Последнее предупреждение
Шрифт:
Лита
Последнее предупреждение
СОВЕРШЕННО НЕОБХОДИМЫЙ ЭПИГРАФ
«Я и Наполеон»
Мой крик в граните времени выбит,
И будет греметь и гремит,
Оттого что
В сердце, выжженном, как Египет,
Есть тысяча тысяч пирамид!
За мной, изъеденные бессонницей!
Выше!
В костер лица!
Здравствуй,
Мое предсмертное солнце,
Солнце Аустерлица!
Маяковский В.В.
В далекой-далекой галактике каждый прошлогодник в курсе собственной истории. Но в нашей считается — что все было так, как показано в Оригинальной Трилогии.
Это —
Замечательный фикшен с интересными и умными героями.
ВСТУПЛЕНИЕ. НЕОБХОДИМАЯ ПАРА СЛОВ ОТ АВТОРА
Если кто-то найдет здесь свои аналогии, идеи – скажу честно, на меня повлияли многие авторы Фан-клуба Дарта Вадика. Несознательно я могла взять всё, чем клуб жил. Ибо некоторых товарищей мне хотелось оспорить, некоторых дописать. Это попытка донести свое видение героев, не опускаясь в бессмысленные дебаты.
Итак, время действия: 20 год Империи.
ПРОЛОГ. ПЕРЕГОВОРЫ
– Это последнее предупреждение. Отключите двигатели. Только добровольно сдавшись, вы избежите ареста.
В коридорах завыли сирены. Служащие, отдыхавшие по графику дежурств, спешно покидали каюты и занимали места по штатному расписанию. Посреди всей этой суеты мостик казался оазисом спокойствия. Капитан корабля, помощники – все на местах, собранные и готовые действовать. Необычным было лишь то, что кроме командного состава на мостике находилась важная персона. Госпожа сенатор. Вся в белом, она застыла на месте, словно скульптура из музея. Голова слегка повернута в сторону, взгляд устремлен на обзорный экран: поверх головы бледного, как ее одежды, капитана. Последний обречено склонился над пультом, держа пальцы на кнопке вызова. Уже потеряв надежду, он покорно ожидал распоряжений.
– Дайте канал связи, – наконец проговорила она, и ее спокойный голос подбодрил команду, – будем тянуть время.
– Связь установлена.
– Тантив IV на связи, по какому праву: – начала, было, она, но ее перебили.
– Госпожа сенатор? – удивление в знакомом голосе. Голосе, который отлично знала вся Империя, включая офицеров «Тантива». Экипаж испуганно переглянулся, а старший помощник нервно сжал рукоятку бластера.
– У меня дипломатическая миссия, я не понимаю:
– Что ж, я поднимусь на борт и объясню.
Теперь побелели даже те, кто раньше сохранял видимость спокойствия. Общее настроение не затронуло только сенатора, – на ухоженном лице не дрогнул даже мускул. Хотя одна сила знала, чего ей стоило такое спокойствие.
– Исключено. Мы опаздываем.
– Вы перехватили передачу, – в стальном голосе собеседника пропала всякая вежливость, – от повстанцев.
– Вот как?
– На «Тантиве» – изменник. Не усложняйте положение, сенатор. Давайте обойдемся без насилия.
– Ваши обвинения документально подтверждены?
– Да. Я мало кому верю на слово.
– Хорошо. В таком случае мы не можем нарушать закон.
– Рад, если вы будете благоразумны.
– У меня к вам, милорд, одна просьба.
– Слушаю.
– Позвольте мне провести внутреннее расследование.
– Нет.
– Мы выключим двигатели и будем дрейфовать в зоне действия луча захвата. Я хочу лично выявить предателя.
– Это опасно. Более целесообразно:
– Пока вы подниметесь
на борт, у изменника будет достаточно времени на диверсию. Милорд, на борту около тысячи человек, которые не виноваты в проступке одного. Позвольте нам своими силами убедить его сдаться.– У вас есть подозреваемые?
– Так как мне неизвестно ничего о передаче, предполагаю, что круг ограничен командным составом и офицерами связи.
– Вы скрываете информацию: но заслуживаете шанса. Хорошо, даю вам полчаса. И очень советую использовать их именно на то, что сказали. Конец связи.
Сенатор посмотрела на капитана. На старших офицеров.
– Вы можете подготовить передачу данных?
– Куда?
– Альдераан, Явин IV, Дантуин.
– Да, но, госпожа сенатор:
– Передачу можно будет списать на диверсию.
– Тогда нужно будет предоставить кого-то для трибунала, госпожа, – мягко возразил капитан.
– Неужели вы думаете, что у нас нет героев? – брови сенатора взметнулись вверх.
– Нет, вы не поняли, они просканируют разум и раскроют обман.
– Сыворотка правды разрешена законами только для подследственных.
– Я и говорю про это:
Сенатор просто посмотрела на него. Капитан отвернулся.
– Человек чести способен сам выбрать смерть, чтобы не допустить дознания.
– Вы говорите о суициде?
– Да.
– Я понимаю, госпожа сенатор, это единственный шанс для нас всех, но:
– Нет, капитан. Это единственный шанс для Галактики.
– Есть еще одна проблема. Боевые орудия заряжены и нацелены на нас. Все каналы прослушиваются. Как только мы начнем передачу, нас сразу уничтожат.
– А если мы отлетим на некоторое расстояние?
– Тогда мы выдадим себя.
– Будем действовать по обстановке. Необходимо отослать данные.
– Можно их просто уничтожить.
– И потерять надежду на победу? Я этого не слышала, капитан. Кроме того, это не избавит нас от вопросов. Думаю, имперцы знают, как их задавать.
Имперцы. Давно ли они перестали включать себя в это определение? Граждане Империи. Их государства. Государства, которое они собирались уничтожить.
– Я повторю только то, что вы сказали Лорду Вейдеру: на борту около тысячи человек, которые не виноваты в том, что вы решили принять передачу от мятежников.
Сенатор нахмурилась.
– Версии «один диверсант» никто не поверит. Тут нужен как минимум заговор офицеров.
– Вы правы. Я сейчас в рубке. Здесь весь командный состав корабля. У кого какие будут соображения?
– Мэм, согласившись принять передачу, после вашего объяснения, что она значит для будущего, мы пойдем до конца.
– Согласен.
– Согласен.
– Согласна.
– Согласен.
– Капитан, а вы?
– Согласен. Но как быть с экипажем? Который не в курсе? И не понимает, почему нас преследует звездный разрушитель.
– Экипаж не тронут, незачем его посвящать.
– Возражаю. Вы принимаете решение за всех, госпожа сенатор. Тогда как у людей должен быть выбор. Пойти против или отказаться. Они достаточно рискуют в случае нашего бунта. Вейдер, возможно, и хотел обойтись без насилия, – но теперь не постесняется его применить. Люди должны знать, за что умирают.