Прости, если любишь...
Шрифт:
Никита смотрит мне в глаза, потом отводит взгляд. Чувствую ему сейчас нелегко, но он не любит ложь. По его глазам я понимаю, что он расстроен, но расстанется с этой девицей.
– А что с мамой?
– спрашивает Никита.
– Она злится, что я не сказал ей о твоем появлении.
– Всё сложно, - говорю коротко.
– Но я работаю. Все, иди.
Я успеваю обнять сына напоследок и тру ноющую скулу.
Вот это удар у сопляка!
С виду не скажешь, что он так ударить может. Мой пацан, мужик!
Моя гордость не успела развернуть во
Потому что на телефон упало сообщение:
«Твоя жена у нас»
Глава 20
Виктория
– Вы кто?
– выдыхаю я.
Внедорожник мчится в неизвестном направлении.
– Конь в пальто, неужели неясно?
– мрачно бросает мужчина пугающей внешности.
Боже, я думала, что мой Женя иногда - страшный в гневе, но я понимаю, как я на самом деле ошибалась, когда смотрю в лицо этого мужчины и даже не могу смотреть дольше нескольких секунд.
Он совершенно точно не в гневе, и, тем не менее, у меня от него кровь стынет в жилах от ужаса.
Какой у него тяжелый взгляд. Как удавка…
А эти пальцы, недобрая усмешка.
Он всего лишь шевельнулся в моем направлении, а я уже забиваюсь в угол, молясь, чтобы он меня не трогал.
– Не нравлюсь?
– смеется.
– И чё я бабам не нравлюсь, а?
– спрашивает у водителя.
– Толян, я, что, страшный?
– Базара нет, ты страшный. Я бы сходил под себя, если бы встретил тебя ночью неожиданно.
В ответ мужчина грубо хохочет и тянется, коснувшись моего лица пальцами. Меня ведет от страха и омерзения.
– Покувыркаться бы с такой, красивой. Люблю, когда бабы подо мной воют.
– От ужаса?
– ржет водитель.
– Я предпочитаю думать, что от наслаждения. А те, кто считает, что я не прав, плохо кончают.
Новая усмешка.
Мне так дурно и страшно, что я теряю сознание.
*****
Очнулась и понимаю, что меня уже куда-то привезли. Я на постели. Комната небольшая, без окон.
Дверь?
Заперта.
Есть небольшой санузел, слава богу, и на этом все.
Я воспользовалась унитазом. Страшно хочется пить, есть вода из-под крана, я пью ее так, словно она из чистейшего родника!
Потом плетусь обратно до узкой, небольшой кровати и падаю на нее, свернувшись калачиком.
В голове полно мыслей.
Кто они такие? За что?
Неужели наш Никита связался с настолько отбитыми и опасными людьми!
Это же открытый криминал…
Сколько времени так проходит, я не знаю.
Мне кажется, я сойду с ума от неизвестности.
Когда дверь открывается, я вскакиваю и не знаю, куда деваться.
Меня колотит.
В комнату заглядывает мужчина, не тот, что меня похитил, другой. У него более мягкое выражение лица и одновременно с этим более скользкое, как у крысы.
– Очнулась, спящая красавица? У нас на тебя уже очередь выстроилась!
– ржет, схватившись рукой за пах.
– А теперь разденься.
– Что?
– Разденься и села на пол. Живо!
–
– Нужно передать приветик кое-кому.
*****
Липкий страх вынуждает делать все, о чем говорит этот крысеныш.
Съемка быстрая, им достаточно показать меня перепуганной, сломленной и трясущейся от холода, прикрывающей грудь руками и волосами.
Эти минуты унижения и страха мне никогда не забыть…
*****
Евгений
– Сегодня ты мне нужен, - скрипуче звучит в телефоне голос отца.
– Извини, ты не вовремя.
– Мне нужно тебя срочно увидеть!
– злится.
– По-твоему я молодею, что ли? Хочу рассказать тебе о том, что может тебе достаться, если ты…
– Да пошел ты на хрен, мудак старый! Толку от твоего бабла, если ты сидишь на нем, как Кощей? Если внуку своему в помощи отказал, а теперь, что? Теперь Никиту на счетчик поставили, мою жену похитили, а ты.… маразматик старый.
– Что?
– удивляется.
– Что слышал!
– Что им нужно?
– Деньги, разумеется! Мне нужно время, чтобы вывести столько активов, и я договорился об отсрочке на три дня. Именно столько займет обработка платежа и прочее. Но кое-кто не захотел ждать. Кое-кто решил получить ещё больше гарантий!
– Мог бы у меня попросить!
– скрипит отец.
– Хоть ты и кичишься, что можешь меня выпнуть из фирмы, отобрать бизнес, но денежки мои ты не отберешь.
– Вот пусть эти денежки тебя и провожают в последний путь! Пусть эти денежки и будут рядом с тобой, когда ты останешься при смерти.
– Не ори на меня! Нужны деньги? Сколько?!
– Какая тебе, нахрен, разница?
– Большая. Одно дело, поставить на место зарвавшегося щенка, чтобы знал цену деньгам, другое дело, когда кто-то переходит границы. Деньги, Женя, - сто лет он меня так не называл.
– Сколько?
– У тебя, что, гора налика имеется?
В ответ отец скрипуче смеется.
– Я человек старой закалки и у меня всегда есть нал. На черный-черный день.
– Главное, вытащить Вику. Остальное - потом. Я тебе все верну. У меня есть нужная сумма.
– Это необязательно.
– Все верну!
– упрямлюсь.
– Как знаешь, - хмыкает отец и добавляет строго.
– Ты это не должен так оставить!
– Понимаю. Без нотаций давай. Скоро буду.
*****
На все про все у меня уходит меньше двадцати четырех часов.
Собрать нужную сумму, договориться о встрече, приехать.
Приезжаю пораньше и сильно нервничаю, злюсь, что Вика оказалась в это втянутой.
Сердце кровит за нее.
Короткое видео, где она раздевается и садится на пол, в тонком белье, поражает меня до глубины души.
Я не могу смотреть, как ей страшно, просто не могу…
Главное, увидеть бы ее, вытащить, а потом…
Все остальное - потом.
Неважное!
Я все исправлю. Все!
Господи, какой я дебил!
Наконец, они появляются.
На трех машинах.