Чтение онлайн

Слава вернулся быстро. Был крайне взъерошенный, я бы сказал обиженный.

— Что-то случилось? — спросила его я, хотя слушать рассказ еще про одни проблемы я не хотела.

— Случилось? Ты наябедничала про меня директору! Он меня увольняет, я работаю всего второй день, как можно было понять про человека что-то за два дня? — выпалил с обидой новый повар.

— Ты ведешь себя как ребенок. — спокойно ответила я.

— Вы с Янкой лесбиянки! — прошипел Слава.

Мои глаза поползли вверх. Я просто не нашла что ему сказать.

— А как еще объяснить, что две одинокие барышни никак не реагируют на ухаживания симпатичного мужчины в самом расцвете лет?

— Может этот мужчина не в их вкусе? Или просто от этого мужчины ждут другого, так как для другого наняли?

— Чем я тебе не угодил? Что тебе то припираться?

Янка ладно, красивая, молодая, без детей, может еще по выбирать. А ты то? Бери, что дают и радуйся. — выдал мой собеседник.

— Знаешь что? Я у тебя ничего не просила, чтобы ждать от тебя что-то, кроме работы. А вот работать ты как раз не привык. К слову, вообще. Ты лентяй и бездельник. Думал, что построишь нам глазки, мы будем пахать и тебя еще ублажать? Ты не туда попал. Не в то заведение устроился. Попробуй в какой-нибудь ночной клуб для дам пойти, и да, не на кухню, а на другую должность, — градус моего терпения совсем зашкалил и все стопкраны сорвало. Я и подумать не могла, что с кем — то могу разговаривать о подобном в таком тоне.

Слава зыркнул на меня остервенелыми глазами и вышел с кухни, громко хлопнув дверью. Потом оделся и ушел. И я осталась одна. Совсем одна на кухне. Янку дергать я не могла, Игорь Ильич тоже собрался и ушел. И тут я вспомнила, куда бегал Игорь Ильич и чуть не разрыдалась. Я сама просила его, докупить по списку желаний моих детей игрушки и положить у нас в квартире, чтобы можно было положить под елку. Новый год послезавтра, а я совсем не готова ни морально, не физически. Я села на стул и чуть не разрыдалась. Что мне делать, мои детки в саду, забрать их некому и бросить кафе я тоже не могу. Что мнеее делааать?

Тут ко мне подошел Сергей Михайлович и приобнял за плечи, я расплакалась.

— Устала, доченька? — спросил он теплым голосом.

А я завыла в голос. Что-то мне так не хватало простой поддержки, плеча, которое поддержит и поможет. Да даже просто с кем я могу поголосить в голос, я посмотрела на него и встретилась с теплыми, такими понимающими и поддерживающими глазами.

— Как вы поняли?

— Да ты так ни с кем за все время, пока я тебя знаю, не разговаривала.

Тут на кухне появился Егор. Я сразу посмотрела на Сергея Михайловича. Он кивнул.

— Я позвонил, извини, девонька. Но кто еще поможет, как не семья?

— Спасибо, — просипела я.

Я была рада видеть Егора, внутри все заликовало. И как- то стало тепло и спокойно. Это чувство было для меня новым и таким странным. Я сама себе удивилась. А потом подумала, что это радость за детей. Что они не останутся брошенными в саду, и не будут сидеть и ждать меня с охранником на вахте.

— Маш, ты чего? Кто тебя обидел? — сказал встревоженно Егор.

— Все и никто! Егор Сергеевич, бегите за детьми, они расстроятся, что за ними никто не пришел, — умоляюще произнесла я.

— А ты? Как же ты?

— Я останусь в кафе. Янки нет, что с ней случилось, я не знаю, но в таком состоянии, в каком она была, я не могла ее оставить. Игорь Ильич что-то сказал Славе и тот обиделся и ушел, — не стала говорить про наш с ним разговор, — Игорь Ильич убежал по моему поручению, работает Дедом Морозом. Вот все работники и закончились, — развела руками я.

— Хорошо, я заберу детей и приведу сюда, мы поможем тебе и подождем.

— Не надо, идите лучше домой, ключи вам дам, — и тут до меня дошло, что ключи- то я отдала Игорю Ильичу, заплакала еще горестнее.

— Маш, ты чего? — в один голос сказали мужчины.

И тут меня разразил непонятный смех. Я смеялась просто в голос.

— Я ключи Игорю Ильичу отдала, я не знаю, как домой попаду, Тая сегодня на корпоратив пошла, сказала домой ночевать не придет, захлебываясь смехом и слезами протараторила я.

— Я ему позвоню, — глядя на меня с подозрением, сказал Егор Сергеевич.

Потом были звонки с моего мобильного и с телефона Егора Игорю Ильичу, которые не увенчались успехом. Меня обуяла паника. Вот так окончание года, на работе все сложно, у близких мне людей какие-то проблемы, еще и на улице оказалась с двумя детьми.

Тут ко мне подошел Егор обнял, я уткнулась ему в живот и тоже инстинктивно обняла за талию. И почему-то стало хорошо, спокойно.

— Я пошел за детьми, разгребай дела в кафе, мы вернемся за тобой и поедем домой, — сказал мне в макушку Егор и по телу побежали мурашки от теплого

дыхания и не менее теплого тона.

Я инстинктивно мотнула головой. А потом резко повернула лицо к нему, поэтому Егору пришлось отступить на шаг назад. Руки с плеч он таки и не убрал и ласково смотрел в мои глаза. Я с начала и забыла, что хотела сказать, просто смотрела в его голубые как небо глаза и тонула в тепле и внимании. И тут до меня дошло, что ровно такие глаза были у Игната. И сразу наши объятья стали такими неправильными, порочными, что ли, резко встала, освобождаясь от теплых рук, и отошла на пару шагов.

— Я же говорю, ключей нет, я не могу попасть домой, — начала говорить, обнимая себя руками.

— Мы поедем ко мне, — сказал Егор и хотел опять заключить меня в кольцо своих рук, но я не дала, — у меня большая квартира, всем места хватит. Одну ночь переночевать вы сможете, а завтра разберемся.

Маша

Закончила я в кафе ровно в восемь вечера. Дети уже ждали с нетерпением, они знали, что произошла путаница с ключами и очень хотели посмотреть, как живет Егор Сергеевич. Шли к машине Егора с разным настроем. Дети визжали от радости, предвкушая исследование новой территории. А у меня в груди зародилось непонятное томление, которое медленно, но верно стекало вниз и когда мы уже ехали в машине, активно полыхало, внизу живота, заставляя меня прерывисто дышать, а временами и вообще пропускать вздох. Что происходит со мной, я не понимала. Подобных чувств до этого я не испытывала. Я пыталась списать все на страх и волнение перед неизвестностью, но чувство страха, я хорошо знала, и это было другое. За раздумьями над собственными ощущениями, мы приехали к элитной многоэтажке. Егор обошел машину, открыл мою дверь и подал руку. Отталкивать голантный жест почти родного мужчины, было как-то дико. Поэтому вложила в его руку свою и попыталась выйти, но как только его крепкая рука сомкнулась у меня на запястье, странное томление усилилось, и жар от руки стал разливаться по телу. Ноги подкосились и я, можно сказать, вывалилась из машины, благо Егор вовремя сориентировался и поймал меня. От объятий стало только хуже, в висках застучало, звуки города притихли. Я стояла и ошарашенно смотрела в знакомые, теплые, ласковые глаза. Кто бы мне сказал, что голубые глаза могут быть теплыми, ни за что бы, не поверила. Но сейчас я в этом убеждалась и мое состояние при этом только ухудшалось. Немного утвердившись в походке, отпустила руку Егора и направилась к детям. Закрыв машину, он рукой указал направление к подъезду. Консьерж встретил нас удивлением на лице. Но при этом вежливо поздоровался с жильцом, оповестил, что корреспонденции на его адрес не приходило, никаких посетителей в его отсутствие не было.

Мы поднялись на лифте молча, даже дети не задавали вопросов, разглядывая новое помещение. Квартира оказалась огромной. Количество комнат было не большим: спальня, кухня, гостиная и две пустые комнаты, в которых был сделан ремонт, но мебель так и не завезли, но площадь каждой комнаты, порожала.

— Вы недавно переехали? — обернулась и спросила я у Егора.

— Маш, мы договаривались же, на ты и по имени. Нет, я был женат, как мне казалось, счастливо и покупал квартиру на вырост. Я планировал, что родятся дети, мальчик и девочка, вот и не делал ремонт в этих комнатах, чтобы сделать их под конкретного ребенка. Но как видишь, планы мои рухнули, как и «счастливый брак», — Егор скривился и прошел в свою спальню. Достал из гардеробной подушку и одеяло, и пошел в гостиную.

— Я лягу там, а вам предлагаю свою кровать. Можешь взять чистое белье в комоде и перестелить. Надеюсь, вы уместитесь здесь втроем, — махнул рукой хозяин квартиры и пошел стелить себе в гостиной.

Мы остались одни в комнате с детьми. Время близилось ко сну. Решила не трясти бельем на одну ночь. Грязнулей и неряхой Егор не выглядел, сняла покрывало, передо мной открылось белоснежное одеяло и подушки, загнула край, под ним — не менее белая простынь. Решила поспать с детьми так, а завтра пусть Егор после нас меняет белье. Раздела детей и засунула их под душ. Ванну опять- таки решила не набирать, потому что слишком долго. Дети помылись быстро, потом принялись бегать по квартире. Мне стало неловко. Все-таки мужчина долгое время жил один, к такой активности вероятнее всего не привык.