Чтение онлайн

– Короче, даем вам право выбора, - заявил один из пришедших с конвоирами мужчин.
– До вечера решайте, кто из вас будет следующим. Можете жребий тянуть, или еще как. Только новеньких не трогайте, они в отличие от вас свежие. Их можно будет подольше подержать.

– Если сами не выберите, это сделаем мы. Так что решайте, - вся процессия вышла из палатки.

В клетке повисла напряженная тишина. Все сидели с опущенными головами и старались не смотреть друг другу в глаза. После такой новости аппетит пропал напрочь и за полчаса никто даже не приподнялся, чтобы взять миску. Впервые за долгое время Сергею стало страшно, что

его могут убить. И отнюдь не потому, что в таком случае его семья останется без шанса на выживание. В данный момент ему было плевать на это. Нет, это был инстинктивный, животный страх. Ему просто хотелось жить. Пусть как зверю, вот так в клетке, немытым, нечесаным. Просто жить.

Надо сдать кого-то из них! Да, точно. А если будут сопротивляться, то просто избить их до полусмерти. Нас четверо подготовленных мужчин. Их столько же, но старик явно не боец, да и этот дебильный Саша за все время ни разу не вылез из своего угла. Даже слова не обронил. Ну а с Игорем и Алмазом справимся. Новенькие лезть в эти разборки не будут, им дали иммунитет.

Все, решено! Надо потихоньку сказать своим. И пускай это трусость и слабохарактерность. Кто сейчас посмел бы его судить?

– Ну и что будем делать?
– прервав мысли Сергея и непонятно к кому обращаясь, спросил Игорь.
– Надо что-то решать.

– А что тут решать?
– отозвался Алмаз.
– Валерич, прости, но ты здесь самый старый, а мы, может, еще поживем немного.

Старик поднял на него глаза. В них не было злости или ненависти. Сам он прекрасно понимал, что это логичное решение. И Алмаз всего лишь озвучил то, о чем думал каждый в этой клетке. Вот только умирать всегда страшно. Но даже если он откажет, они все равно сдадут его охранникам. Шансов нет.

– Бросьте жребий, - неожиданно вмешался в разговор новенький Сергей.
– Так будет честнее.

– Какой жребий?
– после долгой паузы негромко ответил Кирилл Валерьевич.
– Честнее, чтобы молодой умер, а старый жил? Это не честность, это идиотизм. Вы правы, если кто и должен уйти, так это я. На мою долю итак выпало много испытаний, я уже больше не могу.

Командир откинулся на стену и запрокинул голову. Его бросило в жар от того, о чем он думал буквально несколько минут назад. Как низко он готов был пасть ради выживания. От жара он моментально вспотел и тяжелые капли пота, будто слезы катились по его лицу.

Но судя по тому, как громко с облегчением выдохнул сидящий рядом Ашот, о чем-то похожем думал и он. Значит, я не один попытался оправдать себя командир. Вот только легче от этого не стало.

Кирилл Валерьевич поднялся с места и подошел за миской.

– Негоже голодным помирать, - старик грустно улыбнулся и приступил к трапезе. Ни один из пленников не шелохнулся, чтобы последовать его примеру. Все молча наблюдали за пожилым мужчиной с нескрываемой грустью в глазах. Все-таки что-то человеческое оставалось в них даже в такой ситуации, когда и кровные узы могли бы дрогнуть перед страхом смерти.

– Возьми мою порцию, - предложил командир.
– Мне все равно сейчас не полезет.

Старик молча кивнул, доел свою похлебку и поднялся за следующей миской.

– Валерич, ты прости меня, - начал оправдываться Алмаз и как нашкодивший ребенок опустил глаза в пол.

– Не надо, ты все правильно сказал,- бывший староста пытался говорить твердо, но голос его предательски дрожал.
– Буквально недавно,

я говорил Сергею, что был бы рад, если бы смерть пришла за мной. Так вот теперь нужно ответить за свои слова.

До самого вечера пленники больше не проронили ни слова. Наполненные миски так и стояли посреди клетки. Кирилл Валерьевич отвернулся к стенке и, кажется, дремал. Спали и новенькие, а вот разведчикам не спалось. Их путешествие, в котором по идее самым сложным было не сдохнуть от голода по дороге, получило очень неожиданное завершение. Цели они так и не достигли, людей не спасли, а скоро и сами перестанут дышать. Какая бессмысленная растрата человеческих ресурсов.

Караульные на этот раз пришли по расписанию и в том же самом составе. Только на этот раз ехидства на их лицах не было. Они были серьезные и даже злые.

– Ну что, выбрали кандидата?
– громко спросил один из них.

– Я пойду, - Кирилл Валерьевич поднялся с места и сделал шаг им на встречу.

– Издеваешься старик?
– зашипел конвоир.
– На хрена ты нам нужен, какой с тебя толк? Сиди и помалкивай в тряпочку. Нам нужен другой.

– Но мы выбрали его, - вмешался в разговор Алмаз.

– Я же сказал, что этот мешок с костями мы брать не будем! Выбирайте другого. Живо. Или первого попавшего заберем. Вот тебя, например, - караульный указал на Алмаза. Тот вжался в стенку и обхватил колени руками.

Пленники были настолько ошарашены таким поворотом событий, что не знали что ответить.

– Так, хватит этого немого театра, - негромко произнес второй конвоир и пристально обвел взглядом всех присутствующих.
– Вон того заберем, - и ткнул пальцем в вечно молчащего Сашу. Тот спокойно поднял на него глаза, но как обычно не проронил ни слова.
– Придем за тобой завтра утром. А сейчас можешь пока пожрать вдоволь, мы тебе две миски нальем.

Разлив похлебку, охранники удалились. Саша спокойно взял две приготовленные для него емкости и ушел в свой угол. Кирилл Валерьевич сидя на своем месте с выпученными глазами смотрел куда-то впереди себя. Каким-то странным образом смерть обошла его и выбрала другого человека. И за это он чувствовал себя виноватым.

– Саша, видит бог, я пытался спасти всех вас, хотя бы на время, - старик начал оправдываться не столько перед смертником, сколько перед самим собой. Но тот никак не реагировал.
– Прости меня, сынок...

И снова похлебка не лезла в глотку, погрузившись в свои мысли, старший разведчик даже не заметил, как наступила ночь. Из всех пленников спали только новенькие, которые за эти дни так ни разу и не поели.

Ближе к полуночи, слегка задремав, Сергей очнулся от незнакомого голоса, который звучал прямо внутри палатки. Он был мягким и необычайно умиротворяющим, а его обладатель говорил спокойно и ровно.

– Не хочу я так умирать, понимаешь? Я мужчина, а потому или со щитом, или на щите. Быть сваренным заживо, это хуже всего.

– Чего ты хочешь от меня?
– второй голос был до боли знакомым и принадлежал Андрею.

– Чтобы ты помог мне уйти достойно?
– ответил голос. Сергей приподнялся на подстилке. За время заточения его глаза адаптировались в темноте. Он посмотрел в ту сторону, где были говорившие. Андрей сидел на своем месте, облокотившись о стену. А рядом с ним, в такой же позе сидел Саша и заглядывал ему в глаза. Его приятный голос на удивление подходил к его наружности.