Плацдарм
Шрифт:
— Тогда один выход, — по-простецки подмигнул замполит. — Подорвать, на фиг! Пару толовых шашечек заложим — и поминай, как звали!
— Не стоит испытывать судьбу, тоан, — положил ему руку на плечо Кайтур. — Зачем спешить? Придем сюда с сардаром и остальным войском. Вдруг чего…
Он не договорил, но все поняли.
— Если я открою дверь, уважаемый, — вкрадчиво вмешался маг, — ты позволишь нам забрать ее?
— Разумеется, в счет оказанных вами услуг, — обронил Лыков и тут же добавил: — Но только после того, как ее изучат наши специалисты.
— Разве может быть
Глядя ему вслед, замполит только пожал плечами. И почему-то осматривать башню сразу расхотелось.
Маг подошел к самой двери и возложил на металл руки. Лыков вспомнил, что точно такие пассы проделывал Аор, когда им надо было проникнуть в подземелья Сарнагара.
Кайтур был явно озабочен всем происходящим. Да и Алтен не одобряла прыти собрата по ковену. Разве не чувствует он, как усилились в воздухе флюиды опасности?
Талтус, ни на что не обращая внимания, продолжал свое дело. Не башня Санташ-Сар и не ее содержимое интересовали его больше всего.
Главное — попытаться пробраться туда, куда никому не удавалось проникнуть более полутысячи лет. Если выйдет, то это будет только начало. В мире масса мест, куда уже давно никто не добирался, но попасть куда мечтали многие.
Катакомбы подземелий Хиц-На… Гиблые чащобы Черного леса с их альфарскими могильниками… Затонувшие города Синего берега…
И конечно, Гиперборея.
Створки дверей подались и с жутко противным скрипом открылись вовнутрь башни. С нескрываемым высокомерием и превосходством глянул Талтус на широкоплечую фигуру степного богатыря, спрятавшегося в тени башни. Потом небрежно кивнул Алтен и уже затем повернулся к чужинским сотникам.
Сколько еще полезных вещей для Холми и пути помогут добыть эти пришельцы! И как они наивны, думая, что чародеи служат им. Истинный чародей не служит никому, кроме себя и своего ковена. Впрочем, чем дольше их, ха-ха, «союзники» не будут этого знать, тем лучше. А в идеале — вообще никогда. Во всяком случае, до тех пор пока…
Но тут маг резко оборвал себя — хотя читать мысли пока вроде никто не научился, но ведь не зря говорят, что уши есть у всего, даже у Судьбы.
— Дело сделано, тоаны, можно начать осмотр.
Он стоял спиной к полуотворенной двери и не заметил, как оттуда показались три фигуры в черных одеяниях. Но не привычного и уже знакомого даже землянам покроя, а в каких-то старомодных и причем очень ветхих, едва не рассыпающихся.
— Берегись! — предупреждающе крикнул Лыков, но опоздал.
Синяя вспышка — и от дерзкого, осмелившегося потревожить многовековой покой башни Санташ-Сар, осталась лишь жалкая кучка пепла. Он даже не успел толком понять, что с ним произошло.
— Алтен! — призвал на помощь магичку Серегин, становясь в боевую стойку.
Чародейка стала плечом к плечу со своим братом по Силе.
Недолго думая, к ним присоединился и замполит, хотя совершенно не представлял, что он может сделать против троих призраков из прошлого.
Четвертым в этой живой стене стал Кайтур,
не пожелавший оставить своего «мирзу» без присмотра.Остальные земляне и степняки испуганно сбились в кучку.
Три капюшона, как по команде, повернулись к смельчакам, дерзнувшим выступить против Темной Силы.
Артем содрогнулся, заметив, что из-под накидок на них глядят пустые глазницы черепов.
Один из черных вдруг защелкал пальцами-костяшками.
«Силу призывает», — догадался Серегин, вспомнив, как то же самое проделывал перевоплощенный маг в урочище Трех скал.
Откуда-то свалилась тяжесть, сковавшая все члены. Изо рта и носа потекло что-то влажное, теплое и соленое. Парень захрипел.
— Бля-а-а!!! — ударил по ушам визг замполита.
— Кха со на ту! — слился с ним хриплый голос Кайтура. — Ик л оку па! Ри на то са! Кха ру ле мой!
Напряжение внезапно отпустило.
Младший лейтенант увидел, что ближайшая фигура в черном держится костлявыми ладонями за грудь и покачивается на месте.
И Артем ударил — он не понял чем, но ощутил этот удар так же явственно, как если бы бил ублюдка огромным топором со всего маху. И тот, будто от удара этого самого топора, развалился пополам, окутанный душным сернистым дымом.
Почувствовал, что кто-то из оставшихся призраков плетет Ледяную Петлю — медленно и неуверенно, — сам Серегин наверняка сплел бы быстрее, хотя его этому не учили. Развернулся, чтобы ударить, но его опередил кочевник. Мах сверху вниз раскрытой ладонью — и черносутанник превратился во что-то похожее на угодившую под грузовик лягушку.
Остался последний.
Его взяла на себя Алтен.
Выхватив из ножен черный заговоренный меч — знак принадлежности к магическому сословию, она наотмашь саданула клинком по капюшону, дополнив удар сгустком направленной Силы.
Призрак пошатнулся, но не упал. Волшебный клинок отскочил от черепа, будто тот был сделан из того же митрила, что и двери башни Санташ-Сар.
Артем сплюнул и тоже метнул в черный силуэт немного оставшейся у него Силы.
И испытал невыносимую радость, когда увидел, что монстр опустился на одно колено.
— И-эх! — Выхватив из кобуры «Макаров», принялся посылать пулю за пулей прямо в оскаленный рот черепа Лыков. — Получай, фашист!
После пятого выстрела голова черносутанника взорвалась осколками трухлявой кости. Клубы зловонного дыма окутали фигуру древнего существа. Но замполит продолжал палить, пока не кончилась обойма.
— Знай наших! — мстительно плюнул он в то, что осталось от жуткой троицы.
— Пора возвращаться, — устало сказал Серегин Семену.
— А как же башня? — вскинулся тот.
Вот же неугомонный.
— Тебе мало, замполит? Не наигрался в «Зарницу»-то? Тем более что хозяева отнюдь не страдают гостеприимством.
И Серегин ткнул пальцем в сторону дверей, которые вновь оказались плотно закрытыми.
Земли Конгрегации. В тысяче двухстах километрах к северо-востоку от Октябрьска