Принц (ЛП)
Шрифт:
Девушки — мои девушки — тут же заулыбались. Итак, за одно лишь утро мне удалось познакомиться со всеми кандидатками, запомнить большую часть их имен, отчислить нескольких и назначить первое свидание. И хотя после всего этого я и чувствовал себя немного помятым, пожалуй, я с чистой совестью мог бы назвать это успехом.
— Простите, что это заняло так много времени, Ваше Высочество.
Нам пришлось съездить в один из городских бутиков, — сказал Сеймур, вкатывая за собой стойку с рядами женских брюк.
— Все в порядке, —
— У нас есть несколько вариантов, сэр. Уверен, вы легко подберете что-нибудь для той леди.
Я уставился на одежду, абсолютно сбитый с толку.
— Так… какие брюки обычно носят девушки?
Сеймур покачал головой и улыбнулся.
— Не беспокойтесь, Ваше Высочество, у меня все под контролем. Вот эти, к примеру, вполне женственные и будут хорошо смотреться с любым верхом, который сошьют для нее ее горничные. То же касается и этой пары.
Он предложил мне несколько пар на выбор, и я попытался понять, которые из них придутся ей больше по вкусу.
— Возможно, это и не имеет значения, Сеймур, но она Пятая. Думаешь, ей будет в них комфортно?
Он окинул взглядом стойку.
— Если она здесь, сэр, ей скорее всего приглянется что-то роскошное.
— Но ищи она роскоши, как думаешь, попросила бы она о брюках вообще? — парировал я.
Он кивнул.
— Джинсы, — он порылся среди вешалок и, наконец, выудил пару брюк из денима. Сам я никогда не носил подобных. — Чувствую, эти полюбятся ей больше всех прочих.
Я еще раз оглядел имеющиеся варианты.
— Да, пусть будут эти. Но отложи еще и те первые, что ты мне показал. И, быть может, еще одни для ровного счета. Они точно ей подойдут?
Сеймур улыбнулся.
— Их подготовят и доставят к вечеру. Так, значит, юная леди победила?
Я пожал плечами.
— Еще нет, но я надеюсь, что если ей это удастся, лишняя пара брюк поможет мне все-таки получить свое свидание.
— Вам она, должно быть, действительно нравится, — заметил Сеймур, выкатывая стойку в коридор.
Я не ответил, но когда он захлопнул за собой дверь, я задумался об этом. В ней определенно что-то было. Чем сильнее она меня отталкивала, тем сильнее меня к ней влекло. И одно лишь осознание этого вызывало у меня на лице улыбку.
8 ГЛАВА
— Ты уверен? — переспросил я.
— Абсолютно, — ответил курьер.
— Ни слезинки?
Он просиял.
— Ни единой.
Я остановился возле двери Америки, не понимая, отчего мое сердце бьется так часто. У нее не было чувств ко мне — она ясно дала это понять. И именно поэтому я выбрал для первого свидания ее. Все должно было пройти гладко.
Я ожидал, что дверь откроет горничная, но, когда она распахнулась, на пороге стояла Америка, с трудом подавляя саркастичную ухмылку.
— Может, возьмешь меня под руку, хотя бы ради приличия? — спросил я, предлагая ей свое предплечье. Она со вздохом приняла его и мы пустились вниз по коридору.
Я ожидал, что она начнет жаловаться,
говорить, что это ей следовало победить, но она молчала. Была ли она настолько расстроена проигрышем? Или ей действительно совсем не хотелось прогуляться со мной?— Мне жаль, что она не заплакала, — заметил я.
— О, тебе нисколько не жаль, — поддразнила она. И так я понял, что с ней все в порядке. Может она и была отвлечена мыслями о другом, но в шутках мы, похоже, нашли общий язык.
— Я никогда прежде не спорил. Было приятно победить.
— Новичкам везет, — парировала она.
— Возможно, — согласился я. — В следующий раз попробуем ее рассмешить.
Она задумчиво возвела глаза к потолку, и мне легко было догадаться, где сейчас витали ее мысли.
— Расскажи о своей семье.
Она скорчила рожицу.
— Что ты хочешь знать?
— Все. Твоя семья, должно быть, очень отличается от моей.
У нее были братья и сестры, они жили в маленьком доме… ее родные могли расплакаться при виде сладостей. Я не мог представить себе, каково это было — родиться в ее семье.
— Ты знаешь, да. Что ж, во-первых, мы не носим короны на завтрак, — она рассмеялась, мелодично, как раз в пору Пятой.
— Значит, в доме Сингеров принято одевать их к ужину?
— И как ты догадался?!
Я не мог не рассмеяться. Мне нравилось ее чувство юмора. В этом мы с ней были похожи. И моему любопытству не давало покоя, как два человека из абсолютно разных миров могли так поразительно напоминать друг друга.
— Ну, я средний ребенок из пяти…
— Пяти?! — боже правый, это, должно быть, очень шумно.
— Да, — подтвердила она, слегка недоуменно. — У нас почти все семьи заводят по многу детей. Я бы тоже завела много.
— О, правда? — еще одно совпадение, на этот раз очень личного характера.
Ее едва слышное "да" дало мне понять, что для нее эта подробность также была чем-то сокровенным. Возможно, это и не должно было вызвать у меня чувства неловкости, но было действительно несколько странно обсуждать свою будущую семью с кем-то, с кем ты, по идее, имел бы шанс ее построить, если бы не некоторые отягощающие обстоятельства.
— В общем, — продолжила она, — моя старшая сестра Кенна вышла замуж за Четвертого. Теперь она работает на фабрике. Мама хочет и меня женить как минимум на Четвертом, — но почему бы не рассмотреть Первого? — Но мне не хочется отказываться от музыки. Я слишком люблю петь, — ах, так вот в чем было дело. Тот парень, оставшийся в ее родной провинции, должно быть, был образцовым Пятым.
— Но, похоже, я уже и так стала Третьей, — добавила она, чуть погрустнев. — Все это действительно странно. Я думаю, что останусь музыкантом, если мне будет позволено. Следующий Кота. Он скульптор. Мы с ним не часто видимся, но он приезжал на проводы.
В ее голос мельком вкралось что-то похожее на боль или сожаление, но она слишком быстро продолжила свой рассказ, и у меня не было шанса поинтересоваться, что именно ее беспокоило.
— Затем иду я, — продолжала она, пока мы медленно приближались к ступеням.