Почувствуй
Шрифт:
И вот, настаёт момент, и я, будто в замедленно съёмке, вижу, как мужчина лезет в карман, и вместе с этим, начинает присаживаться на одно колено. Замечаю это не я один.
Глаза Кадер широко распахиваются, она вовремя хватает его за плечи, не давая двинуться дальше, даже наоборот, хочет удержать его стоящим на двух ногах.
Он изумленно смотрит на неё, так, будто она предала его, совершила нечто ужасное.
Девушка чуть приподнимается, шепчет что-то ему на ухо, его лицо стремительно бледнеет, затем краснеет, брови хмурятся.
Незаметно для себя оказываюсь рядом с ними, не припоминая, как поднимался на ноги, как шёл, и как решился на это.
Беру
Мы останавливаемся за декорациями, в том месте, где они не удались, в той части поляны, куда никто не должен был заходить, где не слышно ни гостей, ни музыки.
Около минуты, хоть это и кажется затянувшейся вечностью, ведь я никак не могу подобрать слова, мы молчим. Смотрим друг другу в глаза, и не говорим ни единого слова.
— Прости, — вдруг выдыхаю я. — Я не могу смотреть, как он держит твою руку в своей руке, не могу видеть его рядом с тобой, не могу слышать, как он называет тебя невестой.
— Я же смогла смотреть, как ты надеваешь кольцо на палец Рувейды, и как усердно отворачиваешься от меня, — не остаётся в долгу девушка, с непреодолимой тоской глядя на меня.
— Я знаю, я чудовище. Сделал тебе очень больно, просто потому, потому, что испугался. За тебя. И теперь не могу простить себе этого.
— Не прощай, забудь, будто ничего и не было, — почти безразлично хмыкает она, но глаза говорят гораздо больше. Это уже не та девушка, глаза которой, горели ненавистью, неприязнью ко мне, и не та, глаза которой, горели от любви. Эти глаза напротив потухли, за ними пряталась душевная рана, в них отражалось её сердце, а в нём торчал кинжал, который я и вонзил.
— Позволь мне рассказать тебе правду, а уже после решишь, что делать дальше. Я бы ни за что не оставил тебя. Возможно, ты не знаешь, но я очень боялся потерять тебя, и мне пришлось это сделать. Человек, который убил Джана, написал, что убьёт тебя, если я не разобью тебе сердце.
— Странное требование от убийцы, — проговаривает она, будто не верит мне, но в глазах вновь что-то возродилось, совсем немного, не достаточно для того, чтобы залечить сердце и душу.
— И я не понимал этого желания. Это сообщение испугало меня, но я не спешил верить. Через несколько дней он прислал ещё одно сообщение, фотографию, там ты, где-то в городе, но проблема в том, что он сфотографировал тебя как мишень, наставив на тебя винтовку. Мы с Танером пытались вычислить его, но безуспешно, его не снимали камеры соседних зданий, мы не видели, как он поднимался. Будто человек невидимка. Пришло ещё две похожих фотографии, а потом он назначил максимальный срок исполнения своего указа. Пойми, я не мог допустить, чтобы с тобой что-то произошло.
— Ты не дал кому-то убить меня, — она отводит взгляд, в изумрудных глазах появляются слёзы. — Вместо этого ты решил убить меня сам.
— Не говори так. Куда лучше жить, пусть и в стороне от меня, к тому же, я ничего хорошего для твоей жизни не сделал. Я надеялся, что ты сможешь, стать счастливой, легко переживешь это. А потом я нашёл бы способ исправить это. Нашёл способ воссоединиться, — беру её за руки, прижимаю ладони к своей груди, сердце активно застучало, словно рвалось к своей хозяйке.
— Проблема в том, что ты был всем для меня, и так легко оставил меня, — теперь она не скрывала слёз, теперь и мои слёзы не прятались. — И это была моя главная ошибка, забыться
в тебе, найти утешение, и ждать, пока ты вернёшься, соберешь меня из пепла. Но ты не пришёл, Биркан, не собрал, даже не попытался.— Я боялся за тебя, больше всего на свете. Не мог позволить, чтобы тебя убили.
— Это отговорка, — она болезненно усмехается. — Человек не видит других выходов тогда, когда не хочет их видеть. Всё могло быть иначе, мы могли обойтись без этого.
— Как? Я не нашёл способа…
— Ты мог сказать мне, — перебивает Кадер, и выдергивает свои руки из моей хватки. — Мог рассказать правду, всего этого могло не быть. Мы могли уехать, или сделать вид, что расстались, но нет. Вместо этого ты отказываешься от меня, и тут же принимаешь решение жениться на другой девушке.
— Это уже другая история…
— Не продолжай. У всего есть обратная сторона. Знаешь, какой оборот у твоей истории? Ты просто не захотел что-то предпринять, ты решил, что тебе легче отказаться от меня, выбросить, как надоевшую игрушку.
— Это не так. Я люблю тебя.
— Я больше не смогу это терпеть, Биркан. Это не любовь. Одной рукой ты гладишь меня по щеке, а второй ударяешь. Одной рукой обнимаешь, а другой — вонзаешь нож меж рёбер. Я больше не могу.
— Всё изменится, я обещаю. С этого момента всё изменится.
— И что же будет? — С насмешкой спрашивает Кадер, лицо её отражает ещё большую боль.
— Выходи за меня замуж, прошу тебя, стань моей женой. Мы уедем, бросим всё и всех и уедем. Хоть в другую страну, хоть на край мира. Если захочешь, вернёмся, когда всё уляжется. Я сделаю всё, чтобы исправить свою ошибку. Сделаю всё, чтобы ты забыла об этих тяжелых днях, чтобы твоё сердце больше никогда не ныло от боли.
— Приведя меня сюда, на этот разговор, ты перестраховался. Не разорвал помолвку, пришёл сюда с невестой. Ты вновь не думаешь о чьих-то чувствах. Если пошлёт одна — вернёшься ко второй, и наоборот. Никогда не появляйся в моей жизни, пожалуйста. Оставь меня в покое. Хочешь, помни меня, хочешь, сотри все воспоминания обо мне. Делай, что хочешь, но не касайся меня своими действиями.
— Кадер… — шепчу я, чувствуя, как на мою душу опускается, тяжелейший камень, представляющий собой гору. — Я совершенно ничего не чувствую к Рувейде, ты единственная, кого я любил за всю свою жизнь. Я обещаю, всё изменится. Но ответь на мой вопрос: ты согласна стать моей женой?
Кадер никогда не умела отказывать. Обижать человека своим ответом, всегда готова помочь кому-то. Она не умела говорить «нет». Поэтому она проговорила:
— Нет. Если не хочешь сделать мне ещё хуже, исчезни. Дай моей боли утихнуть, не вонзай в зарастающую рану кинжал. Я не выйду за тебя. И я больше не могу любить тебя, прости, это слишком тяжело мне даётся.
И я стал первым человеком, кому она отказала.
Глава 58. Кадер
Выбегаю из дома Эрдала, уже без кольца на пальце, сажусь в такси. Продолжаю чувствовать себя необычайно легко, так, будто ничто и никогда не заботило меня, моё сердце, душа и голова отчистились, сбросили с себя груз и боль.
Захожу домой, перешагиваю через разбросанную отцом обувь, на полу валяется его плащ, после удачного похода в магазин. Ничего не поднимаю, не ставлю обувь на полку, не вешаю плащ на крючок.
Выхожу в столовую, миновав маленький беспорядок в кухне, отец, как в далекие времена, вновь лежит лицом на столе, обхватив пустую рюмку.