Ответишь
Шрифт:
— Так не честно!
Но возмутиться сильнее не успеваю, Артем кладет руку мне на шею, бесцеремонно притягивает к себе и долго и с языком, под громкие выкрики всех гостей, целует.
— Артем, мог бы и поскоромнее, — потом выговариваю ему.
Когда только удается отдышаться.
Тогда он хватает и снова целует меня. Получается, лучше бы я промолчала.
— Ты издеваешься, да?
Упираюсь ладонями ему в грудь.
— Давай пошлем всех нахер и уедем, — шепчет мне в губы.
— Нет, мы не можем. Мы заказали ресторан,
— Я просто хочу тебя сейчас сожрать. Ещё это платье…
Целует снова.
— В похожем ты была на одном и школьных балов. Я тогда…я тогда просто с ума сходил, как хотел подойти и признаться тебе…
И снова целует.
— В чем? В чем признаться?
— Не знаю сам.
— А я все то время думала, что ты меня ненавидишь.
— Ага, конечно.
Снова целует, а потом прислоняется пылающим лбом к моему.
— Тогда не осознавал четко, в чем признаться. Просто хотелось схватить тебя, закинуть себе на плечо и оттащить. Подальше от всех. Выкрасть. Куда-нибудь…Где будем только мы с тобой одни.
— А дальше?
— А дальше…Что может быть в голове у пятнадцатилетнего влюбленного парня? Разговаривать. Целовать….
Я помню, в ту пору Артем уже активно встречался с девушками. В смысле…девушки у него уже не было в последнем классе, он ее отшил, но…до этого…Поэтому, навряд ли в его мыслях было просто целоваться.
— Мне кажется, что ты чего-то не договариваешь, — прищуриваюсь.
— Чего-то недоговариваю, — соглашается.
— Ладно, раз так хотелось…разрешаю тебе сейчас меня похитить.
— А как же гости?
— Выражусь более культурно, чем ты. Они и без нас, я думаю, прекрасно повеселятся. Едем...
Глава 45
Артем
Подхватываю Лебедеву на руки и заношу в квартиру.
Пусть съемную пока, но…дела в кофейне идут, плюс инвестирую. Уверен, в скором времени у нас появится своя.
Как раз к рождению…
Черт, откуда в моей башке снова эти мысли.
— Артем, отпусти уже, — брыкается и смеётся Фима.
Теперь уже моя официальная жена.
— Ладно. Зефирка. Так и быть.
Осторожно ставлю на пол, но вот разжимать объятия, конечно же, тороплюсь.
— Артем, это что, мое новое прозвище? — интересуется, прищуриваясь.
— Ну…типа того, — залипаю на ее губах. — Не Лебедева мне же тебя до сих пор называть? А ещё…Ты в курсе, что я по тебе с ума схожу? Нестерпимо просто.
Смеётся.
Она ещё просто не знает в каком я состоянии.
Меня же, блин, с самого утра нещадно так выносит. То в холод, то в жар попеременно бросает.
И током бьет от любого к ней прикосновения.
Не знаю уже, как долго я ждал вот этого самого момента.
Ещё никак не могу перестать вторгаться в ее рот. Так дико хочу, что, хотя бы так пытаюсь хоть как-то снять напряжение. Уже не сосчитать, сколько раз за сегодня я насиловал губы Лебедевой.
— Шикарное платье, — выдыхаю после очередного такого вторжения. — Не
обижайся, но я его сниму.Скольжу по ее спине ладонями, цепляю крючки. Расстегиваю один за другим.
Сильнее возбуждаюсь, когда вижу, что щеки Фимы заливает краской. Хотя, казалось бы, куда уже.
Быстро расправляюсь с платьем окончательно. Снова подхватываю ее на руки, и уже теперь, без всяких дальнейших предисловий, двигаю с ней в спальню.
Укладываю сразу на кровать.
— Артем!
И усаживаюсь на нее верхом.
Чтобы не сбежала.
Не всем своим весом, конечно, прижимаю, но так, чтобы и не рыпнулась. Чтобы любую такую попытку заблокировать уже на подходе. Смотрю на нее, жадно разглядываю, словно пытаясь запомнить любую деталь, одновременно с этим и сам избавляюсь от рубашки. Хочу кожа к коже. Перехожу к штанам.
Здесь мне приходится ненадолго ее отпустить, но…вижу, что и не пытается больше подскочить и бежать. Расширенными зрачками смотрит на меня.
— Я тебя люблю, — говорю ей, избавившись от одежды и нависнув над ней, придавливая к матрасу весом. — Очень сильно хочу.
— Сильно? — сгладывает.
— Невероятно. Охуеть, как.
Целую вначале в губы, немного в шею, отчего стонет, разрядами прошибает нас обоих. Отталкиваюсь и снова возвышаюсь над ней.
На Лебедевой кружевное белоснежное белье.
Красивое, но…нахер его. Мне хочется смотреть на то, что под ним. Высвобождаю упругую грудь, едва от этого вида не теряя контроль и не кончая, как самый сопливый пацан.
Склоняюсь над ней и несколько секунд просто дышу, прижавшись лбом к ее. Чтобы хотя бы слегка усмирить сердцебиение. Потому что сердце, кажется, выпрыгнет сейчас. И только немного продышавшись, губами спускаюсь по ее нежной коже вниз.
Щека, шея, ключица...
Дойдя до груди дурею сильнее, хотя куда уже.
Ласкаю губами вершины, прикусываю, лижу, сжимаю ее полушария. Когда под моими пальцами дрожит и стонет, я снова едва могу держать себя в руках.
Едва оторвавшись, снова слегка приподнимаюсь на ней. Скольжу взглядом ниже...к влажным полураскрытым складкам. Реальность уплывает.
Развожу ее бедра шире и…просто на пару секунд снова тупо зависаю.
Смотрю и смотрю...
Розовые и влажные...набухший клитор, и...то место, куда я так невероятно сильно все это время стремился попасть.
Сознание плавится, мозги от переизбытка тестостерона в хламину.
Дыхалка…та рядом с Лебедевой давно уже подводила меня, теперь же...Самый серьёзный тест на выживание.
— Пиздец, как хочу, — выдыхаю и сам же не узнаю своего голоса, скорее надсадного хрипа.
Снова на нее ложусь. Удерживая вес на руке, второй аккуратно раздвигаю ее, просовываю во влажное лоно палец, растягиваю.
— Ах, Артем…
Хватается за меня.
Вынимаю из нее пальцы, затем снова ложусь, сближаю наши лица.
— Расслабься. Я аккуратно, честно, — обещаю.
Целую…ладонью по клитору расслабляю, хочу, чтобы полностью потеряла бдительность.
Когда особенно сильно стонет мне в губы, решаюсь, чуть нажимаю, двигаю бедрами и в нее вхожу…