Пришельцы
Шрифт:
– Уверяет, что Крейн пришелец.
– В каком смысле?
– В прямом. И даже потребовал, чтобы я записал его заявление на пленку.
– Он что, рехнулся?
– Вначале мне тоже так показалось.
Стэнли пристально взглянул на полковника.
– Неужели вы всерьез допускаете, что...
– Не знаю. Единственное, в чем я убежден, это в том, что я зря впутался в эту историю. Хотя, что от меня зависело?
Казалось, физик его не слышит.
– Вы полагаете - Хейлигер прав?
– А почему бы и нет?
– И что ЦПП взорвали пришельцы?
–
– повторил Плэйтон.
– Хейлигер, правда, этого не утверждал, но за последнее время я здесь такого насмотрелся и наслышался, что меня уже ничем не удивишь. Было официальное сообщение о неопознанном объекте в космосе?
– Да, но...
– Было или нет?
– Ну, было.
– И что он рухнул где-то в этих краях?
– Да.
– А тогда почему не предположить, что это была диверсия?
– Ну, знаете! На это даже наши ультра не решились.
– И почему он шлепнулся именно здесь, а не у русских? И прямехонько на секретный ЦПП?
– Да не было никакого космического объекта!
– взорвался физик.
– Я же вам человеческим языком объяснил.
– Не бы-ло! Вранье все это!
Но полковника не так-то легко было остановить.
– И где гарантия, что не пришельцы или не красные подсунули мне в качестве дежурного офицера своего агента?
Стэнли восхищенно присвистнул.
– А вы, я смотрю, не промах, Плэйтон! Выходит, Хейлигер решил переплюнуть этих болванов из правительства? Пропади он пропадом этот секретный центр, пусть горят голубым огнем те, кто скрывал его от МАГАТЭ. Он, Хейлигер, в одиночку раскрыл заговор против нации! Разгадал и сорвал агрессивные планы красных и их космических единомышленников! Молодчина Хейлигер! Кандидат в национальные герои!
– Поговорим серьезно, Стэнли. Вы действительно не находите ничего странного во всей этой истории?
– А тут и искать не надо. Странного во всей этой истории столько, что голова кругом идет. Начать хотя бы с того, что в результате взрыва всегда, - я подчеркиваю, - всегда образуется грибовидное облако. В этот раз его практически не было.
Дальше: уровень радиации. Вначале он был таким, как и следовало ожидать. Но только вначале. И сразу же резко пошел на убыль. Уже через несколько часов радиация в зоне катастрофы снизилась до нормы.
Ну и еще целый ворох загадок, не укладывающихся ни в какие рамки. Вы это имели в виду, Плэйтон?
– И это тоже.
– Полковник вдруг понял, что теряет интерес к разговору.
– Пойдемте, Стэнли. Я что-то продрог. И вообще, утро вечера мудренее.
Некоторое время они шли молча. В кронах деревьев по-осеннему шумел ветер. Где-то далеко-далеко сонно прокукарекал петух-полуночник.
– Знаете, что меня больше всего бесит, полковник?
Плэйтон покосился на физика. Тот шел, опустив голову, сосредоточенно думая о чем-то своем.
– Что?
– Наша идиотская система секретности, когда правая рука не ведает, что творит левая.
– Стэнли угодил ногой в лужицу, чертыхнулся вполголоса. Ну, сказочки о пляшущих вокруг жертвенной коровы эльфах и шестерке бравых молодцов, которые вышли из лесу, шиты белыми нитками. Но ведь
– Откуда вам это известно?
– спросил Плэйтон.
– Вы в самом деле побывали на посту?
– Нет, конечно. И О Брайена в глаза не видел. Я ведь вам говорил, что Хейлигер - экстрасенс. Так вот он может по голосу определить, врет человек или говорит правду.
– И он считает, что О'Брайен...
– Да, полковник. И очень этим встревожен.
Они поравнялись с штаб-квартирой. В приемной горел свет, и желтый квадрат окна казался нарисованным на черном фоне ночи.
– Стэнли, - физик и располагал к себе, и настораживал чем-то, - что понадобилось Хейлигеру в вашей комнате минувшей ночью?
– Хейлигеру?
– Физик удивленно взглянул на Плэйтона.
– Ночью?
– На рассвете, - уточнил Плэйтон.
– Так бы и говорили. Это было уже сегодня утром. Джон приходил взять у меня сигарету.
– Хейлигер курит?
– Изредка. Он бросил курить, но иногда... А откуда вам это известно, полковник?
– Не имеет значения, Эдвард. Считайте, что я вас ни о чем не спрашивал.
Стэнли отвел взгляд от лица полковника и покачал головой.
– Ладно.
– Он помолчал.
– И все-таки, что вы намерены делать, Плэйтон?
– Выполнять приказ.
– Плэйтон зябко передернул плечами.
– Прикажу вывести людей из зоны и обстрелять ЦПП ракетами с Пайнвуда. А теперь спокойной ночи, Эд.
– Полковник протянул руку и с удовольствием ощутил крепкое мужское пожатие.
– И выкиньте из головы все постороннее. В этой сумасшедшей ситуации главное для всех нас - голову сохранить трезвой.
Капитан спал за своим столом, устало откинув голову на спинку стула. Слегка приоткрытый рот придавал его лицу что-то детское; доверчивое и беззащитное одновременно. Несколько секунд Плэйтон всматривался в лицо Крейна, стараясь понять, что необычного нашел в нем Хейлигер. Лицо как лицо. Самое что ни на есть заурядное. Такой пороха не выдумает. И по службе вряд ли пойдет дальше полковника.
"Можно подумать, я пошел дальше", - горько усмехнулся Плэйтон и тронул капитана за плечо. Больно было наблюдать, как мучительно расстается с миром грез Генри Крейн. Дрогнули ресницы, по лицу пробежала судорога, капитан медленно открыл глаза. Вначале взгляд их оставался пустым и бессмысленным, но мгновенье спустя Крейн вскочил со стула и виновато заморгал.
– Прошу прощения, господин полковник!
– Оставьте, Генри. Звонил кто-нибудь в мое отсутствие?
– Генерал Розенблюм. Я доложил ему обстановку.
– Какие-то указания?
– Нет, сэр. Сказал, что позвонит через два часа.
– Что еще?
– Звонила дама.
– Дама?
– Да. Себя не назвала.
– И чего же она хочет?
Крейн замялся.
– Ну, что же вы молчите?
– Не имею привычки соваться в чужие дела, господин полковник. Предупредил, что включаю магнитофон и отсоединил динамик.
– Ясно.
– Крейн все больше и больше нравился Плэйтону.
– Что-нибудь еще?
– Все, господин полковник.