Чтение онлайн

неграмотного крестьянина, прибывшего откуда-то из под Кантона. Видимо, Хун-жань сразу же оценил глубину его интуиции, но опасаясь, как бы низкое

происхождение не сделало Хуэй-нена нежелательной фигурой в обществе ученых

монахов, Патриарх послал его работать на кухне.

Спустя некоторое время Хун-жань объявил, что ищет себе преемника, которому и

передаст власть вместе с символами: одеянием и чащей для подаяния (по

преданию, когда-то принадлежавшей самому Будде). Этих предметов будет удостоен

тот, кто представит лучшее стихотворение, выражающее его собственное понимание

буддизма.

Главным монахом в общине был в то время некий Шень-сю, и все, естественно, ожидали, что власть перейдет к нему, так что и не пытались с ним

соперничать.

Шень-сю, однако, не был уверен в своем понимании буддизма и представил

стихотворение анонимно, намереваясь признаться в авторстве лишь в случае, если

Патриарх одобрит его. Ночью на стене коридора, ведущего в покои Патриарха, он

начертал следующие строчки:

Тело — древо Бодхи.

Ум — как светлое зеркало на подставке.

Не забывай протирать его постоянно,

не позволь ему покрыться пылью!*

__________

Перевод из [113, с.181].

145

На следующий день Патриарх прочел стихотворение и велел воскурить под ним

благовония. Он сказал, что тот, кто следует таким правилам, сможет осознать

свою истинную природу. Но когда Шень-сю пришел к нему тайком и признался в

своем авторстве, Патриарх заявил, что его понимание еще далеко от

совершенства.

На следующее утро на стене рядом с первым появилось новое стихотворение: Никогда не было ни дерева Бодхи, Ни чистого зеркала на подставке. В сущности

нет ни единой вещи, Куда же сесть пылинке?

Патриарх знал, что только Хуэй-нен мог написать эти строчки, но, опасаясь

зависти монахов, он стер их своей туфлей и ночью тайно вызвал Хуэй-нена к

себе. Тут он передал ему патриаршество вместе с одеянием и чашей и велел

бежать в горы и скрываться там, пока обида монахов не утихнет и не наступит

время для его публичного учительствования.

Сравнение двух стихотворений ясно показывает специфический дух Дзэн, которым

проникнуто стихотворение Хуэй-нена. Строчки Шень-сю отражают понимание дхианы, очевидно, широко и

__________

[7, гл.1]. Полное название работы о жизнеописанием и учением Хуэй-нэна: “Сутра помоста Великого Наставника Шестого Патриарха Хуэй-нена, проповедовавшего дхарму в Монастыре Да-Фаньсы в Шао-Чжоу: один цзюанъ, составленный распространителем дхармы, учеником Фахаем, получившим внезнаковое

наставление [103] или Lin-tsu T’an-Ching.Taisho,200S. Перевод в [102 ,61].

146

повсеместно

распространенное среди буддистов в Китае. Дхиану понимали как

практику сидячей медитации (цзо-чань); ум в ней “очищался” интенсивной

концентрацией, что уничтожало все мысли и привязанности. Многие буддийские и

даосские тексты, если понимать их буквально, подтверждают этот взгляд — внешнее состояние сознания есть сознание, свободное от любого содержания, от

любых идей, чувств и даже ощущений. В наши дни в Индии это и есть наиболее

распространенное понимание самадхи. Да и наш собственный христианский опыт

делает понятным такого рода буквализм — даже в высочайших сферах.

Хуэй-нен считал, что человек с опустошенным сознанием ничем не лучше “бревна

или камня”. Он утверждал, что сама идея очищения ума нелепа и ложна, потому

что “наша собственная природа в основе чиста и прозрачна”. Значит, не может

быть сравнения между сознанием (или умом) и зеркалом, которое следует

протирать. Истинный ум — это “не-ум” (у-синъ) и его нельзя рассматривать как

объект мысли или действия, как будто бы он — вещь, которую можно захватить и

управлять ею. Попытки усовершенствовать свой собственный ум приводят к

порочному кругу. Старания очистить его — к загрязнению чистоты. Ясно, что

перед нами даосская философия естественности, согласно которой человек не

может быть по-настоящему свободен, чист и непривязан, если его состояние — результат искусственной дисциплины. Чистота такого человека — поддельна, его

ясное сознание — нарочито. Поэтому такие люди полны неприятного самодовольства

— типичной черты сознательной и методической религиозности.

Хуэй-нен учит, что вместо попыток очистить

147

или опустошить ум нужно просто дать ему волю, поскольку ум — это не то, чем

можно овладеть. Отпустить ум — это то же, что и отпустить поток мыслей и

впечатлений (нянь), которые приходят и уходят “в ум”. Не надо ни подавлять их, ни удерживать, ни вмешиваться в их ход.

Мысли приходят и уходят сами по себе, ибо мудрость снимает ограничения. Это и

есть самадхи-праджня. естественное освобождение. Такова практика “не-мыслей” (у-нянь). Но если ты вообще ни о чем не думаешь и вдруг приказываешь своим