Последнее предупреждение
Шрифт:
Лея Органа – дочь Падме? Падме и Бейла? Она младше Люка на два года.
И она форсъюзер?
– Леди, попрошу вас ненадолго оставить нас наедине, – проговорил Вейдер, слегка покачнувшись. Произнес настолько странно, настолько не приказным тоном, что Мон без слов пересекла комнату и вышла, напоследок одарив Бейла уничижительным взглядом. Впрочем, последний этого даже не заметил.
А что если – официальные документы врут, и Лея:
«Я теряю все, что люблю. Наверное, я проклят. Я обрекаю всех, кого люблю».
И Вейдер снова вздрогнул.
В интересные дебри заводит долг службы. В такие глубины человеческих душ, в которых даже привыкшему и адаптировавшемуся,
– Органа, давайте без обиняков. Сложно сказать был ли у вас план, но он – однозначно потерпел фиаско. У вас будут неприятности... большие неприятности. Винить за которые вам следует только себя.
Лорд еще раз прошелся по каюте.
– Но... вы могли бы уменьшить последствия для планеты.
– Понимаю, вы хотите, чтобы я пошел дорогой подлости до конца – и сдал вам союзников.
«Дорогой подлости» – как патетично. Что это? Снова маска?
– Союзников? В моем понимании, люди, втравившие вас в такие неприятности, называются по-другому. Нет? Впрочем, дело ваше. Вам нет необходимости что-то говорить: я и так знаю про Иблиса. Мое предложение таково: вы скажете народу, что одобряете то, что я сделаю.
– И... что?
Оценивающий взгляд из-под маски. Затем – приглашающий жест рукой.
– Пройдемте на мостик. Вы увидите все своими глазами.
ГЛАВА 26. ВЕРИФИКАЦИЯ
Пальцы в перчатках сжимали штурвал. По вискам и шее, на спину, текли струйки пота. От напряжения и дикого восторга колотилось сердце, и в тихой кабине истребителя это был самый громкий звук. Сосредоточенность и эйфория, которую приходилось сдерживать. Трудно. Люк в первый раз управлял истребителем. Не спидером, не тренажером, а самой настоящей ДИ-шкой. Черной как ночь. Не машиной – красавицей.
Да, было от чего слегка потерять голову.
Он так мечтал о полетах. Об Академии. Когда тренажеры пустели, ночью, он шел в учебный класс, и пытался быть пилотом понарошку. Виртуальные бои захватывали и заменяли ему реальность. Причем у него неожиданно неплохо получилось с первого раза, и в последующие «вылеты» показатели становились лучше, ни разу не упав. Что говорило о неплохой памяти. И фантастическом везении – все же эти аппараты были для тех, кто уже умел летать.
После разговора с Линнардом и Сидом, Люк направился срывать злость на тренажере. И так увлекся, что не обратил внимания, как на тренировку подошли ребята из первой смены. Как они чрезвычайно заинтересовались гражданским и его результатами. Которые наводили на мысль о неисправном тренажере или на то, что «новичок» частично скрыл о себе информацию. Везение, особенно столь последовательное – исключалось. Такие показатели не всегда выдавали те, кто с отличием закончил Академию и налетал более тысячу часов. Зачастую они были лишь только у сверхопытных асов и изредка у талантливых новичков, которых брали на заметку и переводили в элитную эскадрилью, в Черные крылья Власти.
Скорее всего, тут, имел место фокус с электроникой. В сторону Люка полетели косые взгляды. О ситуации доложили заместителю капитана. Он сразу пожаловал в учебку, да не один, вместе со «сладкой парочкой»: Сидом и и.о. капитана. Линнард, оценив обстановку, пробурчал: «Вундеркинд!», а Сид от имени Министра Обороны неожиданно предложил включить Люка в звено, сопровождающее шаттл Пестажа. Пилоты удивленно переглянулись: высшие чины Империи редко одобряли самоуправство, а этот бодрый старичок
спокойно отдавал распоряжения. Рискованный шаг в Империи! Естественно, любопытные взгляды тут же оставили Люка и переключились на Сида. Тот невольно улыбнулся, услышав ворох мыслей и предположений:«Ну и нахальство!»
«Может, это тайный советник Пестажа?»
«Родственник Императора? Чем-то похож:»
На последнем – Палпатин, с трудом сдерживаясь, едва не хихикнул.
Что подумает человек, встретив в коридоре Императора? Вероятно, что-то из вышеперечисленного. Потому как реально поверить в «такую наглость»: разгуливать где попало в одиночестве и без охраны, – могли только те, кто лично его знал. Но и они б затруднились списать это на правду. Скорее уж на обман зрения или временное помешательство. В Галактике есть много людей, похожих на Повелителя. Но – только один Палпатин. И приближенным к трону спутать его с кем-то не легче, чем отрубить собственную руку.
Когда Линнард неожиданно согласился на дикое предложение старика, пилоты удивились еще больше. День вышел урожайным на сюрпризы. А старпом, охнув, был вынужден подчиниться. Ему уже не приходилось удивляться – эти гражданские чего только не напридумают: раз уж министр обороны Пестаж, который ни дня не служил, назначил командовать разрушителем доктора Линнарда. И хотя доктор был главным медицинским специалистом в Империи, и его военный чин был выше по рангу чина капитана, но все же – доверить «Девастатор» не флотскому – перебор причуд. И на этом фоне – дать истребитель неопытному мальчишке, включив его в опытную команду – сущая ерунда. И хотя техники выдали, что тренажер исправен, поверить, что фермер с окраины сможет повторить «подвиг» – не представлялось возможным. В конце концов, если он себя поведет неадекватно – пусть Министр Обороны сам пеняет на своего подчиненного и Линнарда. А он... разве с начальством поспоришь?
Едва опомнившемуся Люку пришлось тут же на месте выслушать краткий инструктаж. Зам коротко ознакомил нового пилота с техникой безопасности, предупредил о недопустимости самодеятельности. И махнул рукой.
Вот так, самым невероятным образом, Люк попал в четверку сопровождения. Он понимал сомнения зам. капитана, понимал косые взгляды пилотов, и очень старался не ошибиться.
Стоя на капитанском мостике, Линнард задумчиво провожал взглядом шаттл и его сопровождение, вспоминая их с Палпатином финальный разговор.
– Ваше Величество, зачем вы рискуете Люком?
– Спасибо, что не затеял спор прямо в ангаре. Было бы сложно объяснить пилотам еще и это.
– Я поддержал вас, потому что это – долг подданного. Однако, мальчик не готов.
– Хорош верноподданный: с пеной у рта оспаривает каждое распоряжение.
– Простите за дерзость:
– :но я все равно не отстану? – за упрямого доктора фразу продолжил Палпатин. Линнард был вынужден отрицательно помотать головой. – Ладно, – неожиданно миролюбиво произнес Повелитель, – я все равно настроен поболтать. Видимо, приступ старческой откровенности. Так что конкретно тебя возмущает? Он летает лучше многих.
– У Люка нет опыта. Он будет рисковать больше всех.
– Ба! Рисковать больше всех будем мы с Пестажем и прочей братией, разместившись в челноке. Знаешь, как на Корусканте осуществляется большая часть успешных покушений? Правильно, именно так: когда искомая персона вылезает из-под метровой брони своего корабля или дворца и садиться в лямбда-шаттл. Он слишком неповоротлив, чтобы уйти от преследования, к тому же – тихоходен и безоружен. Словом – идеальная мишень.
– Тогда – зачем вы это делаете?