Чтение онлайн

Молодая богиня почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. И тут Страх и ужас всех миров вдруг отстраненно сказал:

— Рад за Каведа. Передавайте ему мои приветствия, госпожа Ия, — а затем пошел дальше. Просто вернулся к своему прерванному пути.

Ия с усилием выдохнула и ощутила, что воздуха стало катастрофически не хватать. Она несколько раз коротко выдохнула, с трудом обретая контроль над своим телом. Тяжело поднялась и, едва переставляя ноги, тихо пошла, не видя ничего перед собой. На аллее позади нее осталась лежать выроненная при встрече цветущая ветка, которая увяла сразу же при падении на землю. Присутствие Танатоса мало, кто выносил.

«Обошлось. Слава всем

богам. Прежним, нынешним». Ее прекрасной и ветренной матери Эо, отчиму, суровому, но справедливому Каведу, отцу, взбалмошному и непостоянному Криану и даже вредной ревнивице Вете, богине Земли. И, конечно, доброй тетушке Мерте и строгому Варду, богам Нижнего мира, — родителям этого Чудовища…

Ия торопливо шептала давно знакомые слова восхваления богам, которые обычно обращали к ним люди в многочисленных храмах Человеческого мира, чувствуя, как потихоньку перестает болезненно колоть сердце, становится легче шаг, а душа успокаивается, разворачиваясь из того крошечного комочка, в который сбилась, когда ей на пути встретился сам Танатос.

Отойдя на значительное расстояние и нырнув за высокий цветущий куст, Ия обернулась. Он — самый большой страх всех миров — уже ступил на маленькую дорожку, ведущую к Храму правосудия.

Она сотни, а то и тысячи, раз посещала Смертную Обитель, ходила этим путем, но только сегодня встретила на своем пути его.

Ей много (и с удовольствием) самые разные боги и полубожества, бывшие свидетелями или слышавшие о нем, рассказывали, какой он, чем занимается, как судит преступников и отнимает их жизни. Она ужасалась и опасалась его, старалась поступать правильно, чтобы не пересечься с ним. Сегодня же она испытала самые разрушительные эмоции, хотя он ее даже не коснулся.

— «У Танатоса сердце из железа, крылья — смертельно-опасные кинжалы, а меч никогда не знает пощады», — повторила она давно услышанное, — Только никто не говорил, что для того, чтобы отнимать жизни, ему не нужно вынимать меч и касаться им кого-то. Даже и не думала, что он настолько ужасен в реальности, — тихо пробормотала, наблюдая за массивной фигурой высотой в полтора божественного роста с огромными черными крыльями.

Твердый шаг, абсолютно прямая спина и уверенность в каждом движении. Высокий мужчина в длинных черных одеждах со сложенными крыльями за спиной вошёл в открытый Храм Суда. Вошёл и пропал. И снова Храм казался пустым. Среди массивных белоснежных колонн с замысловатым барельефом, увенчанных куполом, никого не было.

— Да, чтобы я еще хоть раз сюда пришла сама, — сказала Ия, — Пусть девчонки поднимаются ко мне. Сейчас мне надо выпить. И желательно много…

Она оперлась на ствол ближайшего Авилира, пережидая приступ головокружения. Лучше не становилось, поэтому она просто привалилась к нему всем телом.

Ия поняла, что пара мгновений не изменят ничего. Без сил опустилась на травяной покров, мимолетно порадовавшись, что вокруг не было свидетелей. Ей было нужно время перевести дух и пережить эту нежданную встречу. И судя по тому, как она себя чувствовала, много времени.

Глава 4

Мир людей

Синтери был самым большим островом Синтерийского архипелага. Он протянулся с запада на восток на несколько тысяч бемов в виде замысловато вытянутой фигуры. На западе был самый узкий участок, восточный же край был шире в несколько раз.

Говорили, чтобы пешком пройти от западного берега до восточного необходимо было потратить около двух десятков суток. Расстояние же между северными и южными окраинами острова было значительно меньше, не больше одних суток.

От запада на восток через весь

остров протянулась широкая обильно покрытая лесами горная гряда с многочисленными снежными вершинами и обширными зелеными плато. Самой высокой точкой гряды была широкая, массивная гора со срезанной вершиной, расположившаяся на западе острова

С трех сторон (западной, северной и восточной) береговые линии Синтери были изрезаны скалами. На севере среди огромных и неприступных скал раскинулось несколько рыбацких деревушек. Мужское население объединилось в артели и занималось рыбоводством, а женщины помогали мужьям и промышляли сбором рыбы и морских гадов, оставшихся на берегу после отлива.

Южная береговая линия была менее неприступной, местами совсем плавной и мягкой. Вдоль нее были пристани, доки, причалы, а также дома наиболее богатых островитян с выходом на песчаные пляжи..

Когда-то, до первой Большой волны, западная часть острова была значительно шире, чем теперь. Уходившая с острова Волна захватила с собой добрую часть суши, высоко обрубив побережья и забрав с собой несколько десятков рыбацких поселков и поместье местного Владыки со всеми их обитателями.

Новый Владыка острова учел уроки Большой Волны и вместе с семьей забрался подальше от береговой линии, построив себе дом на северном склоне одной из гор. Вокруг белого, построенного из местного известняка, дворца с традиционными для домов богатой аристократии архипелага терассами и кованными балконами, раскинулся огромный и ухоженный каскадный парк, растворявшийся в окружающих поместье владыки оливковых, миртовых, боярышниковых рощах. Работать в нем было огромной честью для любителей садово-парковых работ. Многие островитяне пытались попасть туда, тогда как главного садовника Владыка привез несколько десятилетий назад с материка вместе с семьей.

Самый крупный город и столица острова полукругом расположился вокруг центральной горы на острове. Первая Волна разрушила его почти полностью, но люди возвращались и постепенно его заново отстроили. Только теперь не все дома строились из камня, дешевле было использовать дерево или саман, самый ходовой и дешевый островной материал для строительства.

Сохранившаяся часть города получила название Старого города. Кто-то так сказал, а остальные охотно подхватили и теперь иначе уже и не называли.

На северном склоне горы над городом со стародавних времен сохранился храм Богини Небес и Ветров, длинную лестницу к которому, казалось, было видно со всех окраин города. Вокруг храма были прекрасные зеленые рощи, а у подножия лестницы — площадь с огромным фонтаном и многочисленными цветочными клумбами.

Узкие каменные улочки старого города беспорядочно разбегались от площади, направляясь к новым городским районам. Обычно к обеду горячее южное солнце нагревало добела каменные мостовые и заборы вокруг домов, и дышать там было неимоверно тяжело.

По проходам вдоль домов и заборов гулял сухой обжигающий ветер, перекатывая клубы пыли и огромные мотки из сухой травы и веток. Высокие, пыльные, выложенные из огромных каменных булыжников ограды закрывали надежно жилища синтерийцев друг от друга и от прохожих.

Внутри дворов виднелись деревья, сады, цветники и лужайки, но снаружи был только камень. И, конечно, немногочисленные запыленные городские фонтанчики — единственное, что спасало горожан летнею порою на острове.

Наиболее комфортно жилось горожанам рядом с внешней границей Старого города. Сразу за городскими стенами раскинулись зеленые луга, сады и рощи. Было не так пыльно и грязно, как в лабиринте городских кварталов. Ялма часто говорила, что не смогла бы жить в городе. Ни в Старом, ни в Новом районах.