Предатель
Шрифт:
– ...А в общем он мужик неплохой, - рассуждал денщик.
– Заносчивый, только. Я ведь ему про вас намекал, дескать, занято и то-се, так он только фыркнул.
– Может, ему морду набить?
– тоскливо пробормотал Ларсен. Сашка оценивающе оглядел фигуру лейтенанта и с сомнением прищелкнул языком.
– Все бы ничего, только мой покрепче будет. Настоящий профи. Кажется даже чем-то японо-китайским занимался. Говорил, что выступал раньше на чемпионатах. Так что не рекомендую.
– Может, врет?
– Да вроде не похоже.
Ларсену вспомнилось изречение Клайпа.
–
– Еще бы, - посочувствовал Сашка.
– Он там сейчас, на перинке, а вы здесь. Кстати, если насчет трепа, то будьте покойны. Как говорится, свои люди. Да и ни к чему мне это, - он помолчал.
– Только ведь все равно докумекают. Все же знали, с кем она раньше... Даже майор - и тот знал.
Ларсен в сердцах сплюнул, посмотрел вниз и зло растер сапогом. Сашка же внезапно оживился.
– Между прочим, поскольку мужик он основательный и торопиться не любит, мы тут тоже что-нибудь сообразим. А то чего зря сидеть? Я здесь, между нами говоря, успел уже прошвырнуться по окрестностям - ну, и в общем приглядел кое-что, - Сашка горделиво улыбнулся.
– В избушках-то чисто повымели, а вот в погребах...
– он сунул руку в один из своих бездонных карманов и вытянул ключ.
– Я туда замок, значит, повесил. И табличку... Мол, штаб полка и все такое. Так что если есть желание...
– Есть, - Ларсен порывисто поднялся.
– Есть, Саня.
– Не зря же я битый час сюда добирался.
– Понято!
– Сашка соскочил с крылечка. В туго набитых карманах его весело что-то звякнуло.
– Между прочим!.. Я тут одну штуку слышал. Не знаю, правда или нет. Будто бы мы с немцами когда-то воевали.
– Это кто ж тебе такое сказал?
– Ларсен взялся за руль мотоцикла и поволок его со двора, как упирающуюся корову. На ходу пнул раз-другой по шинам, сбивая снег.
– Так сами немчики и сказали. Они же тут рядом. Целый ракетный полк.
– Раз сказали, значит, правда, - Ларсен сердито стал заводить мотоцикл.
– Воевали и не единожды.
– Во дела-то! А вроде ничего мужички, отзывчивые, - Сашка простодушно изумился.
– А еще говорят, будто разведка Предателя в деревне сцапала. Того самого, что по телеку балакал.
Ларсен подтвердил кивком.
– Улику у него заковыристую нашли. Сигары кубинские. А Куба сегодня знаешь под кем? То-то и оно... А в общем, может, и чепуха все это. Мало ли сейчас всякого барахла по дорогам валяется. Помнишь тот вагон с американским шоколадом?
– Еще бы!
– Может, и с этими сигарами то же самое...
– Во дела-то!
– снова воскликнул Сашка.
– А на Кубе сейчас, должно быть, хорошо. Тепло, пляжики, пальмы...
– Хорошо там, где нас нет, - мотор наконец завелся, и Ларсен удовлетворенно крякнул.
– То есть, стало быть, людей... Садись, волонтер. Будешь показывать дорогу.
– Это завсегда яволь, - усаживаясь позади него, Сашка неожиданно добавил.
– А этому пареньку, ей богу, не завидую. Не любят в народе предателей. Ох, не любят!..
Устроившись за просторным столом, они дымили трофейными сигарами и время от времени прикладывались к фляге с самогоном. Где-то за печной трубой трескуче распевал
сверчок, а в подполе, не таясь, шуровали мыши.– Как они-то живыми остались?
– Сашка кивнул себе под ноги.
– А они и не оставались, - Ларсен хмыкнул.
– Это новые набежали из леса. На освободившиеся места. И сверчок откуда-нибудь приполз, наверное.
Румяное лицо Сашки понимающе качнулось.
– Страшная это, лейтенант, штука - "северное сияние". Я разок видел. Дружок у меня спалился. Ни за грош. Сунул, дурила, ногу - попробовать хотел, а его туда целиком втянуло. И все на моих глазах. Я даже испугаться толком не успел. По телу его, значит, искры цветные пробежали - и щелк! нету человека. Испарился. А облако этак тихонечко ко мне. Но я уже к тому времени протрезвел. Ноги в руки - и ходу.
Ларсен снова пригубил из фляги, поморщившись, закашлялся.
– Нет, друг, давай все-таки из кружек будем. Или из стаканчиков. Как люди. Все ж таки не нарзан и не боржоми пробуем.
Сашка хохотнул. Поднявшись из-за стола, пошел шарить по полкам и шкафам.
– А я, честно сказать, привык. Фляга - она, может, посудина и не самая удобная, зато всегда при мне. И мимо не прольешь, если что... О! Неужто фарфор? Е-мое! Лейтенант! Самый натуральный фарфор! Будем щас, как господа пить.
– Да... Самогон из фарфора - это действительно по-господски, - Ларсен засмеялся. Сашка добродушно подхватил. Он был из тех людей, что с удовольствием поддерживал любой смех.
– Еще бы закуси какой приличной найти, - ткнувшись носом в заплесневевшую банку, Ларсен шутливо поплевался.
– Ох, и вонючая штука!
– Я думал, огурцы там. Или помидоры на худой конец. А это какая-то дрянь. Не то папоротник соленый, не то капуста морская.
– Ладно, сойдет и это, - Ларсен зажал пальцами крылья носа и отважно переправил в рот первую порцию "закуси".
– Оп-ля! И быстренько-быстренько прожевываем. Вполне презентабельно, между прочим... Нюхать только нежелательно. Бунга - тот бы это блюдо оценил по достоинству!
Сашка весело закивал. Бунгу он тоже помнил.
– Ты случаем не читал роман Патрика Зюскинда? О мирской вони?
– Зюскинд? Это кто ж такой?
– Да тоже из немцев. Писатель.
Сашка выразил лицом сожаление.
– Не-е... Я только Стивенсона... Да еще про Немана. Был такой мужикан. Капитан Неман, звали. Там еще про подлодку и осьминогов. Мура в общем. Мы теперь сами с такими осьминогами схлестнулись, - ни в каком сне не приснится.
Сашка осторожно разлил самогон по фарфоровым чашечкам, взяв одну в руки, поглядел на нее, чуть отстранив, по-детски склонив голову набок.
– Чудно!..
Глазея на радующегося денщика, Ларсен почему-то вспомнил о старушке, повстречавшейся им на околице.
– Так что там бабка про "слепца" говорила? Тут он, значит, где-то?
– Да вроде тут. То ли на колокольне, то ли на чердаке каком ошивается, - Сашка беззаботно сморгнул.
– Только выдохся он судя по всему. Мы же открыто по улицам шагали, а он хоть бы хны. Я слышал, их надолго не хватает. Навроде аккумуляторов, значит, разряжаются. Долбанут пару раз и все.