Чтение онлайн

Учиться под руководством Фелисити было легко и интересно. Мы занимались каждое утро, и мне казалось, что мы просто делаем совместные открытия. Она никогда не напускала на себя умный вид, если чего-нибудь не знала и честно отвечала: «Я должна с этим разобраться». Она рассказывала мне о себе. Ее отец умер несколько лет назад, и они были очень бедны. У нее были две младших сестры. К счастью, ее дядя, профессор Уиллс, брат ее покойного отца, помогал семье и нашел для нее это место.

Она призналась, что сильно боялась, ожидая увидеть очень умного ребенка, знающего больше, чем она.

Это нас обеих очень насмешило.

— А чего я должна была ожидать от дочери профессора Крэнли, — оправдывалась она. —

Ты ведь знаешь, каким авторитетом он пользуется в академической среде. Его все очень уважают.

Я толком не понимала, что значит «академическая среда», но все равно мне было приятно это слышать. Значит, я могу гордиться своим отцом.

— У твоих родителей много обязательств перед миром науки, — поясняла Фелисити.

И это тоже меня радовало, поскольку означало, что им еще долго будет не до меня.

— Я думала, они станут пристально наблюдать за моей работой и без конца меня поучать, — продолжала делиться Фелисити. — А все вышло намного лучше, чем я ожидала.

— А я думала, что ты будешь очень странной… Ни рыба ни мясо.

Это показалось нам очень смешным, и мы опять расхохотались. Мы только и делали, что смеялись. Училась я быстро. История оказалась не просто цепочкой дат, а наукой о людях, хотя некоторые из них были очень странными. География означала увлекательное турне вокруг света. У нас был большой глобус, который мы вращали в разные стороны. Мы выбирали разные места и воображали, что очутились там.

Наверняка моим родителям подобные методы обучения пришлись бы не по вкусу, но они приносили весьма неплохие плоды. Они ни за что не приняли бы на работу девушку вроде Фелисити, не имеющую никакого опыта, если бы она не была племянницей профессора Уиллса.

В общем, нам было за что благодарить жизнь, и мы это прекрасно понимали.

И еще мы ходили на прогулки. Мы обнаружили, что Блумсбери невероятно интересный район. Мы выяснили, как он приобрел свой нынешний облик, превратив это исследование в увлекательную игру. Нам удалось узнать, что всего столетие назад он был деревушкой под названием Лоумсбери, а между церковью Сент-Панкрас и Британским музеем расстилались поля. Мы также нашли дом, в котором жил сэр Годфри Неллер [2] . Еще тут были трущобы, представлявшие собой лабиринт улиц из ветхих домов, в которых жила беднота или гнездились воровские притоны. Разумеется, мы туда и ногой не смели ступить, да и не только мы, и это позволяло криминальным элементам чувствовать себя в полной безопасности.

Мистер Долланд, родившийся и выросший в Блумсбери, очень много знал об этом районе и охотно делился с нами своими познаниями. За кухонным столом часто вспыхивали оживленные и познавательные дискуссии.

Зимними вечерами мы подолгу засиживались на кухне. Лампа отбрасывала тусклый свет на остатки пирогов и пудингов миссис Харлоу и пустые тарелки из-под овощей, а мистер Долланд рассказывал о днях своей юности, проведенной на улицах Блумсбери.

Он родился на Грейс-Инн-роуд и, будучи мальчишкой, исследовал все окружающие закоулки, что сделало его кладезем интереснейшей информации.

Мне врезались в память отдельные эпизоды моего детства, и я могу утверждать, что у мистера Долланда и в самом деле был незаурядный актерский дар и он умел держать зрителей в напряжении, чем с удовольствием пользовался. О более благодарной аудитории, чем мы, он и мечтать не мог, несмотря на то, что она была весьма малочисленной.

— Закройте глаза, — говорил он, — и попытайтесь себе все

это представить. Постройки полностью изменили облик этих мест. Представьте себе, как здесь все было… когда на этом месте была лишь крошечная деревня. Хотя я не хотел бы жить в деревне.

— Вы совсем как я, мистер Долланд, — подавала голос миссис Харлоу. — Вам нравится жить весело.

— А что, кому-то это не нравится? — спрашивала Дот.

— Ну, не знаю, — вставляла нянюшка Поллок. — Есть люди, которые предпочитают деревню.

— Я родилась и выросла в селе, — кивала Эмили.

— А мне нравится здесь, с вами, — провозглашала я.

Нянюшка одобрительно качала головой, соглашаясь со мной.

Я видела, что мистер Долланд не прочь нас развлечь, и размышляла над тем, какой отрывок ему заказать — «Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом» [3] или что-нибудь из «Колокольчиков».

— Ах, — подвел он итог, — тут много чего происходило. Жаль, что мы не можем перенестись в то время.

— Жаль, что не осталось свидетелей тех событий, — вздохнула Фелисити. — Я так люблю слушать рассказы о прошлом.

— Что ж, — произнес мистер Долланд. — Меня тогда еще не было на свете, но я могу поделиться тем, что слышал от своей бабушки. Она жила здесь до того, как понастроили все эти дома и улицы. Она любила рассказывать о ферме, которая стояла на том месте, где сейчас начинается Рассел-стрит. Она хорошо помнила сестер Кэппер, обитавших на этой ферме.

Я поудобнее устроилась на стуле, предвкушая рассказ о сестрах Кэппер. Мистер Долланд это заметил.

— Вы хотите послушать, что она мне о них рассказывала, верно, мисс Розетта? — улыбнулся он мне.

Я кивнула, и он начал свой рассказ:

— Эти мисс Кэппер были не замужем. В том смысле, что они были старыми девами. Одна разочаровалась в любви, а у второй и этой возможности не было. В итоге они обе ожесточились против всех мужчин. Они были весьма зажиточными дамами. Ферма им досталась от отца, и они самостоятельно ею управляли. Мужчин они не подпускали и на пушечный выстрел. Обходились парой доярок. Все из-за ненависти к противоположному полу.

— Потому что одна из них разочаровалась в любви, — уточнила Эмили.

— А у второй и этой возможности не было, — добавила я.

— Ш-ш, — шикнула на нас нянюшка, — не перебивайте мистера Долланда.

— Эти сестры были очень странными. Они ездили верхом на старых серых кобылах. Они не любили мужской пол, но одевались так, как будто сами к нему принадлежали… в мужские шляпы и костюмы. Они были похожи на двух старых ведьм. В округе их называли «Сумасшедшие Шляпницы» [4] .

Это так меня насмешило, что я опять расхохоталась, вынудив нянюшку снова укоризненно покачать головой. Я осеклась. Никто не имел права перебивать мистера Долланда, когда он седлал своего конька.

— Нельзя сказать, чтобы они были такими уж злодейками. Просто им нравилось вредить понемногу, то тут то там. В окрестностях деревни был луг, где местные мальчишки любили запускать воздушных змеев. Одна из сестер возила с собой большие ножницы и когда видела мальчишек, запускающих змеев, она догоняла их и перерезала бечевку. У мальчишек в руках оставался лишь конец бечевки, и они беспомощно провожали взглядом своих змеев, улетающих в дальние дали.