Поймать Уинтер
Шрифт:
— Всё решено, Уинтер. Как только ты закончишь колледж, вы с Дином поженитесь, и ты станешь его женой. Ты доказала, что достойная дочь, привлекая внимание Марка Блэкмура. Только не облажайся. Возможно, это та возможность, которая нужна нашей семье, чтобы лишить Кингов их власти и вернуть Ромеро в лоно Блэкмуров.
То же чувство гордости, которое я испытывала в тот день, наполняет меня, когда я вспоминаю самые добрые слова, которые, возможно, когда-либо говорил мой отец. Даже то, что последовало за этим, не могло уменьшить моего чувства выполненного долга от того, что я принесла славу нашей семье.
— Как жена
Хотя кому-то этот разговор может показаться неловким, особенно та его часть, где говорят, что я раздвину перед Дином ноги, если, и когда он этого захочет, меня с детства готовили к такому социальному восхождению. Я знала, что выйду замуж, чтобы улучшить репутацию нашей семьи, задолго до того, как отец сказал мне, что это будет Дин Блэкмур. Тем не менее, когда я увидела самодовольную ухмылку брата, когда он услышал, как отец говорит мне, что меня будут использовать для секса и рождения детей, мне захотелось стереть эту ухмылку с его лица.
Мой взгляд останавливается на старинном здании из натурального камня с большим двором перед ним.
В моей голове всплывает образ Дина, который подъезжает к моему общежитию на своём чёрном «Мазерати», одетый с иголочки для нашего торжественного свидания. Весь вечер проносится у меня в голове, как при переливании крови. От этого у меня кружится голова, и я вспоминаю, как боролась с собой из-за того, что он совершенно не обращал на меня внимания:
— Давай прогуляемся по галерее, пока не придёт время ужина, — сказала я, пытаясь вовлечь его в разговор.
Он схватил бокал шампанского и практически залпом выпил его, пока мы шли. Он смотрел куда угодно, только не на меня и не на произведения искусства, на которые мы должны были смотреть.
— О, она просто великолепна! — Воскликнула я, не особо заинтересовавшись бесформенной статуей, но изо всех сил стараясь проявить энтузиазм. В конце концов, моей единственной задачей было привлечь внимание Дина, чтобы наш брак прошёл без сучка и задоринки. Исторически сложилось так, что любое проявление признательности к искусству заставляло мужчин считать меня более культурной и интеллигентной, так что притворство, что мне не всё равно, делало меня более подходящей парой.
Но, казалось, ничто не могло поколебать равнодушия Дина, так что мне пришлось пойти ещё дальше.
— Мы должны купить что-нибудь из этого, — промурлыкала я, изо всех сил стараясь расположить его к себе, хотя он оставался чопорным и замкнутым. — Для поместья Блэкмур, когда оно станет твоим. Это может стать первой вещью, которую мы купим вместе. — Я была несколько резка с намёками. Тем не менее, Дин, казалось, совершенно не желал подчиняться, и мне пришлось его как-то подтолкнуть.
— Конечно, — вот и всё, что он мне ответил.
Тем не менее, я отказалась сдаваться и двинулась вперёд, осматривая комнату в поисках чего-нибудь хотя бы отдалённо оригинального.
— Это действительно глубокомысленно, — пробормотала я, привлекая его внимание к абстрактному произведению искусства, при взгляде на которое меня не начинало тошнить. — Типа... иногда в твоём мозгу рождаются только плохие мысли, и если бы они все исчезли...
— Выбирай, что тебе нравится, — перебил он меня, заставив меня стиснуть зубы.
— Мы же должны делать это вместе, — напомнила я ему, придав своему тону приторно-сладкую нотку, чтобы скрыть раздражение.
— Просто выбери что-нибудь, — сказал он.
В тот момент мне так отчаянно хотелось просто уйти. Он даже не пытался ничего сделать, оставляя всё на моё усмотрение, хотя не хуже меня понимал, что мы оба в этой ситуации. Он всё усложнял, и по какой причине? Не могу вспомнить, знала ли я когда-нибудь.
Я горжусь тем, как я держалась всю ночь, не позволяя ему всё испортить, и делала всё возможное, чтобы выполнить свою часть соглашения, хотя он вёл себя как избалованный ребёнок, который не получает желаемого, разумеется, в самой джентльменской манере. В конце вечера он даже не попытался меня поцеловать, и это было больнее всего. После того как он высадил меня, я повернулась к двери машины, надеясь, что он попытается меня остановить, вернуть, чтобы я могла насладиться этим маленьким проявлением нежности, но он этого не сделал. Вместо этого мне пришлось просить его об этом. И холодное безразличие, с которым он меня поцеловал, предвещало, что я проведу всю жизнь в одиночестве, но в его руках.
В каком-то смысле я благодарна за то, что мне не придётся терпеть его бесчувственное присутствие. Но больше всего я злюсь из-за того, что моё роскошное будущее, наполненное элегантными зваными ужинами и тщательно продуманными благотворительными мероприятиями, было у меня украдено. И ради чего? Я до сих пор не могу вспомнить.
Отбросив эту мысль, я направляюсь к величественному особняку на вершине холма, где моя семья жила на протяжении многих поколений. Я замираю на месте, увидев табличку «Продаётся» перед массивным особняком в стиле Новой Англии.
Они не могут продать мой дом. Он мой. Но когда я дёргаю за ручку, дверь оказывается запертой. Я крадусь вдоль дома, заглядываю в окна гостиной и трясу их, пытаясь найти способ проникнуть внутрь, но, похоже, всё вывезли. Не осталось даже мебели.
В отчаянии и ярости я с фырканьем отворачиваюсь и направляюсь обратно в город. Я действительно хотела кое-что забрать, но, думаю, лучше пойду в университет и посмотрю, не вспомню ли я что-нибудь ещё.
Прогуливаясь по городу, я прохожу мимо витрины комиссионного магазина, на который обычно не обращала внимания. Но, рассеянно взглянув в окно, я узнаю красивую дизайнерскую куртку, висящую на манекене. Я опускаю взгляд на каблуки под ним, и меня охватывает ужас, когда я понимаю, что вся моя дорогая одежда сложена здесь, как ненужный хлам.
Проскользнув в дверь, я направляюсь прямо к окну. По пути я замечаю свою старую школьную сумку и перекидываю её через плечо. Затем я поворачиваюсь к манекену и начинаю его раздевать.
— Я могу вам помочь? — Спрашивает продавщица, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.
— О, да. Я просто хотела примерить вот это. — Говорю я с улыбкой.
— Нет проблем. Давайте я вам помогу, — предлагает она и подходит к манекену.
Сняв одежду и передав её мне, она отходит, а я продолжаю рассматривать товары, узнавая то платье, то юбку. Весь мой гардероб был передан в этот магазин старья, полный бракованных вещей. Запихнув несколько нарядов в свою бывшую школьную сумку, я направляюсь в гардеробную. Там я разбираю их. Я знаю, что не могу забрать всё, что принадлежит мне, но я отказываюсь всё это бросать.