Полторы Ведьмы
Шрифт:
Даниил, тысячелетий вампир, радовался подарку как дитё малое. Я быстро обьяснил ему куда тыкать. И дождавшись, когда друг залипнет в игре, я быстро смылся из кабинета.
Вампирши небыло поблизости, что меня порадовало. Мне не улыбалось продолжать с ней общение. Думаю, это взаимно. Деката? Дурацкое имя. Хуже только в анекдотах и найдёшь.
Этот бар был очень притягателен для всех вампов. Я привез сюда гитары с Земли и научил играть одного способного мальчонку-менестреля. Теперь у него практически отбоя от учеников нет. Вот и сейчас тут, в уголке зала, обосновался большой кружок с шестиструнками и оттачивал своё искусство, заодно радуя публику незамысловатым мотивом, но разложенным на разные партии для каждого из гитаристов.
Конечно, ноты, которые я привез вместе с инструментами, они уже выучили назубок, и сейчас уже играли старые мелодии этого мира, дивно звучащие на классике (классической гитаре).
Я присел за тот же столик. Мысли расслабленно перетекали с одной темы на другую.
Определенно,
А этим рабам в сотом поколении - лишь бог - господин. Тот, что покровительствует искусству. Я не мог этого понять.
У нас всё по-другому. Мы - подданные, но не рабы. Законы у нас лишь чуть снисходительнее к бомонду, который не имеет реальной власти. Король правит всеми. Один или с одним-двумя советниками. Королевский род насчитывает двенадцать поколений. Эльфам неведома корысть и иные пороки властью наделенных. Именно поэтому на троне самый древний эльфийский род Эн'нориэнов. У нас почти нет нищих. Нет сирот, бездомных. Почти нет ворья, потому что карается смертью. Последний крестьянин имеет право на жалобу королю. И обидчик будет предан справедливому суду, сформированному из представителей всех классов. Каждый из них приносит клятву говорить только правду и судить беспристрастно. В храме. Перед статуей бога-судьи. Нарушить клятву, данную таким образом, невозможно при всем желании. Так что тот же крестьянин, к примеру, не выжил бы в мире Земля. Боги их не слышат. Землян.
Тот, кто облечен властью - лишь плодит ворьё, сам являясь одним из них. Я сочувствую тем, кто имел несчастье родиться в том проклятом и безжалостно-прекрасном мире.
Задумался. А вот музыканты прекратили играть. Среди них медленно, но верно разгорался спор. Ага, перечисляют друг другу «косяки». Ты вот там-то перепутал: надо до диез, а ты си бемоль! Сам ты вон с ритма сбился на седьмом такте!... и пошло-поехало. А потом раз!
– и замолкли, словно звук выключили. Тихий голос начал им что-то обьяснять, затем в одну гитару полилась новая мелодия. Менестрель - парень из семьи купца, играл как родился с гитарой в руках. И с флейтой в зубах. Вампир за соседним столиком аж позабыл про свой ужин; кровь из ранок на шее у человека рядом с ним заструилась на пол. Тот на автомате зажал укус и уставился на парня с гитарой, начхав на вампирский гипноз.
Глава 10. Курицы. Диета для вампира
Было что-то, чего я никак не мог понять. Что-то в запахе привычных мест, что-то новое во звуках. Универ словно изменился лишь для меня заметным образом. Впервые за много лет. И вообще - впервые. Я обложился бумагами и делал перерывы лишь на сон и возню с различными кристаллами - накопителями и артефактами. Что-то было не так со мной - дошел я до ручки, что ли? Или просто вампирская суть как зверь на коротком поводке - требует чтобы выгуляли... не знаю. Ничего я уже не могу сказать с уверенностью. Генри больше не приставал вот уже месяц, хотя раньше я за ним не замечал подобных одолжений. Впрочем, сейчас я бы на его месте тоже не совался ко мне, пока я настолько близок к тихому бешенству. И дело вовсе не в том, что меня раздражает моя работа, нет. Я просто чувствую, что чего-то недостаёт. Чего-то важного. Жаль, не знаю - чего.
Сейчас на Земле зима. В нашем мире - только её начало. И у нас никогда нет снега. Я бы хотел видеть его снова. Он пахнет иначе, чем все, что только есть здесь. Черт, ну почему я такой тряпка? Неудивительно, что Даниил - единственный вампир, который рад моему обществу. Вампиры уважают силу. Превыше всех других качеств. И даже новообращенный вамп сильнее меня раза в два. Печально. Но они владеют лишь гипнозом и магией крови, и среди них нет сильных магов. Так что с поправкой на магические способности, я вполне могу справиться с альфой. На край - с двумя.
Черт! Опять клыком губу прикусил... уже боюсь рот открывать на людях. Смешно. Директор универа ходит как язык прикусил и отдаёт распоряжения через зама. Тот - парень надежный, только он хранит мою тайну с самого момента моего
назначения на должность главы. и даже чуть дольше. Вот не будь его, я бы не смог водить всех за нос так долго.Для вампира есть только два основных инстинкта, непреодолимых зова природы - кровь и... Ну вы и сами понимаете. Этот инстинкт и в людях очень силен. В некоторых - непреодолим. А когда вампир голоден или избегал связей с женщинами очень долгий срок - жди беды. Успокоительные зелья помогут, но к ним у меня быстро возникнет привыкание, и через пару недель буду наркоманить. И все равно беситься. Нет, не вариант. К тому же, я не хочу терять ясность рассудка и быстроту рефлексов сейчас, когда наступило лишь видимое затишье. Я знаю директоров других школ - они не откажутся от своих попыток завладеть главным призом этого тысячелетия. Они наверняка уже почти уверены, что ОНА здесь. А моя задача - дать ей время выучиться. И затеряться. Как только найдут, её уже не отпустят. Она слишком ценна. И не факт, что её в конце концов не сведут с ума экспериментами над аурой, чтобы выяснить природу её силы. Ученые всех миров и всех времен одинаковые - и у них есть очень большое сходство с религиозными фанатиками. Лично я равно недолюбливаю и тех, и других. Считаю, что они перешли границу между можно и недопустимо, а значит считать их белыми и пушистыми может лишь тот, кто не видел их подопытных кроликов.
Нет, черта с два я отдам им Сандру... Она очень способная колдунья. И я ничуть не удивился, когда Сибилла рассказала мне о её посвящении, о том, что все стихии признали её. Я видел её ауру. Сплошной узор из множества силовых нитей. Совершенный. Как и все, что создаёт магия. Просто у кого-то менее яркий и плотный, с меньшим количеством цветов.
Ей просто нужно немного времени. И я дам ей его. Я маг, и не хотел бы оказаться на месте подопытного кролика. Пусть пытки с вмешательством в ауру запрещены, зато эксперименты - пожалуйста. А разница - лишь в том, как назвать.
На краю сознания неотступно, непрерывно был образ некоего соблазна... в смысле, я желал чего-то, чего никак не мог осознать.
В моих снах начал постоянно мелькать образ девушки в синем как небо платье. Этот цвет всегда был для меня цветом свободы. Холодной. Вечной. И почти не достижимой. Я всегда был связан по рукам и ногам. И все же мне не удалось забыть своего свободного времени, времени моего детства. Да, я рос на улице. И голодал, и мерз зимой, но я был свободен ни от кого не зависеть, никому ничего не обещать. И ничего не скрывать. Я жил по ночам, в основном. И доверял ночи меня скрывать от людских взглядов. Боги, как я порой скучаю по тем временам. По моей дикой ночи. В нашем мире небо даже по ночам темно-синее, а не черное. И мне иногда снится рассвет над холмом, под которым я ночевал в лисьей норе.
Любимые воспоминания. Одиночество хорошо тем, что не требует предъявления причин поступка перед другим существом. А когда ты в толпе, ты обязан быть одним из, и исполнять правила. Нет, я не психопат, и я не замыкаюсь в себе, не боюсь и не избегаю общества... но я помню кто я. Сколько бы столетий ни прошло, я буду на людях образцовым руководителем и членом общества, внутренне мечтая об утраченном праве на тишину. И помня о звере что ждет только, чтоб отпустили поводок.
А прошлой ночью «синее платье» снова посетила меня. Но на сей раз она не стала прятаться за спинами других безликих людей, которым всегда что-то от меня срочно надо, а подошла и подала мне руку для танца. Маленькая но сильная ладонь её сжала мою. И я вспомнил тот незамысловатый мотив в несколько партий для гитары, который я слышал в Анабель. Музыка полилась из ниоткуда, исчезли все иные люди кроме нас двоих, всё стало этой музыкой и нами, ставшими частью её. Частью, движением, формой. Но я не мог разглядеть её лицо. Не потому что оно было скрыто. А потому что у истинной половины тебя нет и не может быть лица, осязаемой оболочки, твердой и неизменной. Я не мог её видеть, как смертную, а мог лишь чувствовать, как самого себя... трудно объяснить. Нет... не трудно - не возможно. Нет смысла. Есть лишь сумасшедшая ясность понимания... единения. Завершенности.
Таково свойство снов. Пока ты не проснешься - не сможешь понять, что ты чувствуешь, и почему. Сны не дают ответов. Они лишь показывают. Что есть, чего нет. И чего конкретно не хватает тому, кто видит сны.
Её. Снова встретить её... нужно искать. Я её всегда узнаю, если увижу, если услышу голос...
Сандра
Я с наслаждением потрясла кистями натруженных рук. Все эти жесты... Идиотизм. Нельзя чтоли сразу учить пользоваться вербальной формой, мыслеформой или той же визуальной... всё проще, чем много часов подряд выкручивать замысловатые загогулины пальцами. Вот никак мне не верится, что нельзя было без этого издевательства обойтись. Одно радует - вернусь домой и смогу учиться играть на гитаре или пианино, на чем захочу. С такой-то гибкостью пальцев, это будет куда как проще. Здесь я гитар не видела нигде, кстати говоря. Как и пианино. Печалька. Иначе молодые маги тут же перехватили инициативу у прочих желающих научиться играть. Самый простой жест из тех, которые нам пришлось освоить - стоил мне нескольких часов мытарств и мог бы повергнуть в тихий ступор фокусников моего мира. Сейчас я вымучила очередной пипец-моим-пальцам. Вообще это руна седьмого слоя, означающая дословно власть над землёй.