Чтение онлайн

Самая сложная часть пути уже позади, я почти свободна. От этой мысли сердце трепетно подрагивало в приятном предвкушении новой жизни.

Минут через пятнадцать мы отдалились от закрытого коттеджного посёлка и выехали на оживлённое шоссе. В потоке машин мужик вилял довольно уверенно, хотя меня немного напрягала высокая скорость. Мужик явно очень спешит. Но я не в такси, чтобы диктовать свои правила. Хотела пристегнуться ремнём безопасности, но на его месте нащупала лишь заглушку-обманку. Да уж… Пришлось ухватиться на приборную панель, чтобы не удариться головой на очередном вираже.

— Послушайте, вы не могли бы сбавить скорость? —

не выдержала, подпрыгнув на очередной кочке. — И вообще ехать аккуратнее.

— Ишь какая фифа! — фыркнул водитель. — Ещё не отработала, а недовольна!

— Я же сказала, что заплачу. У меня есть деньги.

Уже пожалела, что села к нему. Надо было дождаться другую машину.

— Да не нужны мне твои деньги! — отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

— Тогда что? У меня серёжки есть. Золотые, — продемонстрировала украшение, убрав волосы набок.

— Цацки тоже оставь себе. На что мне побрякушки?

Побрякушки? Ну знаете ли! Они стоят дороже твоей машины!

— Не понимаю, зачем же вы меня тогда подобрали?

В душе ещё теплилась надежда на бескорыстную помощь ближнему.

— Как зачем? Такой красивой проститутки у меня ещё не было! — сказал, как само собой разумеющееся.

— Кого-кого? — чуть было не подавилась собственным языком от негодования. — Я не проститутка!

Хотелось и дальше возмущаться, но приходилось все силы тратить на то, чтобы удержаться на месте на очередном крутом повороте.

— Ага, заливай! Или как вы себя там называете, эскортницами? Индивидуалками?

— Вы меня неправильно поняли! Я не из этих!

Это какой-то сюр. Неужели я похожа на проститутку?

— А что ты тогда ночью у дороги делала? Да ещё и райончик выбрала побогаче. Да ты не ссы, я тебя не трону, только отсоси мне, и в расчёте будем.

Повернулся ко мне и обслюнявил губы в предвкушении, скользнув между ними языком.

— Да вы лучше на дорогу смотрите! И вообще, остановите, я выйду, мы явно друг друга неправильно поняли.

Но вместо того, чтобы сбавить скорость, мужик надавил на газ. С противным щелчком заблокировались двери.

— Вы что, не слышите? Остановите! — орала я что есть мочи.

— Услуга за услугу, — начал он расстёгивать ширинку одной рукой, не выпуская руль из второй. — Я уже настроился.

Он что, даже не остановится?

Липкий страх парализовал все конечности. Я не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. К моему лицу неотвратимо приближалась восстающая мужская плоть. Прибор у мужика оказался огромным и до жути пугающим своей синевой. И кто знает, чем бы всё это дело кончилось, если бы не ослепившая похотливого водителя машина.

В порыве страсти он не заметил, как выскочил на встречную полосу движения.

Я и понять ничего не успела, как тупая боль в виске ослепила и меня. Раздался скрежет металла, запах палёной резины ударил по обонятельным рецепторам. Затем последовал ещё один удар. Это последнее, что я запомнила перед тем, как отключиться.

Первое, что я почувствовала после того, как удушающая темнота отступила, — боль. Тупая, пульсирующая, надоедливая. Она охватила всё тело, будто меня каток переехал. Я пыталась пошевелить хотя бы пальцем, но сил не было совсем, даже веки приоткрыть не удалось. Не знаю, сколько я так пролежала, я потеряла связь с реальностью. Чувство времени для меня теперь ничто. Секунды превратились

в часы, дни сменялись неделями.

Когда мне всё же удалось разлепить глаза, яркий свет с непривычки ослепил. Его было так много, что мне поначалу показалось, будто я умерла и попала в рай. Вот только взволнованная молодая девушка с залегшими под глазами глубокими тенями в белом халате не очень-то походила на ангела. Когда глаза немного привыкли, по обстановке в помещении я поняла, что нахожусь в больничной палате.

— Что… что случилось? — охрипшим, словно не своим голосом спросила я. — Как я здесь оказалась?

Так странно. В записи собственный голос всегда кажется чужим. И вот сейчас я будто прослушивала аудиокассету, а не собственную речь. Будто слышала свой голос впервые в жизни.

Девушка в халатике подскочила со стула, встрепенувшись ото сна, суетливо налила и протянула мне стакан воды.

— Я сейчас позову врача, — пискнула она и нервно выскочила из палаты.

Медсестра — догадалась я.

Тревожное чувство, будто я что-то упускаю, куда-то спешу, не покидало. Но в голове была такая каша, что я не могла трезво соображать. Всё было как в тумане. Казалось, это происходит или во сне, или не со мной.

Осмотрелась по сторонам и ахнула от удивления. Это определённо больничная палата, об этом свидетельствуют многочисленные медицинские аппараты с подключёнными ко мне проводами, противным писком отслеживающие участившийся пульс, но что меня поразило, так это роскошь. Всё здесь сияло чистотой и новизной. Никакой отколовшейся плитки, никаких обшарпанных стен. Помещение просторное, панорамные окна в пол, повсюду цветы. Каждая деталь интерьера кричала о дороговизне, что наталкивало меня на мысль, что клиника частная.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, как я буду за всё это платить, но почему-то именно это сейчас волновало меня меньше всего.

Гораздо более важный вопрос вертелся на языке, но я никак не могла вспомнить, какой именно. И чем отчаяннее я напрягала разум в попытках докопаться до истины, тем сильнее начинала болеть голова.

— А, очнулась. Хорошо.

В палату вошёл мужчина средних лет в белом, внимательно разглядывая на ходу очевидно мою медицинскую карту. Затем поднял на меня невесёлый взгляд и, представившись, начал осмотр. Проверил рефлексы, посветил в глаза фонариком и, удовлетворённый результатом, записал показания на бумагу.

— Как себя чувствуете? — заглянул в мои растерянные глаза.

— Не очень, голова болит, — призналась честно.

— Ну, это не удивительно, вы сильно ударились во время аварии, заработав сотрясение. Какое-то время ещё будет побаливать, но я выпишу вам обезболивающие. Конечно, которые разрешены в вашем положении.

Какое ещё такое положение? Я ничего не понимала. В голове вспыхивали какие-то хаотичные образы. Яркий свет, истошный крик, незнакомый мужчина.

— Авария? — переспросила.

Мои вопрос заставил врача насторожиться.

— Вы ведь помните аварию? — уточнил он.

— Смутно. Какие-то обрывки.

От подступающей боли захотелось потереть виски.

— Давайте начнём сначала. Как вас зовут?

Тон его голоса был встревоженным. Похоже, всё гораздо хуже, чем он предполагал. Моё состояние вызывало у него явные опасения.

— Мар… Маргарита, — припомнила с трудом.

— Уже неплохо, — выдохнул с облегчением доктор.

— Что вы помните о себе? Возраст? Семейное положение?