Папочка
Шрифт:
У Криции раскрылся рот, а глаза вылезли из орбит.
– Что? Он женится на этой шлюхе?
Глаза моего отца сузились в недовольстве.
– Криция, ты переходишь все границы. Мы с женой очень любим ее… и ее очаровательную дочь.
Разряд молнии прошел сквозь меня; я почувствовал, как мои щеки пылают. Может на улице и льет как из ведра, но здесь, в ресторане, начиналась самая настоящая дерьмовая буря.
Шок и ярость Криции сменились злой ухмылкой.
– Что ж, Орсон, возможно, ты не знаешь, на ком женится Дрейк.
Мой отец пристально смотрел на нее.
–
Криция хмыкнула.
– Должна ли я начать и рассказать, что ваша будущая невестка – нищебродка из трейлерного парка? Ее мать была алкоголичкой, и она даже не знает, кто ее отец.
Густые брови моего отца поднялись.
– Что!?
Удерживая внимание моего отца, и я полагаю, всех остальных, Криция продолжила с коварной смесью уверенности и презрения.
– Это только для начала. Дрейк упоминал, что «наша прекрасная вдова» все еще замужем?
Проглотив гигантский ком в горле, я бросил еще один быстрый взгляд на Ди. Все краски сошли с ее лица.
– И что ее «покойный» муж все еще жив? И…
Мое сердце забилось в груди так быстро, что я подумал, еще немного, и оно выпрыгнет на стол. Неизбежное приближалось.
– …Что он бывший преступник, торгующий наркотиками, который отбывал срок в тюрьме за насилие в семье.
Она замолчала, и тишина, такая плотная, что нож не смог бы ее разрезать, опустилась на наш стол. Наконец, повернувшись ко мне, мой отец нарушил ее.
– Сынок, это правда?
Прежде чем я смог открыть рот, Криция вскочила.
– Орсон, я могу это доказать. У меня есть документы с собой, в сумке.
Изможденный и онемевший, я наблюдал, как Ди медленно поднялась со стула. Бледная, как призрак, со слезами на глазах, она посмотрела прямо на моего отца.
– В этом нет необходимости, мистер Хэнсон. Все, что сказала Криция – правда. Мне жаль, что я опозорила всех вас сегодня. – Не сказав ни слова, она схватила сумку и убежала.
– Иисус, - пробормотал я, вскакивая на ноги.
– Дрейк, куда ты собрался? – услышал я, как мой отец кричал. – Возвращайся сюда.
Было слишком поздно. Я догнал Ди у главного входа в ресторан. Я схватил ее за локоть, останавливая. Своим периферийным зрением я видел, как все в закусочной смотрели на нас; мы создавали шоу.
– Ди, подожди!
– Пожалуйста, отпусти меня, - плакала она, отчаянно пытаясь освободиться.
– Нет, Ди. Нам нужно поговорить.
– Нам не о чем говорить, - слезно ответила она. – Я опозорила твою семью.
– Это не твоя вина.
Ее губы дрожали.
– Как ты мог поступить так со мной? Поставить меня в такое положение?
Я – идиот. Мой фарс, придуманный в порыве, чтобы скрепить сделку мечты моего отца, обернулся кошмаром.
– Я не должен был лгать. Я просто хотел, довести сделку моего отца до конца.
– Чтобы ты смог стать генеральным директором?
– Это не имело к этому никакого отношения.
– Отпусти меня, Дрейк. Сейчас же!
– Я не могу. Я не хочу этого делать.
Затем, с резким, внезапным рывком она освободилась и выбежала за дверь.
– Ди! – закричал я, следуя за ней
наружу.Дождь лил, как из ведра. За считанные секунды мы вдвое насквозь промокли. Когда она попыталась остановить такси, я схватил ее за плечи.
– Ди-детка, пожалуйста. Прости меня.
– Здесь нечего прощать. Я единственная, кто должна просить прощение. Прости, что появилась в твоем кабинете. Прости, что связалась с тобой, когда у меня не было на это права. И прости за то, что испортила большую сделку твоего отца.
– Прекрати.
Импульсивно, я развернул ее, сжимая ее мокрые щеки в своих руках. Мои губы обрушились на ее, утверждая права, со смесью страсти и ярости, пока дождь лил на нас. Она схватила лацканы моего промокшего пиджака, сжимая материал с ощутимым «тяни-толкай». Отчаянные стоны, пойманные между желанием и раздражением, скопились в ее горле, пока наши жаркие вдохи боролись с холодом ливня, а наши языки сражались, безумно сталкиваясь друг с другом.
Наконец, я разорвал поцелуй, но мои руки остались на ее лице с потекшей тушью.
– Возможно, я солгал, но мои чувства к тебе реальны. Я безумно…
Прежде чем я успел произнести то единственное слово, которое никогда не говорил женщине, рука Ди обрушилась на мое лицо. Удар эхом отдавался в ушах, когда боль начала распространяться. Застигнув меня врасплох, пока я потирал щеку одной рукой, ей удалось вырваться из моих объятий.
– Пошел ты. – В ее голосе отчетливо улавливался гнев. – Ты должен был подумать о своих действиях. А я должна была подумать о своих. – Отвернувшись от меня, Ди подняла руку и снова закричала, подзывая такси. Через несколько секунд одно подъехало к обочине.
Когда она направилась к нему, я схватил ее холодную мокрую руку, сжимая пальцы своими.
– Отпусти меня, Дрейк! – ее голос был хриплым и отчаянным. С ощутимой болью.
– По крайней мере, позволь мне отвезти тебя домой, - умолял я, когда нетерпеливый таксист опустил стекло напротив переднего пассажирского сиденья и крикнул, чтобы она садилась. Вокруг нас раздавались гудки.
– Нет, Дрейк. Отойди от меня подальше. Я больше не хочу тебя видеть.
Моя хватка ослабла. Девушка освободилась от меня и забралась в такси. Когда она захлопнула заднюю пассажирскую дверь, такси отъехало от обочины, окотив меня водой. Я был мокрым, как крыса. С дождем, падающим на меня, как будто находился под обстрелом, я похоронил лицо в руках и почувствовал, как мое сердце упало на блестящий мокрый тротуар. Совершенно побежденный, я развернулся и пошел обратно в «Musso».
Никто не ушел из-за стола. Единственная разница была в том, что Криция теперь сидела на месте Ди. Она уже подбиралась ко мне, как хищный зверь. Чрезвычайная ярость, которую я чувствовал по отношению к ней, пульсировала в моей крови. Я сжал кулаки по бокам, чтобы не бросить ее на ее костлявую задницу.
– Дрейк, пожалуйста, сядь, - приказал мой отец, указывая на стул, на котором я сидел. Его слова были остры, как битое стекло.
– Бедная девочка, - прошептала моя мама, сидевшая слева от меня, и спросила, все ли со мной в порядке.