Шрифт:
Поппи БРАЙТ
ПОТЕРЯННЫЕ ДУШИ
Перевод с английского Т.Покидаевой
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
1
Ночной ветерок трепал волосы Стива, и это было чудесное ощущение.
"Тандерберд" был огромным. Обычно Стив воспринимал эту тачку как старое и капризное механическое чудовище, но сегодня у него было чувство, как будто он капитан парохода, который идет по волшебной реке - по реке из сияющего асфальта с берегами из темных сосен и густых зарослей пуэрарий. Они отъехали далеко от Потерянной Мили. Сейчас они были где-то на полдороге к электростанции Роксборо, откуда шоссе уходило дальше, к границе Северной Каролины с Виргинией.
Дух спал на пассажирском сиденье, его голова чуть ли не свешивалась
Стив протянул руку, забрал бутылку и сделал неслабый глоток.
– Это "тандерберд" пил, - пропел он ночному ветру.
– Да, это "тандерберд" пил... а не я.
– А, - встрепенулся Дух, - что?
– Ничего, - отозвался Стив.
– Спи. На вот, глотни и спи.
– Он прибавил газу. Потом он разбудит Духа, но уже по пути домой - для компании. А сейчас пусть он поспит еще, пока Стив не обстряпает одно неприятное дельце. Опасное дельце. Во всяком случае, Стиву было приятно думать, что задуманное предприятие будет опасным.
Дух взял у него бутылку и тупо уставился на этикетку, пытаясь сфокусировать взгляд. Его голубые глаза затуманились, чуть сощурились, и в них мелькнула какая-то искра, но лишь на мгновение.
– "Белая лошадь", - прочитал он.
– Слушай, Стив, это же "Белая лошадь". Ты знаешь, что Дилан Томас выпивал в баре "Белая лошадь" в ту ночь, когда умер?
– Да, ты говорил. Мы поэтому её и купили.
– Стив скрестил пальцы и мысленно приказал Духу заснуть.
– В тот вечер он выхлестал восемнадцать стаканов виски. Неразбавленного, - с благоговением выдохнул Дух.
– Это ты выхлестал восемнадцать стаканов виски.
– Неудивительно, что у меня все плывет в голове вместе с луной. Спой мне, Стив. Спой колыбельную.
Они как раз выехали на мост, который, казалось, просел под весом древнего "тандерберда". Стив увидел, как на черной воде пляшут отблески лунного света, и запел первое, что пришло на ум:
– Южная серебряная луна... десять лет я считал себя твоим сыном... Когда-нибудь я вернусь к тебе, моя серебряная луна.
– Тут надо не так. Я лучше знаю, я её написал.
– Голос Духа как будто уплывал и становился все тише и тише.
– Южная серебряная луна... обмани меня снова своей сладкой ложью, а потом дай окунуться в твои глаза...
– Когда-нибуууудь, - подхватил Стив. Все-таки вместе с виски они убаюкали Духа. Виски - своей усыпляющей, мягкой, янтарной песней, а Стив просто голосом, который сорвался, когда он попытался взять ноту повыше. Река осталась-за спиной. Она тихо плескалась в ночи, и низкие ветви нежно касались воды, и их листья гнили от влаги. Лунный свет растекался, как масло, по черной воде. Дух спал, положив голову на округлую выпуклость между сиденьями, - спал и видел сны.
Они проехали Роксборо. Электростанция на озере Гайко вся светилась зелеными и белыми огоньками, словно гигантский торт к дню рождения. Миллионы её труб, и стеклянные изоляторы, и металлическая отделка отражались в спокойной воде. На обратном пути, если Дух проснется, они подъедут поближе и поднимутся на холм, который Стив заприметил уже давно, и остановят машину, и будут долго смотреть на зеленые пастбища, и на озеро, и на мерцающий Млечный Путь. После часа глубокого сна Дух обычно просыпался на редкость бодрым и полным энергии. Его сны придавали ему сил. Или заставляли смеяться или плакать. Или пугали до полусмерти.
Стив положил руку Духу на голову и убрал растрепавшиеся волосы с его глаз, которые лихорадочно метались туда-сюда под закрытыми веками. Ему было действительно интересно, что сейчас происходит под его рукой - под тонкой костью, внутри костяной оболочки, в совершенно завернутых мозгах Духа. Кто сейчас рождался и умирал от руки убийцы и вновь возрождался в глубинах этой безбашенной черепушки?
Какое странное действо разворачивалось перед глазами спящего друга, какие тайные призраки легонько трогали Духа за плечо и заставляли его стонать во сне?Духу часто снились вещие сны о том, что будет, или о том, что было, но о чем он никак не мог знать. Пророческие предчувствия посещали его и наяву, но во сне они были ярче и намного сильнее. Хотя, как правило, и непонятнее тоже. Например, он точно знал, когда умрет его бабушка. Впрочем, она сама тоже знала. Пусть это было мучительно и болезненно - знать такое, но они хотя бы не потеряли зря время, отпущенное им обоим на последнее прощание.
И все же они попрощались не навсегда. После бабки Духу остался дом в Потерянной Миле, где он и жил сейчас вместе со Стивом. Еще мальчишкой Стив проводил в этом доме немало времени: наблюдал за тем, как мисс Деливеранс смешивает свои травы или режет печенье острой формочкой в виде сердечка, строил форты на заднем дворе, спал в одной комнате с Духом. И даже сейчас, спустя пять лет после смерти Духовой бабушки, Стиву иногда казалось, что она где-то рядом - может, в соседней комнате или во дворе. А Дух так вообще воспринимал это как должное.
Стиву вдруг стало не по себе при мысли, что он может коснуться снов Духа, и он поспешно убрал руку.
Они проехали мимо старого кладбища с подгнившими надгробиями и срезанными цветами, мимо заброшенной железнодорожной станции, мимо придорожной шашлычной с плакатом у входа: ГРАНДИОЗНЫЕ ВЕЧЕРИНКИ НА СВЕЖЕМ ВОЗДУХЕ КАЖДУЮ ПЯТНИЦУ И СУББОТУ. Кролик выбежал на дорогу. Стив вдарил по тормозам, и голова спящего Духа перекатилась на тонкой шее - такой беззащитной и хрупкой. В последнее время у Стива развилась странная паранойя: он боялся, что с Духом что-то случится. Дух был слегка не от мира сего, это да; но он мог за себя постоять. Однако Стив все равно опекал его и старался оберегать от опасностей. И особенно теперь, когда он понял, что Дух - единственный человек на свете, с кем он может нормально общаться.
Разумеется, у них с Духом были и другие друзья, но эти ребята только и делали, что нажирались, укуривались травой и говорили почти исключительно о "Волках" - футбольной команде университета штата. Все это было вполне нормально, даже с учетом того, что "Волки" играли на редкость паршиво; но Дух был совсем другой. Дух клал большой-эрегированный на футбол, Дух мог легко перепить любого и оставаться практически трезвым, когда все давно валялись под столом, и Дух понимал, как тяжело было Стиву в последнее время из-за всей этой пакости с Энн. Дух никогда не спрашивал у Стива, почему он не может забыть свою Энн и завести себе другую девчонку; Дух понимал, почему Стив не хотел видеть Энн или любую другую бабу - и не захочет ещё очень долго. Если вообще когда-нибудь захочет.
Но не раньше, чем сможет снова себе доверять. Сейчас он вообще недостоин того, чтобы рядом с ним была женщина. Как бы ему ни было одиноко, как бы ни свербило в штанах, он не искал утешения даже со случайной девчонкой - это было заслуженное наказание за то, что он сделал с Энн.
Он вел машину одной рукой, а второй рукой играл с волосами Духа: накручивал длинные пряди на палец, в который раз поражаясь, какие они мягкие и шелковистые - рассыпчатый каскад сияющего серебристого золота. Чтобы почувствовать разницу, он провел рукой по своим собственным жестким волосам цвета воронова крыла - непослушным и своевольным кудрям. Волосы у него были грязными. И кстати, у Духа тоже. В последнее время Стив не следил за собой - он мог не мыться несколько дней подряд и уже месяц не менял одежду; на прошлой неделе он трижды опоздал на работу - он работал в магазине музыкальных записей; он выпивал чуть ли не каждый день по упаковке "Будвайзера" на двенадцать банок, - но он очень надеялся, что Дух не заразится его дурным примером. Пусть даже и из сочувствия. Что-что, а сочувствовать Дух умел - даже слишком. Рука казалась противно жирной. Стив вытер её о футболку.