Пленница
Шрифт:
Мария кивнула.
— Одно время я думала, что замуж за него выйдет Джесси. Но старик Аркрайт этому воспротивился. Он считал, что молодой человек охотится за его состоянием. Мне казалось, что на самом деле ему нравится ее подруга, но, как и все они, он хотел заграбастать деньги старины Аркрайта. Папаша во всем ей потакал, но когда речь заходила о деньгах, тут у него были свои собственные взгляды. Он заявил, что не допустит, чтобы его дочь погубила себя, выйдя за какого-то проходимца, заинтересовавшегося его денежками. Он даже пригрозил лишить ее наследства. Бедная Джесси, эта история разбила ей сердце, но она послушала папочку,
— Она уже не ревновала майора?
— Она справилась с ревностью. Подруга умерла, и майор приехал к ней. Теперь Мирабель стала ее невесткой, да и майор то и дело навещает.
— А молодая леди Перривейл ее любит?
— О да… и моей хозяйке это очень приятно. Я помню, как она расстроилась, когда Мирабель уехала… тогда, еще до свадьбы. Она была так встревожена! Я, помнится, нашла письмо старой леди Перривейл от нынешней леди. Оно начиналось: «Дорогая тетя Джесси…» Когда она приехала сюда, она стала называть ее тетей Джесси, да так по сей день и называет. Я как сейчас помню это письмо. Она жила… какой же там был адрес? Ах, да, вспомнила! Малтон-хаус в районе Лондона под названием Бейсуотер. Я запомнила слово «Малтон», потому что родилась неподалеку от Малтона, что в окрестностях Йорка. Поэтому адрес и засел в памяти. Когда она вернулась, ее светлость с нее пылинки сдувала. А вскоре произошло это убийство…
— Я так сочувствую леди Перривейл! Это так ужасно — потерять сына.
— О да, это был тяжелый удар… а тут еще смерть сэра Эдварда. Это ее и доконало. Как она вообще это пережила, я до сих пор не понимаю. Но бесследно все эти переживания не прошли: ее рассудок помутился. Да и эти ночные розыски начались тогда же.
Она полностью переключилась на тему проблем, создаваемых ей леди Перривейл, и начала приводить примеры ее странного поведения, чтобы подчеркнуть перемены, происшедшие с ней после трагедии.
Пока мы беседовали, появился майор.
— Здравствуйте, майор, — поприветствовала его Мария. — Ее светлость крепко спит. Боюсь, что она опять бродила всю ночь.
— Какая жалость! Рад вас видеть, мисс Крэнли. Вы давненько у меня не бывали. Я обязательно поговорю об этом с Кейт. Я просил ее заглядывать почаще. Я почти всегда в саду.
— Спасибо, майор, мы обязательно к вам заедем.
— Мария так замечательно заботится о леди Перривейл. Не знаю, что бы мы без вас делали, Мария.
— Что бы делала я без ее светлости? — отозвалась Мария. — Мы с ней уже столько лет вместе.
Я сказала, что, пожалуй, пойду, предположив, что, когда леди Перривейл проснется, она захочет побеседовать с майором наедине, а я буду только мешать.
Он вежливо заметил, что она, несомненно, будет разочарована, узнав, что я ушла, так и не поговорив с ней.
— Я загляну к ней завтра, — отозвалась я.
Он взял меня за руку и, глядя прямо в глаза, напомнил:
— Не забудьте, я буду вас ждать.
Когда я спустилась вниз, мне вручили записку от Карлтона. Он сообщал, что операцию Лукасу
будут делать в среду на следующей неделе. Сегодня была пятница.Поездка в Лондон
Я тут же решила, что обязана поехать в Лондон. Я хотела быть рядом с Лукасом, когда ему будут делать операцию. Я хотела увидеть его перед операцией и заверить, что буду постоянно думать о нем и молиться за то, чтобы операция прошла успешно.
Я могла остановиться в доме отца, что позволило бы мне жить совсем неподалеку от клиники. Я знала, что должна быть рядом с Лукасом, и хотела, чтобы он знал, что я рядом.
Я разыскала молодую леди Перривейл.
— Мне очень жаль, — начала я, — но я должна уехать в Лондон. Моему близкому другу предстоит операция, и я хотела бы быть рядом с ним. Кроме того, мне давно пора навестить отца. Я не видела его с тех пор, как отправилась в Корнуолл со своими друзьями, профессором Графтоном и миссис Графтон. Мне необходимо многое объяснить своим близким.
— Как же быть? — всполошилась она. — Кейт будет огорчена. Вы с ней так подружились.
— Да, но у меня нет выбора. Я поговорю с ней и постараюсь ей все объяснить.
— Почему я не могу поехать с вами? — вскинулась Кейт, услышав о моем отъезде.
— Потому что я должна ехать одна.
— Я не понимаю, почему.
— Зато я понимаю.
— А что же буду делать я?
— Ты же как-то справлялась до моего появления.
— Тогда все было иначе.
— Вот что мы с тобой сделаем. Я выберу для тебя несколько книг, и, пока меня не будет, ты их прочитаешь. Когда я вернусь, мы сможем их обсудить. Я дам тебе и другие задания.
— Зачем?
— Чтобы тебе было веселее.
— Я не хочу, чтобы мне было веселее. Я хочу поехать с вами.
— Увы. Это тоже будет тебе уроком. Не всегда все происходит так, как нам того хочется. Послушай, Кейт, я должна это сделать.
— Вы не вернетесь.
— Вернусь. Я клянусь тебе.
Она принесла Библию и заставила меня присягнуть на ней. После этого она немного успокоилась. Я была тронута до глубины души, заметив, как много я для нее значу.
Отец обрадовался, увидев меня. Тетя Мод встретила меня холодным взглядом и неодобрительной отповедью. Иного я и не ожидала.
— Какое странное решение, Розетта, — только и сказал отец.
— Мне хотелось чем-нибудь заняться.
— Существует множество куда более подходящих занятий, — вставила тетя Мод.
— Я мог бы подыскать тебе работу в музее, — добавил отец.
— Это было бы значительно лучше, — подтвердила тетя Мод. — Но гувернантка! Да еще в такой глуши, на краю света!
— Это очень важные люди, соседи Лоримеров.
— Я рад, что они рядом, — кивнул отец. — И что же ты преподаешь?
— Все, — улыбнулась я. — Это совсем нетрудно.
Похоже, мои слова его изумили.
— Это не имеет значения, — опять вмешалась тетя Мод, — что ты преподаешь и кому. Я продолжаю считать это совершенно безответственным поступком. Подумать только! Гувернантка!
— Фелисити тоже была гувернанткой.
— Ты — не Фелисити.
— Конечно нет, — согласилась я. — Я — это я. Я всего лишь хочу сказать, что ее жизнь сложилась очень удачно, и она ничуть не стыдится того, что когда-то работала гувернанткой.
— Она работала у друзей… в виде одолжения.