Путанабус
Шрифт:
– Тогда заходите лучше днем. Если они не в отъезде, то всегда где-то тут отираются. А то вечерами они часто бывают, ара... Как бы это помягче сказать? В неадеквате, - и Саркис при этом звонко щелкнул себя пальцем по горлу.
Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.
Третий этаж отеля "Ковчег" напоминал
На наше появление никто не обратил внимания. Только Альфия пробегая мимо и тряся не оскорбленных лифчиком красивыми сиськами, на ходу оценила Катин прикид.
– Лупу, где ты взяла такую прелесть?
– голос Альфии был полон умиления, - Девочка с кислотной дискотеки в Люберцах. Как стильно!
И дальше побежала, на ходу натягивая на себя что-то серое со вставками цвета фреже.
– Жорик, им надо сообщить про конвой, что его завтра не будет, - напомнила мне Катя.
– Я ещё не настолько сумасшедший, чтобы в примерочной встать между женщиной и зеркалом, - покачал я головой. И добавил, - Пошли в номер. Книжки там почитаем.
– Книжки почитаем?
– переспросила Катя с задорным намёком.
– Именно так, Катюха, именно так, - произнес я наставительно, - Как в избе-читальне, а не в "Доме колхозника" в отсутствии керосина.
В номере мы действительно достали из упакованных вещей все эти орденские "Памятки" и "Путеводители" с картами Новой Земли и собрались действительно их изучить.
По крайней мере, я.
Катя лениво, без интереса, листала орденскую макулатуру.
Я уже было прилег с томиком, но обнаружил, что у меня снова кончаются сигареты. Тенденция, однако, вырисовывается нехорошая: или я тут больше курить стал, или это всё оттого, что тут сутки на шесть часов больше.
Пришлось спускаться к Ною и просить его продать пачку "Конкисты". У этого "паровоза" точно должен был быть запас.
Ной, спекулянт такой, выкатил мне за пачку цену в четыре с половиной экю. Так и подмывало его спросить: а почему с копейками?
Был случай у нас на философском факультете, рассказывали старшие товарищи. Училась у них, ещё в СССР, как нацкадр, симпатичная девушка из Туркмении. Была она, как и положено порядочной восточной девушке, очень целомудренной. Спала только с Сент-Жюстом. Портретом над кроватью. Про неё даже байка ходила по факультету, что Гуля настолько морально устойчива, что "даст только второму мужу".
В один прекрасный день с ней случилось два события. Первое - она расшибла левую коленку в общаге на лестнице. Соответственно, пришлось ходить с повязкой на ноге. Второе заключалось в том, что в качестве компенсации морального вреда за разбитое колено она купила себе в венгерском магазине у кинотеатра "Литва" сумочку кожаную за 6 рублей 35 копеек.
И пошла
на встречу с подругой, которую сама же назначила у ресторана "Метрополь".Стоит Гуля у "Метрополя", подругу поджидает. Тут подваливает к ней совершенно незнакомый крендель и спрашивает.
– Сколько?
Гуля, в полных непонятках, переспросила?
– Что сколько?
Мужик уточняет.
– Стоит сколько?
Гуля, посмотрев на сумочку, выдает.
– Шесть рублей тридцать пять копеек.
– А почему с копейками?
– удивляется мужик.
– Госцена, - спокойно отвечает Гуля, глядя в спину мужику, уже улепётывающему со страха.
Потом пришла и всем в общаге рассказала, под общий смех, какие в Москве чокнутые типы по улицам ходят.
А ларчик открывался просто. В тот сезон у проституток был опознавательный знак - перевязанная левая коленка, по типу того, как в допетровской Руси они на месте современной панели стояли с кольцом во рту. Кому нужно, тот знает, а милиции всегда можно по ушам втереть, что она не такая, а ждет трамвая.
Вот я Ною чуть и не ляпнул этот вопрос: почему с копейками? Но вместо этого я выдал ему, что прекрасно знаю, сколько в Виго эта пачка стоит - ровно один экю. И попросил его обосновать свою цену. В ответ Ной стал что-то мямлить про дороговизну доставки, что конвои за проводку нещадно дерут, что это ему только по большому блату "Конкисту" привозят очень ограниченной партией, только для его собственного употребления. А так, оттуда, эти сигареты они не вывозят в другие земли. Самим не хватает пока. Даже на севере Евросоюза их в продаже нет. Добил он меня окончательно "отельной наценкой". Вот жук. Ещё бы про отстежку бандитской "крыше" напел. А что? В этом случае я бы поверил.
В ответ я ему озвучил, что в русские земли самый крутой конвой Русской армии дерёт всего по 300 экю с машины. А Виго намного ближе будет. Так что его "отельная наценка" составляет запредельные, даже для Нового Мира, 350 процентов. И инфляции экю тут пока не наблюдается. Золотой стандарт, как ни крути.
– Морда у тебя не треснет с Орденом за наценки конкурировать? Так ты же табак не из-за ленточки везешь, чтобы кричать, что "нынче "овсы дороги", - упрекнул я его.
– Какие овсы?
– не понял Ной.
Пришлось рассказать ему пару баек про московских извозчиков. Самое смешное, что Ной на полном серьёзе решил, что эти извозчики работают в столице России в начале двадцать первого века, а не в конце девятнадцатого. Я не стал его разочаровывать.
– Ну, да, - втираю ехидно ему дежурную русскую байку, - А ещё у нас по улицам белые медведи ходят.
– Да? Правда? У нас на Аляске такое тоже бывает часто, - вполне адекватно констатировал Ной, вызвав у меня просто пароксизм смеха.
В общем, сошлись мы с ним на цене в два с половиной экю за пачку при оптовой партии в четыре блока. Торговались, правда, минут сорок за каждый цент. После этого почувствовал, что Ной начал меня сильнее уважать.
Поднялся к себе в номер и застал там Розу, которая прессовала Катю со всей семитской страстью.
– Ты что, подруга, думала, что мы тебе Жорика на всё оставшееся время уступили, - рычала Шицгал на Лупу, - Как бы, не так. Я пока тут любимая жена и моё место попрошу не узурпировать. Вот, блин, и делай добро шиксам после такого.