Чтение онлайн

На практике я мыл пожарные выходы. Складывал полотенца и халаты.

– Артур, у тебя руки вообще не из того места растут, что ли? – спросила у меня сотрудница прачечной, когда я складывал полотенца для ног.

– Я могу лучше! – мне действительно хотелось в это верить.

Но выходило одинаково плохо.

– Должно быть, это не мое, – обратился я к управляющей хозяйственного отдела.

И она отправила работать с хаусменом. С разнорабочим. Он подошел ко мне, когда я утром пришел на практику снова. У меня была грязная голова, и сам я выглядел хреново. Накануне праздновал День Рождения подруги в коттедже. Выпил я, как обычно, много, а наутро чувствовал себя хреново.

– Артур, самое

главное в нашей работе – делать много, но не сильно уставать. Что бы ты ни делал, важно делать перерывы.

Руслан – высокий и худощавый, а еще седой. Поживший. Я – средних размеров, худощавый пацан. Мне было чему поучиться у него.

Рабочий день хаусмена состоял из:

1) Складывания и упаковывания по мешкам свежего постельного белья:

Всего было три типа постельного белья: твин, кинг и квин. Каждый комплект обозначался разной ниточкой: красной, голубой и зеленой соответственно. Самое сложно заключалось в процессе складывания. Необходимо с ювелирной точностью сложить новый комплект постельного белья что бы он был сложен так же, как предыдущий. Иначе появятся складки. Гостям не нравятся складки.

2) Развоз укомплектованного белья по горницким:

Всего было три бельевых тележки и шесть горницких. Горницкие расположены у гостевых лифтов. В каждой горницкой – свои комплекты белья. В зависимости от этажа. На пятом преимущественно кровати размера квин-сайз, на седьмом – кинг. Суть ясна. Было необходимо выверить то количество белья, которого будет достаточно горничным. Они разбираю его по своим номерам. Если рассчитать неверно, то горничным придется искать нужные комплекты на других этажах. Если не будет белья и на других этажах, то придется спускаться в прачечную. Если даже в прачечной нет белья, то спешу тебя поздравить, придурок. Ты забыл накануне вечером забрать тележку с грязным бельем с четвертого этажа.

Если ты успел раскидать белье по этажам, то, должно быть, ты устал, сделал все вовремя, и время около 11. Можно сходить на перекур. Потому что дальше будет не проще.

3) Самое время пылесосить ковролин в ресторане.

Завтрак заканчивался в 10:30, по выходным – в 11. До 12-ти у тебя было время, чтоб идеально пропылесосить зал ресторана. Если ты не успел, то это уже твои проблемы.

Зал казался огромным. Он кажется достаточно компактным, когда ты приходишь просто поесть. Другое дело, когда тебе необходимо вылизать каждый квадратный метр, в том числе диваны. Гости неряшливы, как и любой человек, как и ты. Ты гадишь, мусоришь, роняешь еду, боже, будь осторожнее, когда ешь на завтраке яйцо-пашот!

Все должно сверкать. Это твоя работа. Это – твоя зона ответственности.

Когда зал ресторана сверкал, капли пота стекали с меня, они попадали в глаза и больно щипали. А рабочий день продолжался.

К концу практики я выматывался. Меня ждала Алина у отеля. Мы свернули с Заки Валиди на Аксакова, и двинулись в сторону Свердлова – там ее общага.

– Как практика? – спросила Алина.

– Нормально, – я снова был чем-то недоволен.

Я всегда был чем-то недоволен. Когда она все делала правильно, я находил повод придраться к ней. Когда она была согласна со мной во всем, я был не согласен с собой. Она мало говорила. В основном говорил я, но не в этот раз – слишком устал. Мне хотелось побыть одному. Стоило сказать ей об этом.

– Сегодня была волонтером, – сказала Алина. – В "конгресс-холе" проходил финал КВНа. Я стояла в гардеробе. Мне все подавали и подавали куртки, хотя, казалось бы, такой жаркий день. Мне и в кофте жарко! А потом народу становилось все больше и больше, я глупо улыбалась всем и просила подождать. КВН закончился, и все стало хуже. Меня торопили, а я устала. Кажется, что мне пора это забросить. Но с другой стороны – у меня

повышенная стипендия, я не могу это бросить просто так. Благодаря студактиву стипендия высокая.

Чуть позже я понял, что когда девушка жалуется тебе, не стоит влезать и что-то предлагать. У них уже есть свой собственный выстроенный механизм, и у них все держится как надо. Но если ты влезешь, то останешься в дураках. Девушка в этот момент нуждается в участии. В понимании. Достаточно слов и объятий, в духе: "Пойдем ко мне. Ты такая молодец. Ты так здорово со всем справляешься". Но до этого я дошел позже, поэтому сказал:

– Может тебе стоит просто отбросить это и о отказаться лишних дел?

– Ты меня вообще не слышишь и не понимаешь! – ответила она.

Конечно, мы поругались. А впереди было две недели практики. Я уже был выжат. Проводил ее до общежития, после прыгнул в автобус, доехал до микрорайона и нажрался разливным пивом.

Следующее утро было похмельным и дождливым.

8.

Мы много спорили друг с другом, а я много пил.

Я забрал книжки Уэльбека из книжного и оказался в цетре, а потом мы с друзьями оказались в баре.

– Когда я был в Чехии, – сказал Макс, – мы долбили дурь так, что наутро я не совсем понимал где нахожусь. Дурь была везде: в шкафчике на кухне, под подоконником, даже в настенных часах вместо батареек. Я просыпался и начинал по-новой – напас за напасом, а вот ближе к вечеру все только начиналось. Чтоб вы понимали, пиво там дешевле, чем вода. И мы пили и было вообще плевать! Артур, а ты че такой неразговорчивый, все норм?

– Угу. – Я активно переписывался с Алиной. – Просто это. Вполне вероятно, что Алина залетела.

– Мужик. – Макс протянул руку и пощупал меня за плечо: – Пойдем покурим?

Мы зашли в курилку. Я уселся за высокий барный стул. В одной руке – сигарета, в другой – коктейль "Белый русский". Я начал жаловаться:

– Братан, я просто не понимаю одного. Почему у меня все идет через задницу? Каждый раз мы использовали презервативы, я не знаю, как это могло произойти. Я люблю ее, наверное, но этого недостаточно, нужны деньги, безусловная любовь, или как там в книжках? Я не знаю, дружище, мне 17, в чем вообще вопрос? Я ничего не знаю и не понимаю.

Практика была пройдена, и я получал примерно 16 штук в месяц за месяц. Работал хаусменом. Работал неофициально и получал примерно тысячу за 12 часов работы. За месяц выходило 16 тысяч. И я не видел никакой возможности продолжать работать за те же деньги и содержать себя, ребенка и Алину. Ситуация казалась патовой. Но одно дело – мои ощущения, а уже совсем другие – ее. Ей куда тяжелее, она девушка, и ничего с этим не поделать.

В тот вечер мы снова разругались потому что я напился. Через пару дней стало ясно, что задержка в три дня ничего не значила. Но я уже успел придумать себе другую жизнь. И она мне даже понравилась. По этому поводу я написал стишок:

если у нас вдруг родится сын

или дочь

неважно

я буду рад ему или ей помочь

«как жить дальше» – спросит сын

я дам ему то,

что он захочет слышать

тебя в любой ссоре поддержу

но их границ не нарушу

мы будем великими родителями!

но правда в том,

что я это я, а ты это ты

и не беременна ты

знаю наверняка

о да

Стих был плох, но и я был не в духе.

9.

Когда мне было пять, мы попали в аварию. Мы: тетя Альбина, тетя Эльвира, дядя Фируз, мама и я. Представим машину: обыкновенная девятка, отечественный автопром. Тетя Альбина за рулем, за ней – Эльвира. Справа от нее – дядя Фируз. В тот вечер не он вел машину, потому что был пьян. За ним сидели я и мама. Я на коленках у мамы.