Путь бесчестья
Шрифт:
Все же она решилась. Король предложил расширить эту тему, упирая на однобокость и ущемление мужских интересов и назвать ее "Измены".
— Что еще?
Болезненный вопрос для всех особей женского пола — недостаток в красивых тряпках — тоже объединил мать и дочь.
— Тайные заговоры! — решил король, надеясь, что вдруг кто-нибудь о чем-нибудь проговорится!
"Это как пить дать"! — подумал я.
Итак — любовь, мода и политика — эти темы вечные, как сама жизнь.
Самое насущное, то есть тема пропитания, как всегда отодвигается на последний план, особенно если этим вопросом никто не хочет заниматься.
Вновь
То, что моя сыворотка действует — это я понял сразу. Уж, очень все были заинтересованы в том, чтобы поделиться самым сокровенным! Всем хотелось открыть тайны своего и чужого прошлого.
И понеслось! Но я не мог предполагать, что это приведет к схваткам на мечах и кинжалах. Я не рассчитывал, что трое вампиров и две вампирши покинут этот зал не своим ходом.
Едва оправились от темы "Измены", как возник вопрос о моде. О сколько всего интересного поведали вампирши друг другу о своем и чужом безвкусии, об украденных фасонах, о пролитом вине на юбку соперниц. Лучшие подруги становились лучшими врагами.
Всех спасла тема: "Заговоры", хотя многие уже считали, что лучше к ней не подступаться, но на этом настаивал король.
И снова завертелось! Их просто несло! Без остановки!
Помахать перед носом у жадной до подробностей публики грязным бельем своего ближнего — это даже вполне по-человечески!
— Это уже не вечер вопросов, это вечер Разоблачений! — истерически кричала королева, — ей не повезло: кто-то извлек скелет из королевского шкафа — оказывается, наша Георгина еще на брачном ложе что-то затевала против своего супруга. Но остальные явно ее перещеголяли. Когда нечем заняться — коварство становится лучшим средством от скуки.
Итогом веселого вечера были десяток казней, смена всех министров, и бал во дворце.
Возможность проверить зелье замедления мне подсказал сам король.
— Не взирая на то, что ты нас всех чуть не перессорил, я оставляю тебе жизнь и даю еще один шанс. Помнишь, ты предлагал нам охоту?
— Но вы сочли мою затею глупой!
— Хорошо, у нас возникло желание поохотиться. Недавно на этот остров попал еще один дурень. Есть его просто так скучно, мы решили сначала побегать за ним.
— Хочешь принять участие?
— Нууу, можно я с ним поговорю?
— Почему бы нет, — пожал плечами король. Отведите его в подвал!
Я нашел в подвале человека, молодого, светловолосого и физически, как мне показалось, крепкого.
— Кто вы? — спросил он меня, щурясь, — к темноте его глаза еще не привыкли.
— Я человек, и пока мне оставили жизнь. С вами хотят поступить иначе. У нас мало времени. Я пришел, чтобы предупредить — есть шанс на ваше спасение. За чертой города живут люди — на чесночном поле, если вам удастся убежать от охоты, то стремитесь туда и там ищите укрытие — вампиры не могут перейти его границы.
— Но как мне туда добежать? Меня будут преследовать?
— Да, один их чемпион переловил достаточно много людей, но в этот раз я хочу помешать ему и другим охотникам. Если поможет зелье замедления, то у вас есть шанс. Заодно передайте старику, что зелье правды сработало.
И снова всех пробудили к ночной жизни черные часы.
Я подлил зелье замедления во все возможные жидкости. Ни один кувшин с водой или вином не миновал меня. Потому что слуги носили их по коридору мимо моей комнаты, а все охотники ужинали по традиции перед охотой во дворце. Таким образом, все они по моим расчетам должны были пригубить напиток
с зельем.Слуги, проходящие мимо моей комнаты — я их останавливал просто, мне помогла книга черного юмора, прочитанная мной на досуге:
— Эй, Камилло, знаешь анекдот?
— Какой?
Рассказываю коротенький анекдот и он — мой! Пока бедняга вытирает слезы, я успеваю капнуть из пузырька в кувшин.
Пожалуй, я даже переборщил с дозировкой. Но ведь мне не были известны пропорции.
И вот все население дворца высыпало на улицу. Стража вывела "дичь" из подвала, и парень испуганно озирался по сторонам. Я улучил момент и, подобравшись к нему, сказал:
— Тебе бежать в сторону маяка, туда, где раньше был порт.
— О чем это вы шепчетесь? — спросил хмурый Леонард. — А ну отойди прочь, пока не присоединился к нему!
Все были вооружены короткими мечами. И едва миновали ворота, как погоня началась. Жертву выпустили и дали ей удалиться на небольшое расстояние.
— Все равно никуда не уйдет, — облизнув губы, прошептал Леонард.
Парень побежал в сторону леса. Туда, где ямы. У меня аж кулаки сжались.
— Идиот! Я же сказал тебе: не туда, — тихо пробормотал я.
Но он не послушал меня. Вампиры помчались за ним, им хорошо было видно в темноте, и они отлично знали свои ямы и безопасные тропы.
Но так уж получилось, что им в этот раз было не суждено захватить жертву. Пленник вовремя свернул от леса и помчался к берегу. Там были песок и камни, ранившие ноги, но он бежал.
"Море тебя не спасет", — думал я.
Вампиры рассыпались длиной цепью, и, кажется, стали окружать его, но он успел прорваться и побежал к полю.
Леонард был впереди — он отлично знал: зачем охотится! Как чемпион, он обязан был каждый раз подтверждать свой титул — по законам этого маленького королевства, если он проиграет эту охоту, то сам становится лакомым блюдом на столе у своих сородичей. Каждый раз трофеи доставались ему, и у Леонарда было достаточно врагов.
Он бежал изо всех сил. Но действие зелья стало проявляться — ноги его сделались ватными, и он начал спотыкаться, а от Чесночного поля беглеца отделяло совсем немного — участок вверх по склону и развалины церкви.
Леонард опережал остальных, но жертва уходила у него из-под носа. И вот уже достигнута граница чесночного поля, где нашли себе укрытие люди. А вампиры в припадке ярости бьют кулаками землю.
"Как бы я теперь не стал их новой жертвой, свою досаду они могут выместить теперь на мне", — в ужасе подумал я.
Но их внимание было направлено на другое существо — Леонарда заставили подняться, и повели в город с криками ликования. Уходя со связанными руками, он бросил на меня испепеляющий взгляд.
Камни, которые бросали в него были только началом расправы. От скуки и безделья вампиры устроили ему пытки, и только потом отобрали жизнь. Итак, ненавистный всем Леонард поплатился за свою гордыню и надменность — его уничтожили свои же сородичи. А мое время продлилось.
День я снова провел вне города — я хотел найти старика и сказать ему, что сыворотка правды и зелье замедления сработали. Но вместо старика я увидел на лодке двух людей: женщину и мужчину. Они катались, и к рыбалке это не имело никакого отношения. Блондинка, напоминавшая мне кого-то, прыгала в воду, плавала и ныряла, они долго миловались и все такое. Потом они пристали к берегу, и я пошел к ним навстречу — но они, заметив меня, убежали. Я был неприятно удивлен: Старик мне солгал! Ведь он уверял, что все плавающие средства не подлежат использованию.