Почувствуй
Шрифт:
— Я знаю.
— Нет, не знаешь. Ты не был на её месте, я не была на её месте, но я знаю больше, чем ты.
— Люди со стороны всегда уверяют, что знают больше, — хмыкнул я, желая как можно скорее закончить этот разговор.
— Так и есть, мы оцениваем ситуацию с трезвой головой, не затуманенной чувствами.
— Но при этом вы не знаете истории полностью, не знаете того, что становится причиной этих проблем.
— А вторая половина знает об этих причинах? Почему почти всегда человек сам принимает решение, а потом просто заявляет о нём другому человеку, не раскрывая ситуацию
— Что ты хочешь этим сказать? — Начал злиться я.
— А это ты уже сам думай, я ведь человек со стороны, — передразнила она, отворачиваюсь к окну. — О нет, сестра звонит. Они обнаружили мою пропажу.
— Да, тяжело пришлось Анри, если весь этот процесс закончился только сейчас, — протянул Озгюр, раньше не вмешивающийся в наш спор, и теперь радовался, что эта неприятная тема сменилась.
— Я всё испортила, да? — Спросила невеста, спрятав лицо в ладонях.
— Не нервничай, я поговорю с госпожой Дюзийде. Она войдёт в твоё положение.
— Подожди, у Анри разве была невеста? Почему мы об этом не знали? — Только сейчас дошло до Озгюра.
— Представляешь, какая-то новость прошла мимо тебя, — съехидничал я.
— Француженка, если не ошибаюсь, она прилетела сюда несколько месяцев назад, когда мы решили пожениться, эта женщина должна была переманить Анри к себе.
— Это ещё что за страсти?
— И Анри даже не рассказал. Вот уж кто у нас скрытный, — хмыкнул наш журналист.
— У всех выдался тяжелый год, вернее его конец. Биркан — работал и организовывал свадьбу, со своей новой избранницей, — это было сказано Нихан с отдельной, многозначительной интонацией. — Ты, Озгюр, пытался угодить Сурие, хотя, знаешь ли, это твой самый глупый поступок.
— Это ещё почему? — Настал черед друга злиться.
— Она самый неподходящий для тебя человек, посмотри сам, ты рядом с ней засыхаешь, как лёд на солнце таешь, ничего от прежнего Озгюра не остаётся.
— Тебе кажется, — проговорил парень так, словно пытается отмахнуться, но при этом и сам догадывается, что так оно и есть.
— Биркан, ты со мной согласен?
— Впервые в жизни, да, согласен. От одного воспоминания о ней, ты помрачнел.
— Ты-то куда лезешь? — Разозлился друг, оборачиваясь к окну, пряча от нас свои несчастные глаза.
— Ты за дорогой смотри, потом над смыслом жизни подумаем. Благодаря Нихан, и её мини сеансу психотерапии нам теперь есть о чём сегодня разговаривать после свадьбы.
Наконец, мы добрались до стратегически важного места, не успела невеста выйти из машины, как её подхватила за руку Сурия, громко воскликнув:
— Дорогая, что с твоими волосами? А с платьем что?
— Я выпрыгивала в окно, а потом не расправила юбку, садясь в машину… — Нихан плачевно осматривала себя, касаясь рукой растрепавшихся волос.
— Идём, я всё поправлю, — неожиданно заботливо проговорила модель, и во мне закрались подозрения, что она сделает что-то нехорошее, но вскоре мне стало стыдно за эти мысли. И Сурия, оказывается, может волноваться за кого-то, кроме себя.
Вместе они двинулись к небольшому зданию, где размещался
бар, кухня, небольшая зала, несколько складских комнат, для хранения декораций, и туалеты.— А со мной ты даже не поздороваешься, так? — Вдруг крикнул вслед девушке Озгюр, на что в ответ получил отмахивающийся жест ладони, она даже не повернулась к нему.
Зато невеста обернулась, и многозначительно переглянулась с парнем.
— Тише-тише, не обращай внимания, — попытался как-то поднять настроению другу, как всегда, безуспешно.
— Ты тоже считаешь, что мы не должны быть вместе? — Совсем удручённо спросил парень, глядя девушкам в след.
— Это только тебе решать, люди могут думать, что угодно. Важно только твоё мнение и ощущение. Если это не твой человек, ты сам это поймёшь, без подсказок со стороны. Мы твои друзья, примем твой выбор, каким бы он не был.
— Спасибо, — искренне поблагодарил друг, хлопнув меня по плечу, но сомнение и беспокойство в его глазах никуда не исчезло. — Ты расстался с Кадер из-за этого?
— Нет, но с каждым днём мне всё больше кажется, что я сам придумал и создал большинство причин, хотя легко мог всё это решить, — впервые за долгое время сказал то, что было у меня на душе. — Но сделать ошибку куда проще, чем её исправить.
— Ещё ведь не поздно, — странным тоном проговорил друг, будто запланировал аферу. — Эрдал ещё не приехал, Рувейда тоже, а Кадер я вижу вон за теми арками. Чувствуешь намёк в моих словах?
— Чувствую, — так же хитро смотрю на него, а в душе что-то мечется. Я хочу пойти к ней, хочу во всём признаться, а потом забрать её, подальше ото всех этих проблем. Но что-то останавливает меня, те самые причины, которые я сам себе создал.
— Но никуда не пойдешь, да? — В голосе Озгюра послышалось разочарование. — Понимаю, я тоже с этим ничего не делаю. Так вот мы любим губить свою жизнь. Я тебя понял, вечером пьём у меня. Анри с собой не берём, он у нас теперь счастливый.
— Просто Нихан ещё не успела с ним провести свои сеансы психотерапии, — хмыкнул я, всё же, собравшись с мыслями, решив подойти к Кадер. — Я пойду, встретимся позже.
— Ого, — слишком наигранно удивился друг. — Давай, дружище, и помни, только ты — король своей жизни.
— Это ещё что?
— Не знаю, слышал где-то это ерунду, но вдруг работает, помни, на всякий случай.
Кадер спряталась в дальней части поляны, место, которое выделили для фотосессии. Среди гипсовых, полуразрушенных колон и арок в античном стиле, на ярко-зелёной, ненастоящей траве лежала девушка.
На её прекрасное лицо светило солнце, на губах застыла лёгкая, расслабленная улыбка.
С нашей последней встречи в ней что-то изменилось, она была свободна и счастлива, и это чувствовалось со стороны, эта окрыляющая энергия свободы.
— Привет, — проговорил я, не подходя слишком близко, чтобы не нарушить её покой.
— Здравствуй, — невесомо ответили мне, не открывая глаз, словно меня вообще здесь не было.
— Я могу остаться здесь, или…
— Или, мне будет дискомфортно, если ты будешь рядом, — расслабленная эмоция и улыбка исчезают с её лица, и вновь появляется та Кадер, которая превратилась в пепел.