Овермун
Шрифт:
Все кончено... Огонь слишком близок, слишком горяч. Зеленые глаза Карины Акиллер уже полыхают его светом, ослепляясь. Дыхание все исчезает и исчезает, слух наполнен только треском огня и шумом обваливающихся на пол досок... Среди этого гула послышался четкий удар. Карина поняла, что хлопнула дверь, и решила, что она уже упала... Но нет.
Почти теряя связь с внешним миром, почти покидая сам мир, Карина Акиллер увидела чудо. Истинное. Там, за языками пламени, за смертельным танцем огня и смерти стоит высокий мужчина в черном плаще и капюшоне. Так похожий на палача... Но не палач. Он, видимо, выбил дверь плечом, потому что прислонился ним к косяку. Но вот он делает несколько шагов, даже не опасаясь огня. А сам огонь словно опасается его, словно пытается сбежать
Карина не могла ничего сказать, но ее взгляд был самой красноречивой благодарностью за спасение. Хоть она и не видела лица за маской, но все же поняла, кто ее вынес из горящего домика у моря... Генерал Тамерлан пришел за ней. Но почему так поздно?
Слух донес шепот морской волны, глаза расслаблено увидели темное небо, усыпанное звездами. Они вдвоем снова на пляже... Ах, это море! В последнее время только рядом с ним Акиллер сумела почувствовать радость. Как же приятно ощущать на лице дыхание соленого морского ветра после этого адского жара!.. Как приятно чувствовать дыхание... человеческое... Спокойное и такое безопасное.
Стоило мужчине повернуться лицом ко все еще горящему месту "казни", как Карина тоже увидела все воочию: небольшой домик на деревянных балках, неподалеку от линии прибоя, горел ярко и почти что мистически. Все вокруг озарилось золотистыми красками, подрагивающими тенями. Картина была действительно завораживающей... Теперь девушке было намного легче переносить свою беспомощность, наблюдая за горящим домиком со стороны. Чувство безопасности - вот что почти мгновенно успокоило ее.
Карина посмотрела на того, кто неподвижно смотрел на пожар, держа ее на руках: лицо в мягкой черной маске, голова покрыта капюшоном... Только в темноте отчего-то тускло светятся голубизной глаза. Какие-то мгновения он словно забыл о ее присутствии. Но потом тонкий слух донес протяжные сигналы сирен со стороны города, и его взгляд коснулся лица девушки. Молча он понес ее прочь от домика, шагая по мокрому холодному песку. Если бы Карина могла, то наверняка увидела бы вереницу больших следов внизу - человека и зверя. Но могла она наблюдать только за темным небом, таким же темным пространством и столь же темным, непонятным человеком...
Вскоре она услышала шум мощного мотора внедорожника, и яркий свет белых габаритных фар блеснул ей в лицо. Потом ощутила, что мужчина придерживает ее одной рукой, другой же открывает дверцу машины. И вот уже Карина сидит на переднем сидении, пристегнутая ремнем безопасности. Словно в коконе, она не в состоянии двигаться. Удивительное сияние все еще не меркло ни на ее лице, ни на теле - энергетические путы были очень надежны.
Все дальше и дальше уходила машина от ночного пляжа. Замелькали за окном дорожные фонари, тучные постройки, чьи окна давным-давно потухли. Теперь путников вперед уводили огонечки, уложенные вдоль скоростного шоссе, почти пустого в столь поздний час. Не забыть теперь Карине Акиллер той странной ночи: вначале яркие краски неона в ночном клубе, затем - ужасный всепоглощающий огонь, что так взбудоражил ее душу... И вот теперь эта дорога, скоростное шоссе. Карина не знала, куда ее везут, не могла даже поручиться в том, что точно знает, кто этот человек под маской... И человек ли вовсе?.. Но наконец-то она окружена не диким светом, а успокаивающей, мягкой темнотой теплой ночи. И только огни посреди шоссе, что уходит вдаль, словно дают ей надежду. Шаткую, но все же надежду... На конец пути.
Прошло какое-то время, и водитель повернул налево, съезжая с трассы на проселочную дорогу. Джип отлично преодолевал всяческие препятствия в виде ям и разбросанных вокруг валунов, мягко покачиваясь, словно большая лодка. Карине уж пришлось отметить, что здесь она со своим кабриолетом проехала бы с трудом. Хотелось верить, что к дому ее ангела-хранителя есть и другая дорога, более легкая. Но пока что за окном узкий пыльный путь, который окружают густые степные травы. Под луной все это великолепие с виднеющимися далеко
на востоке огнями города, под сизыми звездами выглядело просто как настоящее море. В особенности, когда налетал ветер, чтобы создать очередную волну, всколыхнув тонкие неспелые колосья и какие-то дикие травы. Теперь все это казалось дорогой в полнейшую неизвестность, слишком далекую от реальности, чтобы быть схожей с привычной цивилизацией.Но кажется, что приехали. Впереди показались низкие домики с шиферными крышами, и дорога стала вполне-таки сносной. Это значит, что действительно существует путь намного проще, нежели только что проделанный. Чем больше машина углублялась в этот незнакомый Карине район, тем больше вокруг появлялось растительности в виде таких же невысоких, как и дома, яблоней и вишен. Со временем чаще стали появляться и хвойные. Да, вот теперь действительно приехали: водитель открыл дверцу машины и подошел к высоким воротам. Потом они открылись, и он вернулся, чтобы заехать на довольно просторный двор. Даже в темноте Карина с благоговением обнаружила, что построенный здесь дом уютен и привычен, даже для нее. А когда мужчина еще и свет включил, когда загорелись высокие фонари, все вокруг стало еще более приятно.
Дверца рядом с пассажиркой открылась. Карина спокойно взглянула на хозяина дома, который все еще не пожелал снять маску. Потом она вновь очутилась на его руках, чтобы быть доставленной в большую гостиную и посаженной прямо на круглый стол. Сидеть было немного неудобно, и девушка все порывалась найти в себе силы, чтобы в случае чего не свалиться на пол. Ее даже немного раздражало, что спаситель не торопится освобождать ее от пут. Он все стоял прямо перед ней, опершись руками о стол, и осматривал сияние, окутавшее ее.
Наконец он пошевелился и сделал несколько шагов к стеклянному шкафу. Там, на верхней полочке, на изящной подставке был расположен небольшой нож в расписных ножнах, оббитых железом. Вот им и вооружился мужчина, чтобы нейтрализовать путы. Карина, конечно, вначале с большим сомнением верила в возможность применения простого ножа против сковавшего ее сияния. Разве может сталь разрезать простой свет? Но это и не была простая сталь. Когда спаситель резко дернул рукоять, и ножны соскользнули с лезвия, девушка поняла, что это и не лезвие вовсе - такое же сияние, принявшее форму клинка. Оно и правда способно было разрезать энергию.
Мужчина словно знал, что его ждет, если первым от неподвижности будет освобожден рот девушки - множество безудержных вопросов, - а потому начал ее освобождение с ног. Очень аккуратно он провел светящимся клинком по нитям, и те без сопротивления отпустили - просто растаяли в воздухе. Потом он увидел осуждающий взгляд Карины и все-таки решился освободить ей рот. Несколько прикосновений - и все - на лице больше нет сияния. Вопреки ожиданиям, девушка не издала ни единого звука. Просто на ее лице расплылась чуть кривоватая, но действительно благодарная улыбка.
Карина дождалась, пока освободятся руки, а затем уже неотрывно смотрела в голубые глаза скрытного ангела-хранителя. Он тоже не отводил взгляда. Он был спокоен и уравновешен.
– Ты позволишь?
– спросила девушка, осторожно касаясь маски.
– Пора бы уничтожить все границы тайн.
Он не пошевельнулся, из чего Акиллер сделала вывод: он не против. Поэтому похолодевшими от волнения руками она стянула черную маску. И сразу же за ней увидела почти что покровительственную улыбку или... Или улыбку хищника. Поэтому она вздрогнула.
– Боишься меня?
– наконец прозвучало его первое слово за этот вечер!
– Хм... немого. Ты ведь сам предупредил, что опаснее, чем кажешься.
Карина с явным удовлетворением сняла с него капюшон и увидела немного спутанные русые волосы. Она и сама не знала, с нежностью ли прикоснулась к этим волосам... Но похоже на то.
– Ты чуть не опоздал, - сказала, сузив глаза.
– Где ты был?
– Я был рядом.
– Я чуть не умерла со страху, меня едва не сожгли, - осуждения в ее голосе не было.
– Ты обещал вернуться, но ради чего? Ты меня не защитил в нужную минуту.