Овермун
Шрифт:
Какая-то рука сжала ее горло.
Меч полковника Вальдара со звоном упал на пол... На его идеально отточенном лезвии сверкала ярко-красная кровь. Она не испарилась ни через минуту, ни через две. Она принадлежала человеку, а не темному. Сын Тьмы был одним из тех, кем хотел повелевать. Что свойственно.
Сделав свое страшное дело, воплощение Тьмы вновь превратилось в воронку. Черная, подсвеченная молниями пропасть стала уменьшаться, пока не исчезла.
Это все, что сумел сделать Ракшаса, пребывая на земле.
Центр Овермуна, предместья Калиатры
Небольшой
До того самого момента, как они увидели недавнее поле боя.
– Какой погром!
– с ужасом восхитился один из них.
– Эй!
– прокричал возглавляющий процессию воин в плаще с капюшоном.
– Есть кто живой?
Ответом ему было воронье карканье. Птицы, ожидая поживы, пикировали на землю и улетали ни с чем: они не могли есть мертвых овермунцев.
Конники стали в линию.
– Прочешите поле, найдите хотя бы одного живого здесь.
Лошади застучали копытами по земле, унося своих всадников. Командир отряда спрыгнул на землю. Прошелся мимо куч пепла и мертвых воинов. Его рассеянный взгляд блуждал по безжизненным телам, по черной пыли пепла... Он, взглянув вперед, уже увидел, что стало с золотыми стенами Калиатры...
Тоска и уныние схватили его за сердце. Сколько прекрасных воинов погибло под этими стенами! Сколько ужасных чудовищ было сражено здесь!
Внимание мужчины отвлек шум колес за спиной - это крестьяне ехали в город, услышав, что битва кончилась. Люди в соломенных шляпах, ветхой одежде, стоящие возле повозки с продовольствием и медикаментами, с удивлением осматривались, понимая, что теперь их помощь никому не нужна.
– Никого нет?
– недоуменно спросил возница.
– Совсем никого?
Мужчина в капюшоне покачал головой. Он только что поднял с земли блестящий меч, на чьем лезвии различил гравировку флага Овермуна.
– Мои люди осматривают здесь все, однако я уверен, что никого найти мы не сможем... Они сражались до последнего воина. Точно, как у них это в инстинктах.
– Но как же, господин?
– ужаснулась одна из женщин.
– Ведь не могли же эти твари захватить дворец?..
– Пока не знаю.
– Смотрите, кто там, у ворот?
– молодая девушка показала в сторону разрушенных ворот, у которых по-прежнему лежало тело Стража.
Мужчина быстро обернулся. Он увидел невысокую худощавую фигуру. Прыгнув на лошадь, он подскакал к воротам.
– Какая битва! Какое сражение!
– кричал человек в покрытой грязью некогда белой одежде.
– Не видала эта земля такого боя!
– Кто ты, старик?
– спросил мужчина.
– Выживший?
– Полумертвый!
– крикнул он, поднимая руки.
– Живой мертвец!
– Как твое имя?
– Эваллах мое имя, - ответил тот.
– Я был придворным писарем...
– Был?
– О, господин!
– старик внезапно заплакал.
– Убиты все! Убиты все! Все, кто хоть краем глаза видел падение Калиатры! Отныне это город мертвых! Мертвых!
– О чем ты говоришь?
– чуть смутился мужчина.
– Что случилось с царевной и наместником?
– О, горе мне, господин!
– восклицал тот.
– Убита царевна! Из-за наместника убита, этого проклятого заговорщика! Убит генерал, убит полковник, убита
– Успокойся, несчастный!
– закричал мужчина.
– Ты знаешь, где браслеты Овермуна?
– Исчезли!
– горько протянул старик, заламывая руки.
Когда небольшой отряд конников во главе со странным мужчиной в капюшоне въехал в город, все они удостоверились в правдивости слов Эваллаха - единственного выжившего во всем городе. Старик во время поединков бродил по тайным коридорам в стенах дворца и видел все. Город действительно был мертв.
Когда отряд вошел в полуразрушенный дворец, представшая перед ними картина в точности соответствовала безумному рассказу придворного писаря: во дворе, среди куч пепла, лежали двое маахо; покрытый пылью приемный зал свидетельствовал о бесчинствах, происходивших здесь всего несколько часов назад. На втором этаже, в разбитом Тронном зале, покрытом толстым слоем пепла, лежал Шатра - оборотень. У окна был обнаружен четырехкрылый конь Кайлен, призванный, чтобы увезти царскую семью из дворца в опасное время. Чуть в стороне лежало тело полковника Вальдара, рядом с вороным конем - генерала-маршала Тамерлана, недалеко от них - воительницы Велитты. Был тут и бывший наместник Шимрон, на чьем животе, когда труп перевернули, чтобы опознать, алело кровавое пятно. А на троне, на усыпанном тысячью драгоценных камней троне, сидела величественная девушка с белой кожей и золотыми, восхитительными волосами. Ее благородные черты лица подчеркивали ее мягкую безмятежность.
Солдаты узнали в ней единственную наследницу рода Акиллеров - Адеинен Акиллер.
– О, горе нам! Горе!
– стенали женщины.
– Погибла царевна! О боги, убита! Как боги могли допустить это? Сколько смертей!..
– Убита и царевна, и наместник!
– возмущенно кричали мужчины.
– Империя разрушится без власти!
– Кто же будет нам царем?
– Я буду!
Из собравшейся толпы мгновенно умолкнувших людей вдруг вышел огромный бело-серебряный маахо. Увидеть это существо здесь было теперь почти нереально... Его седок был облачен в белую овермунскую форму. Люди с благоговейным ужасом глядели на фигуру в капюшоне.
– Вы слышали!
– повторил овермунец.
– Я буду вашим царем! Я - сын Акиллера, наследник трона - Лорайн Акиллер!
В его руке засиял начищенный до блеска меч с гравировкой флага Овермуна на лезвии.
– Если не верите мне, мой народ, знайте, что я обладаю наследием Акиллера - медальоном Каэлестием. Вот он!
Он сбросил капюшон и свободной рукой снял с шеи большой амулет-солнце. На его золоте сверкали лучи настоящего солнца, отраженные сотнями маленьких искусных витков. Да, это было именно то доказательство, которое могло убедить народ.
Наследник! Они ждали его как будто всю жизнь! И вот он стоит здесь, такой величественный и сильный сын царя-императора Акиллера. В его руках меч и медальон, и его светлые, чуть вьющиеся волосы трепещут на ветру. В его красивых голубых глазах и профиле люди читают черты самого усопшего царя-императора.
– Ура!
– закричали мужчины и женщины.
– Ура наследнику!
– Мой народ!
– обратился вдруг Лорайн.
– Нам предстоит очень многое сделать. Нужно воздать почести убитым воинам и самому Акиллеру, восстановить нашу столицу. Я надеюсь, вы сделаете это с любовью и уважением ко всему, что было так бессовестно разрушено... Нужно заново создать Белую армию...