качает.

— Не называй меня так.

— Тебе идет, так что буду называть.

Он не убрал руки с моей талии, пока мы не сели на деревянную скамейку. На носу двое рабочих в оранжевых спецовках о чем-то спорили, размахивая руками. Лодка отчалила, мотор заревел, и горячий ветер ударил в лицо.

Волосы полетели назад, а я прижала их рукой и посмотрела на Артема. Он сидел среди рабочих в спецовках, в своей черной футболке, с дорогими часами на запястье, смотрел на воду, и ему было абсолютно комфортно. Как будто он всю жизнь так ездил.

Я засмеялась, и он наклонился к моему уху, чтобы перекричать мотор.

— Что смешного?

— Ты. Выглядишь так, будто ты местный.

— Бывал в похожих местах.

— В каких похожих?

— В разных. Везде, где платили и куда отправляли.

На другой стороне канала мы сошли на берег и попали в лабиринт узких улочек, петлявших между стенами песочного цвета. Тут было прохладнее и намного тише, звуки города остались где-то позади.

Я крутила головой. Стены были сложены из каких-то пористых блоков с розовыми прожилками, двери все разные, деревянные, резные, каждая со своим узором. Я забывала смотреть под ноги, и его рука каждый раз ловила меня за локоть.