Чтение онлайн

– На званых директорских ужинах - нет, - серьезно ответил Игор.
– Я распоряжусь, чтобы тебе принесли все, что надо.

– Чао!
– помахала рукой Лина, выходя из комнаты вслед за Игором.

Как только они удалились, я первым делом достал из портфеля спутниковый телефон засекреченной связи и, как мне предписывалось, набрал номер личного секретаря Главного инспектора. Когда я доложил о своем прибытии на объект, секретарь пожелал мне удачи и добавил:

– Главный передает вам привет от дяди Юрга.

– Спасибо, - ответил я, не задавая лишних вопросов.

На

этом разговор был закончен. Разумеется, я не знаком ни с каким "дядей Юргом", хотя и допускаю, что в целях конспирации было взято настоящее имя одного из моих многочисленных родственников. Эта фраза явно была кодовой, но я пока не знал, что она означает. Оставалось только запомнить ее и ждать, когда она всплывет в дальнейшем. Такая тщательная конспирация стала особенно необходима в последние месяцы, когда межведомственная борьба за раздел сфер влияния между инспекцией, тайной полицией и контрразведкой приобрела формы жестокой войны с использованием любых доступных средств, кроме физического уничтожения соперников.

Я принял горячий массажный душ и только вышел из ванной, в дверь постучали. Портье вкатил в комнату тележку. На ней одиноко стояли черные лакированные ботинки, над которыми на высокой перекладине покачивались на вешалках смокинг цвета антрацита, брюки с шелковыми лампасами, открытый жилет и крахмальный пластрон. Вдобавок я получил от портье широкий атласный пояс, галстук-бабочку и серебряные запонки. В этом городе проявляли фантастическую заботу обо мне! Но к добру ли это?

Когда за мной заехал Игор, я был полностью экипирован. На нем была точно такая же светская "униформа".

– Отлично смотришься, - коротко бросил он, смерив меня быстрым взглядом с головы до ног.
– Нас ждет машина.

Внешне он был как всегда сосредоточенно-спокоен, но по отрывистости речи можно было заключить, что он не в духе.

– А где Лина?
– спросил я его, когда водитель усадил нас на заднее сидение роскошного черного лимузина.

– Официально мы не женаты, как ты можешь догадаться, ответил он.
– Кроме того, она не "вечная". Поэтому я не могу ее брать с собой на приемы.

– Но у нее ведь есть какой-то статус?

– Статус моей служанки, - невесело усмехнулся Игор.

– Долго вы вместе?
– спросил я, вспомнив, что никто не имеет права держать прислугу из числа ликвидантов больше года.

– В любом законе есть лазейки, - уловил он мою мысль. В конце года я ее увольняю, а первого января снова принимаю на работу. И так четырнадцать лет...

– Сколько?!
– я был ошеломлен.
– Но это значит... Это значит, что ты сразу разыскал ее, когда она ушла из Интерната!

– Да, - невозмутимо подтвердил он.

Черт побери, почему мне не пришла тогда в голову мысль броситься в догонку за Линой, чтобы спасти ей жизнь?! Почему Игору пришла в голову такая очевидная идея, а мне - нет?

– И ты мне ничего не сказал, уходя из Интерната, чтобы найти ее?
– посмотрел я на него с укором.

– Только не говори мне ничего про братство, - спокойно предупредил он меня.
– На мою психику это давно не действует.

– Значит, любовь выше братства?

Я тебя не упрекаю ни в чем, я просто хочу понять...

– Я скажу тебе честно, как прежде, когда мы во всем доверяли друг другу, - он понизил голос.
– Я всегда любил Лину, но мне казалось, что ты любишь ее больше меня, поэтому я не хотел мешать тебе. Но в ту последнюю ночь я увидел, что ты любишь меня больше нее. Это давало мне моральное право...

– Какая же ты свинья!
– перебил я его, пораженный таким цинизмом.

– Извини, - сказал он, не обижаясь на мое оскорбление.
– Просто я люблю ее больше всего на свете, понимаешь? Больше тебя, больше себя и больше своей жизни.

– Ладно, ты тоже извини, - хлопнул я его ладонью по руке.

Лимузин подкатил к светящейся огнями резиденции Директора. Это была классическая помпезная вилла в два этажа, с порталом и колоннами, с верандой и оранжереями. На фоне остального унылого ландшафта она смотрелась дворцом из восточной сказки. В вестибюле под огромной хрустальной люстрой гостей встречал сам Директор. Он оказался точно таким, каким я его себе представлял: массивным, пухлым и румяным, с круглым мясистым лицом. Его жена была под стать мужу, крупна и широка в плечах. Вместе они смотрелись как два спекшихся боками пышных пирожка. Игор торжественно представил меня.

– О, известный писа-а-атель!
– Директор радостно схватил меня за руку, как давнего знакомого.
– Читали мы вас, читали! "Смерть на цыпочках" - очень даже! Мрачновато, но со вкусом.

– Да-да, - так же радостно вторила ему жена.

– Я польщен, - приложился я губами к ее тяжелой розовой руке.

– "Говори, стерва!
– взревел майор Камински, вздергивая Смерть на дыбы и вонзая ей в пятки иглы электродов", процитировал Директор.

Я еле сдержался, чтобы не поморщиться. Терпеть не могу, когда меня цитируют мне же. В моем воображении при этом неизменно рисуется сцена с котенком, которого тыкают мордочкой в наложенную им кучу.

– "Говори, сука!" - сдержанно поправил я Директора, принимая от официанта бокал с вином.

– Точно, "сука"!
– захохотал он.
– "Говори, сука!!!"

Его жена только сконфуженно кивала, с легким осуждением глядя на мужа как на расшалившегося ребенка.

– Говори, сука!
– крикнул он вдогонку просеменившему мимо нас поджарому догу.

Собака повернула голову и посмотрела на хозяина грустными преданными глазами - тот покатился со смеху. Она радостно гавкнула в ответ.

– Ха-ха-ха, молчи, сука!
– заорал Директор сквозь хохот.
– Я когда прочитал этот кусок, меня самого будто током шибануло.

Жена с улыбкой протянула ему свой бокал с вином: она явно мечтала заткнуть ему рот.

– Да, а этот ваш святой... Как его?
– спросил он, залпом осушив бокал.

– Смирян Гивно, - напомнил я ему имя заключенного-мученика, которого гонители новой веры утопили в моей книге про тюрьму в "параше".

– Да, этот Смирян... У него непонятная религия. И сам он странный. Ненатуральный. Откуда вы его взяли? Таких в жизни не бывает.