Подлец
Шрифт:
– Собирайся, Карина, едем к твоей… Есть серьёзный разговор. Она может дать на меня показания…
Карина вздрогнула, словно внутри её включился двигатель. Для неё потрясение или тревога были стимулами к действию. Она не спрашивала, что за показания и почему её мать будет свидетельствовать против мужа, она сразу стала на сторону мужа.
– Вот чёрт! Я отпустила няню. Может, я сама съезжу к этой дуре, а ты посидишь с Александром?
– Нет, поедем вместе. Дело серьёзное. Вызывай няню…
Ольгу было не узнать: некогда золотистые кудри потускнели и выглядели промокшей мочалкой, синюшные круги под глазами оттеняли их озлобленный и тоскливый блеск, на исхудавшем от
– Я вас ждала, - произнесла она, когда они вошли в гостиную и расселились около журнального стола.
Она говорила тонким надрывным голосом, её пальцы часто и нервно встряхивали сигарету над пепельницей с горой окурков.
– Мама, говорят, тебя прокуратура беспокоит? – дочь заговорила с ней, как разговаривают с детьми или сумасшедшими. – Что им нужно?
Ольга смотрела только на дочь – блестящим уязвлённым взглядом, подчёркнуто игнорируя Сергея.
– Ты уверена, что тебе это нужно знать?
– Странный вопрос! Ты же мне мать… К тому же, насколько мне известно, это дело затрагивает моего мужа, отца моего сына и твоего внука, - говорила Карина требовательно, обещая скандал.
– Что ж ты хочешь от меня? – тихо спросила Ольга.
– Хочу, чтобы ты не давала показаний на Серёгу.
– А-а… - протянула Ольга. – Ты, дочь, мало себе представляешь, о чём идёт речь… Я не вольна отказываться от показаний. Дело пахнет керосином, то есть тюрьмой… Не думай, что я героически пожертвую собой ради твоего муженька…
Две грозовые тучи в виде матери и дочери опасно сблизились.
– Ты хочешь разрушить мою семью?
– Не жди от меня таких намерений… От меня-то мало что зависит, дочь… А если твой муж хочет избежать неприятностей с прокуратурой, пусть хорошенько попросит – он знает кого, - чтобы они похлопотали закрыть на меня уголовное дело… Иначе, боюсь, тебе придётся таскать передачи нам обоим.
Скандала не вышло. Ольга казалась проникновенно убедительной и, хотя держалась мужественно, стараясь не вызывать жалости, этим как раз и вызывала жалость. У Карины даже помрачнело лицо, будто что-то внутри её оборвалось. Это было похоже на терзание совести, на потрясённое чувство вины перед родным человеком. Домой она возвращалась мрачнее тучи. Сергей пожалел о том, что втянул жену в это дело: теперь ещё и она будет терзать его своим беспокойством, разрываясь между матерью и семьёй.
На следующий день он встретился с подельником Базанова и передал ему условия Ольги, уверенный в отрицательном ответе.
– Ну тебе же русским языком было сказано, что дело это заказное. Замять его невозможно. Слишком велики ставки. Против нас играют конкуренты, они подначили прокуратуру. Мы можем выпутаться только своими силами, - собеседник был раздражён.
– Что же делать?
– Ты что, не можешь уладить эту проблему? Не можешь повлиять на свою тёщу? - он изобразил озабоченное негодование, выпучив бычьи глаза. – Она что, так ненавидит зятя, что хочет упечь его в тюрягу? Ну и семейка… Значит, свои семейные проблемы ты на нас скидываешь?
Он резко вышел из машины Сергея, хлопнув громко дверцей.
– Паскуда! – выругался Сергей.
Дело совсем худо. У них теперь развязаны руки. Шанс выжить потерял несколько очков. Уж если Базанову не светила Дума, то хотя бы при этом он предпочтёт остаться на свободе.
Сергей стал перебирать варианты защиты. Первое и самое простое, что приходило на ум, - собрать сведения об их махинациях и, размножив, держать по разным адресам.
Однако компромат – повод попасть в их сырой подвал для пыток и ненадёжная защита от снайперской винтовки или от гранатомета. Нужен был упреждающий удар. Что он мог ещё им противопоставить? Только ведь дёрнись – и ты труп. Но дерзкие мысли копошились, они разожгли азарт и воображение, и вскоре Сергей уже обдумывал в деталях одну застрявшую в голове идею. Она была проста как всё гениальное. А что, если деньги этой шайки тайно перелить в потайные ларцы, в оффшорные банки оставив ключи от этих ларцов у себя? На первый взгляд казалось, что идея на девяносто девять процентов гарантировала автоматную очередь. Самые отчаянные и рискованные авантюристы бежали бы от него как чёрт от ладана. Но Сергея Щеглова этот дерзкий замысел просто завораживал. Он имел натуру того склада, которую опасность только провоцирует, питает его энергией, и если бы риска не было, то его следовало бы придумать для таких, как он. «Avida est periculi virtus!» («Доблесть жаждет опасностей!»).Однако Сергеем двигало не одно только отчаянное состояние. Интуиция, подсказывающая, что судьбу он может склонить на свою сторону только дерзким поступком, имела свою расчётливую основу. Он решил использовать паническую боязнь Базанова перед прессой, пока ещё было не поздно.
Сценарий разворачивался сам собой: проведи он тайно от них крупную афёру с хищением их капиталов, а потом устрой утечку информации для шумихи в прессе – он даст сильный и своевременный козырь противнику, и тогда ошеломлённые Базанов и его люди бросятся спасать свои шкуры, и уж в этой суматохе им будет не до него. Сергей повалит всю их жульническую систему и уцелеет под её обломками. Вор у вора украдёт дубину.
Когда-то в шутку ему пришла забавная мысль: обчистить свой же банк с помощью хакера. На эту мысль его навёл один программист, работавший над информационной системой банк. Тот увлечённо уверял его, что ещё не изобрели такую защиту, которая была бы не по зубам гениальному хакеру, а та, что устанавливалась в его банке, вообще говоря, просто семечки. Единственный изъян этого ремесла, удерживающий его от масштабности квартирных или автомобильных краж, - уязвимость: компьютерного взломщика сравнительно легко обнаружить. В электронном секьюрити тоже работали профи, и с хакерами они вели борьбу с переменным успехом, иногда меняясь местами.
А что, если нанять хакера, дать ему код и обеспечить оповещение? Он проводит отвлекающий манёвр. Инсценируя взлом, а свои люди под этим прикрытием переливают средства в другой банк. Получится афёра в виде многослойного пирога. Ищи ветра в поле! Да ещё под конец запустить какой-нибудь мудрёный вирус в компьютерную систему, и пусть потом кто разберётся – кто, откуда, куда и сколько бабок перекачал. Надёжные люди у него были, а каналы для перелива денег не требовали долгой разработки.
Эврика! От волнения у Сергея застучало в висках. «Держи карман шире, Серёга. А то все казначейские билеты дяди Сэма не влезут!». В пылу азарта его не предостерегали неприятности прошлых афёр – ведь ему удавалось в конце концов выйти сухим из воды.
В тот же день он пригласил в ночной клуб самого доверенного человека из числа сослуживцев. Отправился на такси – опасался, что уже наблюдают за ним: наслышан о его способностях в надувательстве, чтобы оставить без присмотра.
– Вот что, Олег, слушай меня внимательно, - начал Сергей, когда они сели за столик многолюдного бара. – Помнишь былые времена?
Олег, выпускник физмата МГУ, с умом Лобачевского, хитро шевельнул бровью.
– Ты имеешь в виду манипуляции с собственностью? – с полуслова сообразил он.