Чтение онлайн

Стив встрепенулся:

– А это ещё что за хрень?

Аркадий улыбнулся:

– Самый главный ингредиент. Без него вся эта мешанина - обыкновенный салат.

Стив скривился. Это было все равно как если бы Аркадий сказал ему: Не твоего ума дело.

Дух наблюдал за тем, как Аркадий соскребает получившуюся пасту со стенок ступки и выкладывает её на квадратик вощеной бумаги. Паста была ярко-зеленого цвета и, кажется, разъедала бумагу. Снадобье из тысячи горьких трав, - подумал Дух. Когда они заставят Энн проглотить эту штуку, она наверняка обожжет ей горло.

Во всяком случае, Дух очень надеялся, что Энн придется это глотать.

Аркадий сложил квадратный

листок пополам и завернул края.

– Ну вот, - сказал он.
– Готово. Теперь вам надо найти девушку и привести её ко мне.

Стив и Дух заговорили одновременно.

– И где мы, по-вашему, будем её искать?
– спросил Стив.

– Я все сделаю, - сказал Дух.

* * *

Они поднялись к себе. Дух встал у окна, глядя на белые дома в железных узорах балконных решеток. Дальше влево - из окна этого было не видно сияли огни Бурбон-стрит. Несмотря на такой поздний час, люди ещё гуляли. Звезды в небе, казалось, подрагивали и расплывались: огромные круглые звезды, яркие, галлюциногенные звезды.

Аркадий тоже поднялся к себе и лег в постель. Дух уловил его мысли сухие и одинокие: Он такой бледный, такой хрупкий... моя любовь наверняка бы сломала его.

А над городом висела луна, маленькая и холодная. Луна как обломок замерзшей кости, луна в преддверии зимы.

Дух отошел от окна.

Стив уже лежал в постели, обнимая подушку. В бледном свете луны темные круги у него под глазами казались ещё темнее. Он более-менее распутал пальцами свои свалявшиеся волосы, и они больше уже не торчали во все стороны, а просто висели жирными сосульками, пропитанные грязью и пылью Французского квартала и потом долгой дороги. Сейчас он выглядел очень юным - почти как тот мальчишка, которого Дух окликнул в осенней роще за школой. В те времена, когда все было проще.

– Ложись спать, - сказал Стив.
– Уже почти утро. Завтра мы придумаем, как найти Энн и заставить её проглотить эту хрень. Может быть, это её убьет.

Дух почувствовал, как невысказанные слова повисли в воздухе, словно туман от реки. Он забрался под одеяло, прижался к теплому боку Стива и молча ждал продолжения.

Наконец Стив сказал:

– Но это, наверное, лучше, чем если бы её убили вампиры.

– Если ты так считаешь...
– отозвался Дух, но так тихо, чтобы Стив мог сделать вид, что это ему послышалось. Но Стив ответил:

– Да. Я так считаю. Я видел лицо Зиллаха в тот вечер у клуба... я пытался себя убедить, что мне показалось... но я его видел, и оно было нормальным. Хотя должно было быть разбитым в котлету. Я устал себе врать. Все равно себя не обманешь. Вот ты... ты никогда себя не обманываешь. Ты не боишься того, что ты знаешь... что чувствуешь сердцем. Мне кажется, с Энн должно случиться что-то очень плохое. Я в этом уверен, потому что ты в этом уверен. Ты считаешь, что Энн умрет, если ей не помочь. Ты так в это веришь, что готов был продаться Аркадию. Чтобы спасти её. И, как я понимаю, чтобы спасти меня.

Он умолк на мгновение и добавил:

– И я вовсе не собираюсь оспаривать то, во что ты так веришь, Дух.

Стив нашел руку Духа под одеялом и сжал её так крепко, что это было почти больно. Дух услышал у себя в голове окончание мысли, которую Стив не закончил вслух: Потому что я тебе доверяю, Дух. Никому больше, только тебе. И если ты в это веришь, то и я тоже верю. Пасхального зайца не существует. Бога тоже не существует... и Парикмахерской феи. Но ты - ты настоящее волшебство.

– Стив...
– прошептал Дух. В груди нарастало тепло, его сердце стремилось соединиться с сердцем Стива и слиться с ним воедино в биении жаркого пульса. Ему представились

сиамские близнецы, соединенные сердцем: две жизни в едином ритме, общая кровь на двоих.

Дух положил руку Стиву на грудь и почувствовал, как бьется его сердце, ровно и четко. Стив как будто слегка расслабился под его прикосновением. И круги у него под глазами вроде бы стали бледнее, или это только так кажется? Дух провел пальцами под глазами у Стива, как будто хотел стереть эти тени - снять, бережно подцепив их ногтями, и убрать куда-нибудь подальше. Может быть, даже положить в рот и для верности проглотить. У Стива дрожали ресницы, но он не закрыл глаза. Он доверял Духу. Ты - мой самый лучший друг, ты - мой единственный брат...

Дух прикоснулся к нежной и воспаленной коже под глазами у Стива, провел пальцем по щеке Стива, заросшей четырехдневной щетиной, по плотно сжатым губам, которые вроде бы тоже слегка размягчились под его прикосновением. Он положил голову Стиву на грудь, вслушиваясь в его ровное сердцебиение. Он не услышал, а скорее почувствовал, как Стив прошептал его имя:

– Дух...

Он ответил тихим вздохом. В горле вдруг встал комок.

– Не бросай меня. Никогда. Слышишь, Дух, не бросай меня... не уходи...
– Стив замолчал, но Дух почувствовал, как его голос вдруг сделался жестким и хриплым.

– Нет, - отозвался Дух.
– Если кто-то и уйдет, то не я.
– Сказать больше он просто не мог. Вместо слов он бы лучше стер тени под глазами у Стива; слизал бы их языком. Он склонился к Стиву, но вместо того, чтобы прикоснуться губами к его глазам, он неуклюже прижался ртом ко рту Стива.

Они оба напряглись. Дух подумал: Нет, я не хотел этого делать. Я хотел сделать совсем другое, - и Стив поднял руки, чтобы оттолкнуть его от себя.

Но руки предали своего хозяина. Вместо того чтобы оттолкнуть Духа, Стив обнял Духа за плечи и сцепил пальцы у него на спине. Дух с удивлением обнаружил, что Стив прижимает его к себе. Может, сегодня - сейчас - он все-таки сможет помочь Стиву. Избавить его от кошмарного одиночества, пусть даже на время. Он попробовал приоткрыть языком губы Стива, и они поддались. Поначалу совсем чуть-чуть, но потом их языки сплавились воедино, как два бьющихся сердца.

Черная патока, - прошелестело откуда-то из темноты.
– Ты остался таким же на вкус. Как черная патока.

– Что?
– растерялся Дух.

На мгновение их губы оторвались друг от друга, но лишь на мгновение.

Случайные мысли сейчас не важны. Эти минуты должны растянуться надолго; этот поцелуй должен длиться и длиться. Потому что уже через пару секунд Стив отвернется, плотно сжав губы. Этот золотой привкус у Стива на языке... это вовсе не пиво. Это сочный вкус лета из ушедшего детства, приправленный темным привкусом страха. Стиву уже страшно, что он так безраздельно и слепо доверяет Духу. Он сам так сказал. Скоро этот поцелуй прервется, и другого уже никогда не будет, потому что Стив просто не выдержит чего-то большего, чем этот первый и единственный поцелуй. Ему уже неудобно и слегка тревожно. Дух это чувствовал. Но ему это было нужно.

Они заснули, вцепившись друг в друга, как будто боялись утонуть в подушках и одеялах. Правда, Дух ещё долго не спал. А вот Стив заснул почти сразу, уткнувшись лицом Духу в плечо; дыхание Стива щекотало ему кожу, ноги Стива переплелись с его ногами. Дух знал, что утром Стив проснется, прищурится на свет и скажет:

– Блин, я вчера так надрался, что вообще ничего не помню.

Но это будет утром. А сейчас Дух возьмет себе Стивовы сны и избавит его от кошмаров.

29

Дух бродил по улицам старого Нового Орлеана в поисках Энн.