Чтение онлайн

– Слушай, Ваня...
– Ваха стал заводиться.

– Я вот думаю, - перебил я его, скользя взглядом по его рукам, - А не западло ли мне с тобой базарить. Может ты крыса? Откуда мне знать? Ты мне малявы от ЛЮДЕЙ не принес.

– Да я тебя буду на ленточки резать!

– Чем, Ваха? Своим обрезанным хуем?
– я ухмыльнулся очень так мерзенько, - Слишком тупой и мелкий инструмент. Только коз ебать. Так что иди себе, дырявый, обратно и кукарекай там.

– Ну, всё, русня, - он выхватил из-за спины кривой кинжал и резко бросился на меня с криком, - Рэзать буду!!!

Я тут

же прыгнул боком влево за камень, одновременно правой рукой выхватывая пистолет из-за пояса и уже на лету стреляя тяжелой пулей 45-го калибра в вахин силуэт.

Камень надо мной тут же с визгом брызнул щебнем, от попавших в него пуль. Но разобрать, кто и откуда стреляет, было, просто невозможно. В долине со всех сторон эхо отражало звуки многочисленных выстрелов.

А я неудачно упал на руку, которая моментально продернула меня дикой болью. Во всех остальных частях тела вроде целый, я быстро перекатился под валун.

Когда мне Анфиса вправила выбитый локоть и боль немного отпустила, я наконец-то смог озаботься последствиями своего безумства. Однако, результат превзошел все самые оптимистические ожидания.

В коротком боестолкновении с бандитами (Роза на слух по компьютеру отхронометрировала всего 32 секунды стрельбы) потерь мы не понесли. Только Бульку слегка зацепило вскользь над ухом шальной пулей из пулемёта. Ещё в самом начале, до стрелки. Больше оконтузило, чем ранило, оттого она и не закричала от боли. Но голова есть голова, любая царапина на ней очень активно кровит.

Поначалу вид был, у Бульки, я скажу, страшный. Краше в гроб кладут. Полголовы кровью залито. Глаза у девочки в разные стороны смотрят. Никого не узнает. Как бы ещё не сотрясение мозга до кучи?

Но ничего, управились. Безжалостно выстригли клок волос из её шикарной копны и перевязали со стрептоцидом. Хотя повязка на голову очень сложная, но ничего так, справились, даже аккуратно получилось.

А Альфие, которая никого не подпускала к Бульке, попенял.

– Кровищи, как с порося. Что же ты жгут не наложила подруге?

– Куда? На шею что ли?
– вытаращила он на меня свои прекрасные гляделки, потом врубилась - Жорик, нашёл время юморить. Не смешно.

Остальные все в этом бою отделались испугом. Далеко не легким.

В том числе и я.

Страшно мне было. За девочек. На себя я уже рукой махнул, когда на эти дурацкие переговоры вылез. Хотя проще было бы их кончить всех без разговоров вообще. Но вот убедиться захотелось, дураку.

Меня на отходняке трясет так, что сигаретой в рот не попадаю. У девчат же никакой трясучки не вижу, как в страйкболл отыграли. Это у них, наверное, от неосознания того, ЧТО сейчас произошло. А может как раз всё перешибает восприятие того, что МОГЛО произойти.

Перевязанную Бульку деловито уложили на кусок брезента и отнесли вшестером в автобус. Там пристроили на

полу около кофемашины, постелив надувной матрас. Заодно таблетками накормили от души. Разными. Хоть что-то, да подействует.

Приказал всем выпить кофе, а сам пошел осматривать супротивников, павших смертью подлых, и заодно пошариться у них на предмет трофеев. Зря, что ли боезапас тратили? И очень жалел, по ходу, что подарил Дональду фляжку с остатками вискаря. Ох, как он сейчас бы в кассу пошел...

Машины бандитов стояли на ровной площадке, на сухих окатышах около ручья. В дождливый сезон этот ручей, видать, очень широко и бурно разливается. Метров на полста в ширину. Не меньше. Вот и образовались такие каменные пляжи. И течение у него тогда бывает не слабое, судя по хорошо окатанным голышам.

Оба внедорожника были расстреляны в хлам. Ни одного целого стекла. И дырок, как в дуршлаге. Девки по ним специально стреляли, что ли? Чтоб дырок побольше навертеть. Хватило бы и пробитых радиаторов, чтобы их, так и бросить здесь.

Кенгурятник на "ленде" был с характерной запаской-щитом перед радиатором. На капоте запаска штатная. Позади ещё две запаски в чехлах. Багажник на крыше, брезентом камуфлированным закрыт. Шноркель с грибком. Лифтован автомобиль пальца на три. Жаль машину. Нам такая была б не лишняя. Хотя бы продать, и общие затраты окупить.

– Таня, Дюля, - сказал в гарнитуру, - Наблюдение в обе стороны.

– Хорошо, - откликнулась Бисянка, - Я в сторону Баз, Дюля - вперед. Отбой.

– Инга.

– Здесь я, милый, - протрещало в ухе.

– Ты как сама?

– В норме.

– Тогда осмотрись в автобусе, девчат всех осмотри на предмет невыясненных ранений и психоза. Кто будет кликушествовать - сразу бей наотмашь по морде. Помогает. Это ещё... Галю, Анфису и Наташу ко мне пошли, а малолеток у себя придержи, нечего им на это смотреть. Да... Пусть возьмут с собой пару-тройку кусков брезента или плёнки. И веревку тоже не забудут. Отбой.

– Ясно, милый. Передам. Отбой.

Подошли Галя с Анфисой. Анфиса без оружия.

– Где автомат?
– строго спросил с Анфисы.

– В автобусе, - ответила, наивно строя глазки.

Я приказал ей вернуться, взять оружие, и, только потом, идти со мной осматривать вражеский транспорт и собирать трофеи. И Наташе то же самое передать.

Галя только возмутилась.

– Мне эту тяжесть, - покачала она пулемётом, - так и таскать.

– Не такая это и тяжесть. Вон затрофеим ту дуру, - показал я рукой на пулемет в джипчике, который торчал квадратным стволом в небо, - Тогда узнаешь, что такое тяжесть.

Расстелив недалеко от вражеского транспорта пленку, я стал подбирать оружие бывших врагов, уже мертвых, а мертвые, как известно, не потеют. И ничего из вещного мира им уже не нужно. Не язычники, чай, чтобы с собой в могилу всё подряд тащить.

Вернувшихся с оружием девочек поставил сортировать хабар по кучкам, для последующей упаковки. Обдирать жмуров я их не пустил, после того, как Галина, увидев вблизи окровавленные трупы, резко, до спазмов в желудке, проблевалась на капот "виллиса".